Пушистая

      — Утро доброе!       Я повернулась в сторону голосов. У дверей палаты стояли две скалящиеся рожицы. С момента моего возвращения из того черного места прошло почти три недели. Чувствовала я себя отлично. Настолько, что Лиза втихаря от парней и их отца приносила мне рабочие документы. Угу. Втихаря, как же! Она вчера попалась Максиму Григорьевичу! Он тут же отослал ее на работу, а меня отчитывал полтора часа! Это было просто невыносимо! Я люблю и глубоко уважаю его, но в такие моменты мне хочется сбежать. На работу, например!       — Я устала ничего не делать, мне скучно! Я хочу на работу! Выпишите меня! — не успели близнецы дойти до койки, как я начала канючить, — И я отказываюсь есть эту мерзкую кашу, которая у вас в пакете!       Серьёзно, это больничное питание просто невыносимо! Я себя монахиней чувствую с этой пресной мерзкой перловкой! Я люблю каши, особенно манную или овсянку, но перловку и геркулесовую ненавижу всеми фибрами души! Близнецы, как никто другой знают об этом, и все равно настойчиво приносят ее из столовой. Экспресс-доставка, мать вашу! Пудинга... ДАЙТЕ МНЕ ПУДИНГА!!!!!       — Тебе придется смириться с этим. — с милой улыбкой сказал Саё, — Раз уж ты отказываешься ходить в столовую, то мы будем приносить тебе еду прямо в палату.       — Если не выпишите меня прямо сейчас, я устрою голодовку! Я хочу на работу!       Естественно, никто их не слушал. Так же как и они мое нытье. Эти упрямые долбаебы заставляли меня делать все, чего делать я не хотела вот ни разу. Я не хотела расхаживаться, не хотела есть эту мерзкую еду. Да, после трех месяцев комы я слишком ослабла и истощала, поэтому мне было это необходимо. Я сама понимала это. НО! Как же я этого не хотела. Все о чем я могла думать - это моя работа в компании. Сидишь спокойно за столом, перебираешь бумажки, вызываешь своих дегенератов "на ковер" и разжевываешь им их косяки. Пишешь программу для себя, вроде той, что облегчает вставание с постели с утра. Или укрепляешь защиту компа. Или обновляешь Попугая.... Я устала сидеть, ходить и просто напросто находиться в этой осточертевшей палате! Я хочу на улицу. Хочу погулять по городу. И желательно до офиса. Безвозвратно!       — Белла. — строго произнес мое имя Кирилл, что меня удивило. Он редко перенимает привычки Саё, — Считай это своим наказанием за то, что бросила нас одних на три месяца.       — Сказал тот, кто рыдал у моей постели как пятилетка в ночную грозу... — пробурчала я.        Да-да, эти две громиллы поочередно навещали меня и втихую друг от друга ревели у моей постели. Проснулась, я правда, когда рядом был Саё, а не Кир, но это не значит, что я ничего не знаю. Я все-е-е слышала, когда была в том темном пространстве, именуемым подсознанием. Но, если честно, никогда бы не подумала, что увижу плачущих близнецов. Пусть даже эти слезы были по моей вине. В каком-то смысле.       Ну, зато в подсознании у меня было достаточно времени осознать свои чувства. Пусть даже мне было страшно быть одной в той непроглядной тьме. Теперь я не видела в них братьев. Я смотрела на них, как на мужчин. Довольно сложно делать вид, что ты по жизни блондинка, которая нихрена не понимает, и вести себя как обычно. С учётом, что братья Елизаровы не идиоты, они знают меня как облупленную. Пока все прокатывает по той причине, что я не так давно, по их мнению, вышла из комы. А что потом? Смогу ли я после выписки "дружить" с ними. Я так не думаю. Они и раньше были важны для меня, но мое отношение к ним было, действительно, больше похожее на отношения к любимым старшим братьям. И спать в одной постели со своей семьей ведь в порядке вещей. Так по крайней мере, приянто думать до подросткового возраста. А мы тут скоро разменяем третий десяток. Мне-то до него еще 6 лет пиздосить, а парням осталось 4 года. И с учетом того, что у них дни рождения в следующую субботу, то уже три. К тому времени, чтобы осуществить свой план по поводу их подарка на двадцатисемилетие, мне нужно либо выписаться, либо сбежать. На данный момент я разрабатываю план побега и втихую от них расхаживаюсь. Будет не смешно, если я соберусь сбежать, а по итогу свалюсь из-за слабости мышц ног и спалюсь. Хуже всего, если в это время рядом окажется Максим Григорьевич. Тогда все, пизда котёнку.       — Если ты съешь кашу, я скажу тебе одну хорошую новость. — сказал Саё, с нежностью смотря на меня.       Скривившись, будто мне дают не теплую кашу, а дерьмо, хотя для меня это одно и тоже, я все же смогла заставить себя съесть это. Медленно настолько, что последние ложки были не просто холодными, а ледяными. И это было в разы отвратнее!       — Ебаные садисты. — вроде бы совсем тихо прошептала я.       — Прости, но нас еще никто не ебал. — заржал Кирилл.       Ну-ну, радуйтесь пока можете. Я буду первой, кто это сделает с вами!