Я готов получить звезды

— А я и не знала, что ты не умеешь ходить на каблуках, — Даша обернулась к ковыляющей Свете. — Эти туфли такие неудобные, они натирают, — Света тяжело вздохнула. В глазах одногруппницы читалась насмешка. — Да, я редко ношу туфли! Я и так высокая, — стала оправдываться Света. Маршрут их был привычен, но сегодня она по новой ощутила прелесть разбитых дорог до общежития. — Согласись, это же неудобно, — Света вымученно улыбнулась Даше. — Я давно привыкла носить туфли, и они уже кажутся мне очень даже удобными, — у Даши были каблуки повыше, но она шла легко и уверенно, даже по камням. — Представляешь, мне в кроссовках тяжелей ходить. Света издала тихий стон, когда в её подошву вонзилось нечто острое, и послышался хруст. Это были осколки разбитой бутылки. Хотелось материться. — На тебе лица нет, выше нос. Вдруг именно сейчас мимо тебя пройдёт мужчина твоей мечты, но он не обратит внимание на такую поникшую девчулю. — Я сегодня два раза чуть не подвернула ногу. Если так пойдёт дальше, то я быстрее встречусь с травматологом. Даша засмеялась: — Кто знает, может, травматолог окажется тем самым… Начало мая, на удивление, выдалось тёплым, и Света стала доставать с полок больше летних вещей, убирая тёплые подальше. Во время очередной ревизии в шкафу на неё нахлынула хандра. Вся одежда теперь казалась какой-то серой и старомодной. В одном из разговоров с Дашей она случайно бросила пару слов об этом. Каково было Светино изумление, когда, будто с барского плеча, Даша предложила ей выбрать что-нибудь из своего гардероба. Алямкина отдала поносить белый широкоплечий пиджак в комплекте с мини-юбкой, пару блузок и зауженные чёрно-белые брюки в полосочку, что были по щиколотку Свете из-за их разницы в росте. Поначалу Света не хотела брать короткие штаны, но Даша её переубедила словами о том, что ей очень идёт такая длина, и, вообще, «это сейчас очень стильно». На такие аргументы Свете нечем было возразить, да и возражать особо не хотелось, но для приличия стоило немного попротестовать, дабы не чувствовать себя попрошайкой. Она рассыпалась в благодарностях и комплиментах, попутно упрекая Дашу в расточительности, когда та запихивала ей вещи в сумку: — Вот делать тебе нечего, Даша, вещи мне отдавать! — У меня этих шмоток завались. С голым задом не останусь. – Не жалко? Такие вещи хорошие, – Света смущённо пробормотала. И когда они успели так быстро подружиться? Подумать только, проучились столько лет и толком не общались, а тут за какие-то две-три недели стали чуть ли не лучшими подругами и теперь везде ходим вместе. Чудеса! Но иногда приходили в голову странные мысли, будто Света должна быть благодарной Даше за её благосклонность и принимать это ни больше ни меньше чем за улыбку высокомерной Фортуны. Она уже начала прощаться, но Даша её остановила просьбами попить вместе чай: — Ты что, спешишь куда-то? — Да нет, в общем-то, — пожала плечами Света. — Пару вещей только хотела постирать. — Ну и вот, оставайся тогда, — Даша стала доставать кружки. — У меня тут в холодильнике тортик лежит, вкусный, а