Пушистая

      — Итак, дети, ничего не хотите сказать?       Мы приехали в кафе. Отец парней ушел делать заказ, оставив нас со своей женой наедине. Скажите на милость, кто придумал сделать в кафе отдельные кабинеты?! В ресторанах, согласна, но в кафе? Из-за этого пидора теперь страдаю я. У меня не было мамы, которая была последней инстанцией, если отец с чем то не справлялся. Моя была такой, что единственное ее волнующие было - это шоппинг. Ради него она даже спала с теми, с кем говорил ей спать отец. Мама не знала, но он давал ей наркотики, чтобы она не сопротивлялась. В конечном счете у нее случился передоз. Правда, о том, что она мертва, мне сказали за два дня до комы. Очень тихо и анонимно прислали копию свидетельства о смерти с подписью нотариуса. Близнецы, да и вся семья Елизаровых вряд ли об этом знает. Огласке это не придавалось. Так что нынешняя ситуация с женщиной меня немного пугает.       — Госпожа Сачико... — тихо позвала ее я, — Вы злитесь за то, что я испортила день рождения ваших сыновей, или на то,что я ваших сыновей замуж позвала?       — Не говори глупостей, дорогая. — женщина вздохнула, но говорила более мягче, — Мы с отцом волновались о вас. Резко взяли, позвонили, сказали что забираете моего бельченка, а дальше мертвая тишина. И ладно день, но про вас ни слуха, ни духа почти пять дней! Отец до вас не мог дозвониться, у Лизы и Жени тоже! Вы даже мои звонки полностью игнорировали!       Мы молча сидели и слушали. Лично я после упоминая пяти дней покраснела по самое не балуй. И надо было именно в этот момент зайти максиму Григорьевичу!       — Я не сомневаюсь в том, что вы совсем не мультики смотрели, но не пять же дней?! — возмутилась женщина.       Я покраснела еще сильнее. От моей красноречивый реакции родители парней замерли.       — Нууу... Как бы... — начал Кир, — четыре...       У женщины упала челюсть, а Елизаров старший громко, в их манере, заржал.       — Ну, любимая, поздравляю. ЭТА выносливость им тоже от тебя передалась.       При этом мужчина понимающе-сочувственно смотрел на меня. Я тут же представила картину, как уставший мужчина пытается сбежать с семейного ложе, а жена, цап, и все, и не успел. Пробило на хихи. Мужчина, видимо, понял мои мысли и кивнул. Я прониклась сочувствием к нему.       — Кхм... Ладно, по этому поводу вас только отец может отчитать...       На этом, кажется, буря закончилась и мы спокойно позавтракали. Конечно же под шутки, подъебы близнецов, их ответочки и дуревыбивалку. Родители близнецов и до этого тепло относились ко мне, но теперь они называли меня своей дочерью. От приятной семейной атмосферы сердце больно кольнуло, а глаза защипало. Я быстро встала, сказав, что надо припудрить носик. Парни взяли мои руки и поцеловали. Сказали, что будут ждать моего возвращения. Я закусила губу и вылетела из кабинета. Вот теперь я испугалась. Я привыкла к нежности и любви близнецов, но похожие чувства со стороны их родителей до одури пугали. От родителей я всегда видела только игнорирование, унижение, да приказы сделать что-то на их благо. Пусть даже они меня давали мне достаточно денег для жизни.       — Ты как? — в уборную зашла мать близнецов.       — Госпожа Сачико? — я быстро вытерла слезы и улыбнулась, — Вы напугали меня.       Повисла тишина. Я не знала, что сказать. С женщиной я виделась относительно редко, в сравнении с ее мужем.       — Мальчики рассказали мне о твоих родителях и...       Ее прервал трезвон моего телефона. Номер не определен... Только не снова он... Я ответила на звонок. Неизвестный мне женский голос спросил мое имя, и выразил соболезнования.       — Подождите, я ничего не понимаю. О чем вы? Какие соболезнования?       — Час назад ПушистыЙ Валерий Аркадьевич был найден мертвым.       Что она говорила дальше, я не слышала. Телефон выскользнул из ослабевшей руки. Я не услышала даже, как он ударился о керамическую плитку. Колени подкосились и я сползла вслед за сотовым. Я забыла даже о том, что рядом была мать моих мужчин. Я сидела с сквозь слезы смеялась у двери туалета.       — Наконец-то... я свободна...