Невеста Бога воды

      Послеполуденный ветерок был приятным под огромной сливой, приятное место для Танджиро, чтобы упомянуть неприятную тему.       — Гию-сан, — сказал Танджиро, кормя кои, чтобы заняться собой. — … Вы можете рассказать мне о Сабито?       Гию, который ранее был поглощен чтением, бросил книгу на землю. Горе было запечатлено на его лице, и это было видно всем, включая его невесту. Его голос был опустошенным и тихим, когда он спросил: — Кто сказал тебе это имя?       Танджиро был откровенен.       — Шинобу-сан.       — Тогда ты знаешь достаточно, — Гию наклонился, чтобы поднять брошенные книги. — Мне больше нечего сказать.       Танджиро говорил откровенно относительно цели в этом разговоре.       — Я хочу услышать всё от вас.       Неожиданно Гию стал резким, потому что именно так он защищался, потому что так он справлялся.       — Для чего? — Он усмехнулся. — Чтобы стать ​​лучшей невестой? — Он набросился, как раненый зверь. — Я слышал это раньше, и скажу то же самое, что сказал каждой невесте, которая относилась к этому как к конкурсу. Ты не сможешь, — он покачал головой. — Ты не сможешь быть лучше него.       Несколько дней назад Танджиро впал бы в депрессию от таких жестоких, разрушительных слов. Тем не менее, Танджиро стоял на своем, потому что он понимал. Реакция Гию была результатом многолетних страданий, лет удушья. Человек не может понять, сколько силы воли нужно, чтобы продолжать жить, несмотря на то, что его съедает вина, обвиняя его в том, что он жив. Эта суматоха, которую Бог воды заключил в себе, превратилась в грязь, и Бог воды использовал его, чтобы плевать на любого, кто пытался подобраться ближе. Как больно, подумал Танджиро, как необъяснимо грустно.       — Не буду, — признался он, потому что это была правда. — И эта ревность никогда не исчезнет. — Он глубоко вздохнул и выдохнул долгие негативные мысли в своем сердце.       Не наклоняйся слишком близко, сказала ему бабушка, иначе Бог воды утопит тебя. Тем не менее, на протяжении всего его пребывания в царстве богов, Гию, казалось, был единственным, постоянно тонущим в своей печали.       — Но я ваш друг, — сказал он убежденно, потому что убежденность всегда делала его сильнее, лучше. — Быть вашим другом для меня важнее, чем быть вашей невестой. И как ваш друг, — он взял последнюю книгу на земле и положил её на стопку Гию, — я надеюсь, что когда-нибудь вы сможете произнести имя Сабито с улыбкой.       В каменных холодных чертах Гию появилась трещина.       — Что, если я не смогу? — занавес его равнодушия был снят. За ними был мужчина, одинокий и испуганный. — Что, если этот день никогда не наступит?       Танджиро наклонился вперед и обнял его, в результате чего бог воды выронил книги. Ошеломленный внезапным интимным поступком, Гию нерешительно положил руку на спину невесты. Он медленно обретал уверенность и отвечал взаимностью, обнимая своего человека с оттенком отчаяния, потому что не было никакой схемы, которая могла бы исцелить его сердце, ни Бога, который мог бы избавить от боли. Он чувствовал себя безнадежным, потерянным.       — Мы попробуем, — сказал Танджиро и вдохнул сладкий запах Гию.       Как странно, подумал он, что доживет до того дня, когда Бог станет таким человечным.       — Потому что именно это значит быть вашим другом.