хомячить некому: соседки уехали. Не буду же я одна его есть. Так и поправиться можно, — ухмыльнулась Даша. Света не смогла долго сдерживать смущённую улыбку. Она медленно опустилась на стул, уронив набитую сумку на пол. Даша тут же заботливо её подняла и положила на прилежно застеленную кровать соседки. «Даша такая классная, после всех этих подарков она ещё просит остаться на чай», — думала тем временем Света. — Давай хоть чайник отнесу, — она привстала, чтобы взять чайник. — Сиди, сама отнесу. Ты гость или кто? — опередила её Даша. — Ладно, тогда мы пойдём ставить его вместе. — Сиди, пожалуйста! — крикнула Даша, выходя из комнаты. Света не подчинилась и побежала за ней на кухню. Какое-то время девушки молча стояли и ждали, когда закипит чайник. Первая нарушила молчание Света, неожиданно спросив: — Почему ты живёшь в общаге? Ты же можешь… — Съехать к парню? Да, могу, но мы сейчас на таком этапе отношений, когда лучше жить отдельно. «А Даше явно не впервой слышать такой вопрос». — Но ты же говорила, что вы уже второй год встречаетесь? — Но он пока не сделал предложение. — И что? Разве… сейчас не время съехаться… и как бы уже бытом проверить свои отношения? — Эм, нет. Так как раз делать нельзя. — Почему? — Потому что так ты балуешь мужчину. Ты живёшь у него под боком, стираешь, убираешь, готовишь — в общем, делаешь всё то, что делает жена. Но только ты не жена. Ты так, очередная девочка, которую он в любой момент может выкинуть из жизни. Света в ответ промолчала, осмысливая сказанное. А Даша продолжила: — Ты будешь говорить ему про замуж, а он будет постоянно отнекиваться, потому что нафиг ему это не надо! Он уже и так тебя добился и живёт на всём готовеньком. Я знаю много таких, которые очень долго жили вместе, не расписываясь, а потом разбегались. И, спрашивается, к чему это всё, раз никуда не привело. — А узнать друг друга в быту сначала? — Ой, фигня это всё, — Даша махнула рукой, — мужики так лапшу нам на уши вешают, чтобы мы их обслуживали и при этом не иметь никаких обязательств. — Не знаю, я бы так наверно не смогла. Не узнав, какой он в быту, замуж выходить? — Ой, что ты там могла не знать? То, что он посуду не моет или носки разбрасывает? Если с мужчиной правильно выстраивать отношения, то он будет как шёлковый. На последних словах Света начала напряжённо посмеиваться. — Ага, ну да. — А ты мне не веришь? Поверь, не я одна так думаю. О, я же недавно книжку купила от очень мудрой женщины… и там говорится о том, как быть счастливой, и об отношениях, обо всём, короче. Светка заинтересованно хмыкнула: — Дашь как-нибудь почитать? — Конечно дам. Могу прям сегодня. Книжка небольшая, я её уже прочитала. — Ну классно… А то я, оказывается, тёмная в отношениях. Всегда думала так, а оно вон как. В общем, интересно мне теперь… — Света в раздумьях потупила взор, погладив подбородок: «Да, наверно, она права, а я ничего не понимаю в отношениях, раз у меня никого нет. Всегда так, все всё понимают, а я — нет». — Учиться никогда не поздно, — Даша открыла крышку чайника, уже виднелись пузырьки закипающей воды.

