Пушистая

      Успокаивалась я, как всегда, на коленях Кира. Раньше у меня не было такой эмоциональной нестабильности. Это все из-за близнецов, как есть из-за них. Вытрахали на год вперед.       — Теперь я не знаю, что должна делать дальше. — тихо сказала я.       Родители близнецов еще час назад уехали, оставив мое успокоение на сыновей. Мы сидели в том же отдельном кабинете кафе. Я совершенно не хотела забирать то тело, но и оставлять тоже было как-то слишком. Слишком много людей думают, что родители — это родители, какими бы они не были. Я же категорически против этого выражения. Не могу сдержаться, когда кто-то говорит это МНЕ. Так и хочется выывалить на него все, что сделали для меня родители «хорошего». И протезом пару раз по ебалу погладить.       — Маленькая наша, — нежно произнес Кир, — делай то, чего хочешь ты.       — Угу, — подтвердил младший, обняв мои колени и устроив на них свою мордашку, — чтобы ты не решила, и мы, и мама с папой тебя поддержат.       — Даже ваши родители? — не знаю, почему я удивилась.       — Любимая, они оба все это время звали тебя дочерью. Пусть это еще неофициально, но ты уже вошла в нашу семью.       — А это значит, что они и для тебя «мама» и «папа». Они будут только рады, когда ты так их назовёшь.       Я задумалась над словами близнецов. Кивнув, я прикрыла глаза и прилегла на плечо старшего. В волосы Сае запустила пятерню и слегка массировала. Всегда было приятно пощупать их длинные черные волосы. Сейчас даже Кирилл, который обычно ходит с гривой, собрал волосы в ту самую парную нашу заколку.       — Белл?       Я промычала на голос Сае. Из-за пролитых слез начало клонить в сон. Парень что-то спросил, и мне потребовалось время, чтобы понять это. Буквально через несколько секунд меня осознание вопроса шибануло током. «Ты действительно хочешь стать нашей женой?» — вот что спросил мужчина. Я открыла глаза и уставилась в самые красивые голубые глаза. По всей видимости, он был серьёзен. Посмотрела на Кира. Его взгляд был таким же, но немного жалостливее. Я не понимала причину, почему он вдруг спросил это. Не хотя того, я холодно смотрела него.       — Сае, Кир, — я вздохнула, — что заставило вас усомниться во мне и моих намерениях?       —…       Парни молчали. Оба крепче обняли меня. Теперь они делились со мной своими переживаниями. Все, о чем они беспокоились и боялись — не откажусь ли я от них из-за их высоокй выносливости в сексе. Они на полном серьезе думали, что я передумаю. Честно, я немного даже обиделась. Я всегда была уверенна, что в этом деле они ого-го! Ну нельзя быть такими ахуенными, и чтобы не стояло как надо. Хотя… Ситуации разные бывают. Но у меня действительно никогда не было сомнений в том, что они половые гиганты, так сказать. Сейчас я просто убедилась в этом лично.       — А не по этой ли, случайно, причине, вас 4 года назад бросили девушки? — с улыбкой спросила я.       — А… Кхм… Это… — парни снова начали говорить синхронно. — если не вдаваться в подробности, они просто ревновали.       — И все?       — Давай я. — сказал Кир, и сае кивнул, снова положив голову мне на колени, — 4 года назад, за пару часов, как нас бросили, у тебя начались фантомные боли. У нас тогда как раз было двойное свидание, и позвонил отец. Естественно, мы тут же бросили девушек и помчались к тебе так быстро, как только были могли. Вечером они обе пришли в больницу, на разборки, скажем так. Когда они узнали, что мы бежали не из-за «кого-то важного», а «всего лишь к какой то другой девченке» бросили нас. И Сае…       — А ну-ка цыц! — скомандывал младший, и мне стало только интереснее.       Я уставилась на Кирилла. Тот хохотнул и рассказал, игнорируя возмущение брата. Оказалось, услышав обо мне как о «всего лишь какой-то», наша взрывоопасная милашка взбесилась. Прижал к стене, навис над ней и угрожающе начал шептать, что если она еще раз откроет рот в мою сторону, открыть его уже не сможет никогда. И напугал бедных, уже, бывших так, что та самая прижатая, буквально, обмочилась. Вторая пыталась что-то пропищать, но тут зыркал уже Кир. Я тут же обо всем забыла и расхохоталась. Сае призывал меня к успокоению, но его смущенно-красное личико этому никак не способствовало. Я притянула возмущающегося за уши и поцеловала. Ну разве он не прелесть? Кирилл тут же куснул меня за ухо и обиженно посмотрел. Я тут же чмокнула и его тоже.       Все же, МОИ близнецы самые милые, шикарные, и просто вот самые-самые любимые!