***

      Когда Танджиро пришел в себя, он проснулся под покровом тьмы. Пьянящий туман в его голове рассеялся, но мир казался таким темным, что он подумал, не кошмар ли это.       — Где я? — он прошептал.       Он стоял в тишине, пытаясь собраться с мыслями. Теперь, когда его глаза привыкли к темноте, Танджиро заметил, что перед ним очертания лодки и озера. Рука внезапно схватила его, что заставило его подпрыгнуть от удивления и почти закричать, но затем на его губы положили палец.       Его нос знал, кто это был.       — Гию-сан? — Спросил он, задыхаясь.       Его сердце трепетало при мысли о том, что Гию рядом с ним, в то время, пока его разум повторно проигрывал воспоминания о фестивале. Будто прочитав его мысли, Бог воды опустил голову и медленно поцеловал невесту, осторожно раздвигая губы для большего. Танджиро выгнул спину и застонал. Его чувства были на пределе, он никак не мог решить, стоит ли ему сосредоточиться на языке Гию или его горячем запахе. Танджиро вцепился в его плечи, потому что без якоря он потерялся бы под чарами Гию. Руки его мужа ласкали его щеку, словно король ласкает свое сокровище, истекая болезненной жаждой. Трепетание в груди Танджиро усилилось.       — Ты мне доверяешь? — хрипло спросил Гию, его глаза тускло светились в темноте ночи.       — Всегда, — прошептал он, потому что его вера была надежна.       Танджиро почувствовал нежное прикосновение к его лбу, и благодаря божественной связи Танджиро почувствовал, что Гию был доволен.       — Следуй за мной, — сказал Бог воды и направился к лодке в озере.       Танджиро ошеломленно последовал за ним, потому что его кожа все еще дрожала в том месте, где Гию последний раз касался его. Когда он ступил ногой в лодку, он понял, что она была хорошо обставлена ​​и просторна. Вся его семья сможет вместиться в неё. Как только он уютно устроился внутри, лицом к Гию, лодка начала отходить от причала. Мир по-прежнему выглядел совершенно черным, исключая светлое сияние радужек глаз Гию, а вода внизу была темной, как чернила. Танджиро был убежден, что, если он опустит перо в воду, то он сможет постоянно писать страницы в своем дневнике. Он поделился с Гию своей проницательностью, которая вызвала у него тихий смешок.       — Я собирался показать тебе это место, — начал Гию. У него был отстраненный взгляд. — И хотел извиниться за ту ночь, когда ты часами ждал меня.       — Серьёзно, — Танджиро почувствовал тепло в щеках, вероятно, потому, что Гию был слишком сладок для его вкуса. — Я уже простил тебя. Кроме того, — он потер затылок, — я мог бы лучше приготовить это карри, — в конце концов, это был его первый раз. Ему просто нужна практика.       — Танджиро, — предупредил Гию. Иногда его человеку нужно было принять извинение, а не подрывать его.       Человек понял намек и закрыл рот. Затем Гию поднял голову к небу, как будто он наблюдал за луной, хотя она отсутствовала.       — У этого озера много названий, — сказал он, — потому что оно было наполнено историей и легендами.       Однажды Гию услышал о Боге, который сделал предложение человеку в этом озере и поклялся сделать из его любви Бога. Однако для Гию это озеро имело другое имя и, следовательно, имело другое назначение.       — Озеро Шиджима, — сказал он. Хоть название не было таким креативным, как другие, Бог воды был простым человеком. Большинство водоемов, которым принадлежали более причудливые, диковинные имена, были связаны с людьми и их чрезмерным желанием создать что-то особенное.       Гию вздохнул и проглотил комок в горле.       — С тех пор… — Слезы начали жечь его глаза. — С тех пор, как Цутако и Сабито…       Он шмыгнул и прижал ладони к глазам. Он никогда не знал, что будет так сложно назвать их имена. Сколько времени прошло с тех пор, как он произносил их имена?       — С тех пор, как они скончались, — он собрался, — я прихожу сюда медитировать.       Здесь он мог плакать в одиночестве и оплакивать людей, которых потерял и любил. Безмятежность здесь часто успокаивала его нервы, когда он чувствовал себя слишком эмоциональным.       — Это мое безопасное место, — сказал он. — Это то, куда я обычно иду, когда мне нужно побыть одному.       — Гию-сан…       Бог воды скрепил их пальцы со скромной улыбкой.       — Ты был добр и терпелив со мной, — сказал он. Его кожа гудела от количества сегодняшних разговоров. У него пересохло во рту; он почувствовал легкое жжение.       В середине его речи в чернильных водах появились голубовато-зеленые пятна света и осветили озеро, придав ему неземное сияние. Гию наблюдал за реакцией Танджиро. Его невеста была очарована зрелищем, опасно склонившись над краем лодки, чтобы полюбоваться мерцающими существами в озере. Его рот был широко открыт, а глаза блестели от любопытства. Присутствие Танджиро заставляло Гию стремиться к совершенству, и его стойкость придала ему уверенности, в которой он нуждался, чтобы сделать этот первый шаг, потому что он хотел встретиться со своей невестой на полпути.       Искрящийся свет, отражающийся от волос Танджиро, подарил Богу воды идею. Он украдкой махнул пальцем, захватывая симпатичные биолюминесцентные водоросли в пузырьках воды, и поднял их высоко в воздухе, как миниатюрные голубые фонарики. Восторженные возгласы вырвались из уст Танджиро.       — Красиво… — Руки Танджиро находились рядом с пузырями, но он был достаточно внимательным, чтобы не лопнуть их.       Гию все еще смотрел на свою невесту.       — Очень красивый, — сказал он себе под нос. Более красивый, чем все пейзажи, которые может предложить Бог гор, и более красивый, чем все источники, которые Гию создал в своей жизни.       Но даже при этом тревога вернулась в легкие Гию. По общему признанию, он не был мастером в искусстве утонченной речи, и хотя он не был настолько неумел, что не мог вести разговор со своей невестой, существовал страх, что все рухнет, как только он выскажет свои мысли. Его прошлые ошибки подтверждали это.       — Гию-сан? Все хорошо?       Возможно, восприимчивость Танджиро была навыком, который он приобрел, будучи старшим, чтобы всегда быть внимательным по отношению к эмоциям своих братьев и сестер, когда они расстроены или испытывают неудобства. Его странная способность, настроенная на чувства Гию, была загадкой, но вопрос Танджиро был магическими словами, которые он должен был услышать. И тут же его опасения развеялись.       Это был человек, которого он любит. Это был человек, который любит его в ответ.       — Танджиро.       Красноволосый отвернулся от этого зрелища и пристально посмотрел в глаза своему мужу.       — Ты единственный человек, который знает об этом озере.       Бог открыл это озеро в тот день, когда Ёриичи приказал ему прекратить наказывать землю. Цепи, которые удерживали его, горели, как пылающий уголь, но еще больнее было видеть сочувствие в глазах Бога солнца, как будто он понимал его страдания. Они опалили его кожу и спину, но Гию был слишком молод, слишком раздражителен для разумного диалога. К черту мир, думал он раньше. Пусть они почувствуют его гнев.       Когда он убежал из лап Ёриичи, он наткнулся на это озеро и почувствовал, что оно пусто и безмолвно. Внезапно его слезы излили его разочарование и боль. Он плакал много ночей и много дней, пока не онемел и не замерз. С тех пор он приходил к этому озеру, чтобы оплакивать каждую невесту, которую он потерял, каждую душу, которую он не мог спасти, и каждый раз ему не удавалось стать лучше.       Танджиро не знал о связи Гию с этим озером, но по атмосфере он понял, что это был монументальный момент роста для Бога воды.       Его голос звучал тише, но все еще сохранял нежность.       — Я рад быть первым.       — Ты… — Гию боролся. Разговоры определенно не были его сильной стороной. — Я… — И снова он был задушен своей некомпетентностью. Внутренне он застонал и ударился головой о стену. Ему хотелось бы вечно прятаться за чёлкой.       Он сжал их руки и зажмурился, чтобы собраться с мыслями о том, что нужно было сказать, что нужно было услышать.       — Прости, если я когда-нибудь заставил тебя чувствовать хуже Сабито, — сказал он. Вина его бесчувственности съела его в течение нескольких дней. — Ты не. Ты… Ты невероятный. И особенный для меня.       Глаза Танджиро были похожи на звездный свет.       — Ты мой друг и не только. — Его лицо было горячим и покрасневшим. — Вот почему я хочу создать новые воспоминания с тобой. Я хочу делиться своими улыбками с тобой, — Гию был могущественным богом, и все же он превратился в растерянного, неуклюжего человека. Он надеялся, что он звучит искренне, потому что так оно и было. — Пожалуйста, прими этого глупого бога и его ошибки, — он опустил голову.       Не теряя ни секунды, Танджиро прижал ладони к его щекам, кровь прилила к ушам. Его мозолистые руки были грубыми, но теплыми.       — Гию-сан! — его голос был громким и серьезным. — Можно вас поцеловать?       — Пф, — темноволосый мужчина фыркнул, потому что его ответ был очевиден, но он не удивился, потому что это был Танджиро.       Его блестящий и замечательный Танджиро.       Затем его глаза закрылись, и мужчина с ожиданием расслабился. Сердце Танджиро билось как барабан, рикошетом отскакивая от внутренних стенок его груди, угрожая выпрыгнуть наружу. Пот выступил у него на ладонях, когда он провел ими по рукам Гию и положил себе на плечи, готовясь к тому, что должно было произойти. Должно быть, ему потребовалось слишком много времени, чтобы собраться, потому что Гию издал нетерпеливый шум, положил руку на его узкие бедра и потянул вперед, чтобы украсть губы. Он заглушил ртом вздох Танджиро, целуя его, как человек, впервые попробовавший воду.       Когда Гию низко опустил его, дразня его языком, его руки бродили по остальной части его тела и оставляли позади себя пламя. Его руки потянулись, чтобы снять оби и вереницу ткани, но Танджиро держал его запястье с противоречивым выражением.       — Мы должны сделать это в постели, — пробормотал он. — Здесь небезопасно.       Нежные пальцы раздвинули его воротник и прижали грудину, пока его мягко не прижали к полу. Танджиро был в тени своего Бога, когда мужчина скользил пальцами по животу, пока они едва не коснулись нижних волосков живота. В ответ его невеста издавала приглушенный, нуждающийся звук, который умолял его Бога разрушить его и использовать его, пока он не перестал существовать. Туман, похожий на феромоны Мицури, затуманил его разум, когда он раздвинул ноги для своего Бога, показывая мужу, как сильно он хочет его, нуждается в нем.       — Я Бог воды, — тембр его голоса заставил Танджиро невольно вздрогнуть.       Гию поднял его ногу и начал ласкал внутреннюю часть бедра. Действие было плавным и обдуманным и вполне говорило о намерениях Бога.       — Мы единственные люди на этом озере, — Гию прижал бедра к паху, чтобы показать Танджиро, что он не единственный пострадавший. — Эта лодка не будет двигаться, — объявил он. — Пока я не закончу с тобой.       Затем он согнул ноги назад, пока Танджиро не оказался в компрометирующей позе и не подарил ему грязный, греховный поцелуй, тот, который захватил его рот и брал, брал и брал. Танджиро беспомощно застонал и схватился за бицепс. Слезы навернулись на уголки его глаз от огромного удовольствия, пока Гию терся о его задницу, обучая Танджиро их будущему и вечности.       Танджиро позволил бы Гию иметь его до тех пор, пока он не наполнился бы до краев и не стал кричать его имя, но затем он вдалеке увидел вспышку света, света, который сильно отличался от биолюминесцентных водорослей или глаз Гию. Гию и Танджиро были слишком поглощены друг другом, чтобы заметить жуткое свечение его сережек. Его сердце остановилось, и тело отреагировало быстрее, чем его разум.       Он быстро оттолкнул Гию. Прежде чем Гию успел спросить, что случилось, на его лице появилось измученное выражение, когда стрела пронзила грудь Танджиро и прижала его к полу.       — Танджиро! — гнев был первой эмоцией, которая у него появилась, и его гнев жаждал крови, пока его глаза искали преступника. Кровь сочилась сквозь его пальцы, пока Гию отчаянно пытался спасти свою невесту.       — ТАНДЖИРО!