***

После двух кружек выпитого чая и нескольких кусочков медового тортика с трудом давались любые телодвижения. А несколько часов болтовни ещё больше расслабили Свету. Никуда не хотелось идти. Но, как ни упрашивала Даша остаться ещё, перспективы случайно уснуть на чужой кровати стыдили. Нет, даже отвращали. Наконец, поздно вечером покинув одногруппницу, Света направилась к себе. В комнате её встречала Рита. Она сидела за столом в гордом одиночестве, обложившись журналами, и макала печенье в чай. — О! Что-то ты поздно сегодня, чай будешь? — Рита привстала, отряхнув руки. — Ой, нет, я вот пила. — С кем это ты пила? — С одногруппницей, ты её не знаешь. — Все вы меня бросаете. Одна с одногруппницами чаи гоняет, другая, вообще, который день здесь не ночует, а мне с кем чай пить? — Шла бы со своими пить. — Эх, те, с кем бы я хотела выпить, здесь не живут. Ой, я сказала выпить, — Рита приложила ладонь ко лбу. — Вот это оговорочка. Девушки засмеялись. — А что там у тебя в руках? Книга какая-то. Света гордо вручила Рите книгу, и та принялась разглядывать обложку. На обложке красовалась девушка с венком на голове из луговых цветов. Она стояла на фоне ярко-зелёной июньской листвы и, кажется, светилась от счастья. По крайней мере, на первый, мимолётный взгляд. Красным шрифтом большими буквами немного наискось было выведено название. — «Путь женщины», — прочитала Рита вслух. — И что там? — Вот, будем читать, уму-разуму набираться — Света широко улыбнулась. Рита открыла книгу на случайной странице и прочитала: — Матка — это скопление женской энергии, и, чтобы она не растрачивалась, необходимо носить юбку, — Рита прыснула со смеху. — Вот это я открыла. — Серьёзно, прям так и написано? — подбежала к ней Света. — Женщина должна своим обликом воплощать энергетическую общность с землей. И поддерживается эта связь именно за счёт силуэта классической юбки, благодаря которой женщине более свойственно «прирастать к родной земле»… ей не так нужна энергия воздуха, в отличие от мужчины, отвечающего за внешнюю, социальную жизнь семьи… именно женщине в юбке мужчина захочет подать руку и открыть перед ней дверь. Надев юбку или платье, вы настраиваетесь на «женскую» волну. Во как, — Рита многозначительно подняла указательный палец и посмотрела на Светку. — Всё, с завтрашнего дня носим только юбки и платья! — проговорила Света не без доли сарказма. — Даже если ты колобок? — Рита, ты не колобок. — Но и не ты! — Думаешь, мне идут юбки? — А что, нет что ли? Светка отрицательно замотала головой: — Давай посмотрим и убедимся, что нет, — она достала из сумки отданную юбку. Через несколько минут Света предстала в белой мини-юбке. Она покрутилась перед зеркалом и со вздохом печально произнесла: — Я же говорю, что не идёт. — Идёт, очень даже… — Нет, мои худые ноги в юбке смотрятся, как карандаши в стакане. — Фигню какую-то несёшь. — Нет, штаны мне больше идут. — Тебе и штаны, и юбки иду… — Привет, девчонки! — Миша бесцеремонно открыл дверь. — Ты когда стучаться научишься? — крикнула Рита. — Чего пришёл? — Света старалась сохранять спокойствие. — Просто, посидеть с вами хочу. — И чего тебе в своей комнате не сидится? — Ну… там ремонт сейчас, — ухмыльнулся Миша, почесав затылок. — Ага, ремонт, — Света ухмыльнулась ему в ответ. — И что за ремонт? Пошли, Ритка, проверим, — она подмигнула Рите. — Не, не надо туда. Там сейчас бардак. — В принципе, как и в любой другой день в твоей комнате, — съехидничала Светка. — А у нас примерка идёт полным ходом, нам сейчас не до тебя. — А когда до меня будет? — Не знаю, не сегодня точно. Спокойной ночи, Огурцов, — произнесла она официозно и легонько толкнула ногой дверь, заставив Мишу пятиться назад. — Ну, не хочешь — как хочешь, — послышалось из-за двери. — Иди-иди… — Какой сегодня Миша воспитанный, даже пинков не потребовалось, — отметила Рита. — Ага, заболел, наверно, — Света стояла напротив двери, уперев руки в бока, ожидая повторного визита.

***

Повторный визит состоялся, когда Света уже лежала в кровати. Увидев Мишу на пороге, она лишь раздражённо фыркнула и уткнулась в книгу. Он посмотрел по сторонам и спросил: — А где Рита? — Моется. Убедившись, что в комнате никого нет, кроме них двоих, он вальяжно подошёл к Светиной кровати и спросил: — Есть сиги? — Не стыдно?! — Что стыдно? — Клянчить у меня сигареты? — Света приподнялась на локтях. — Вот скажи мне. Почему у тебя никогда нет денег, и ты вечно что-то просишь? Мы же оба работаем, но ты, почему-то, вечно что-то выпрашиваешь у меня? — Если что, я не только у тебя клянчу сигареты, но и у Ильи. «Ну вот, он опять включил дурачка. До него невозможно достучаться». Она приложила книгу к лицу, чтобы скрыть отражённые на лице эмоции. Хотелось кричать в эту книгу. «Он же не отстанет, если не получит эту несчастную сигарету. Он будет здесь торчать и не давать читать». — На столе лежит… пачка, — выдавила она и, делая вид, что никого не замечает, продолжила изображать чтение. — А если я возьму всю пачку? — настороженно спросил Миша. «Только попробуй, и тебя в общаге никто больше не увидит». — Звезды получишь, — отрешённо ответила Света, перелистывая книгу. — Это угроза? Из твоих уст это звучит очень даже заманчиво, — он заиграл бровями. Светка замахнулась на него книгой. — Как дала бы тебе по лбу, — процедила она сквозь зубы. — Ладно-ладно, чё ты? Шучу я. Миша положил сигарету за ухо и, пожелав Свете спокойной ночи, вышел из комнаты. «Ну как можно быть таким… таким альфонсом? Мужчина вообще ничего не должен просить у женщины». Светин взгляд застопорился на двери, скрип которой ещё стоял у неё в ушах. В надежде подуспокоиться, она стала рассматривать обложку книги, поглаживать большими пальцами глянцевое покрытие переплёта. Появилось ощущение дежавю, будто она уже где-то видела такую же обложку. Не успела Света отойти от Мишиного визита, как через несколько минут в комнату забежала Алёна. — О, привет, ты это... где пропадала?! — Света вскочила с кровати и побежала соседке навстречу. Взволнованная Алёна думала о чём-то своём. Забыв поздороваться, она ответила вопросом на вопрос: — Он здесь не появлялся? — Кто он? Парень твой что ли? — Он… он пока не мой… а, ладно, — Алёна пригладила волосы и опустилась на свою кровать. Положив на колени сумку, она принялась в ней копаться. — Куда я его бросила? — Что бросила? — Света стояла рядом. — Нашла, — Алёна достала чёрный коробок с экраном, который зажёгся синим при нажатии. — Вау, это что, пейджер? Дай посмотреть! — Света начала тянуть к коробку руки. — Подожди, я сообщение найду, — Алёна отвернулась к стене. — Он пишет, что скоро здесь будет. Я как это увидела, так сразу бежать сюда. — Да? А мы с Риткой думали, что ты с ним всё это время была. — Нет, я ночевала у одногруппницы. — Вот оно как. Я посмотрю, можно? — Бери, — Алёна тяжело вздохнула и вручила пейджер. — Не хочу, чтобы он приходил сюда.

***

Близилась полночь. В коридорах подрагивал тусклый свет, периодически раздавались хлопки и скрипы старых, несмазанных дверей. Младшекурсники покидали со стопками учебников и тетрадей комнаты, откуда доносились громкий смех соседей постарше; музыка разной степени тяжести; звон грязной посуды, которую кладут в тазик, чтобы помыть сейчас, но, вероятней всего, завтра в обед. В туалете образовалась очередь, вышедшая за пределы самого туалета и плавно перетёкшая в очередь к умывальнику. В общем, обычный будний вечер в общежитии медиков. Спускаясь в надежде покурить на улице, Миша встретил незнакомца с корзиной цветов. Ступенька за ступенькой, и они разминулись. «Как он договорился с Василишной? Она же ночью никого не впускает и не выпускает, кроме некоторых», — промелькнуло в голове. «Как она тебя пустила?» — он ненароком бросил, обернувшись, но тот тип уже поднялся на другой этаж и явно сделал вид, что не услышал вопрос. Во всяком случае, так подумал Миша и уже прикрикнул: «Я тебя спрашиваю! Как она тебя пустила?» Но ответа не последовало. «Больно нужно за тобой подниматься», — тихо произнёс Огурцов и вышел в коридор.