Махасамадхи

Джисон довольно хорошо разбирается в растениях. Он был не тем, когда впервые появился здесь, с двумя проколотыми ушами и дерьмовым началом своей рэп-карьеры в soundcloud. Тогда он был безнадежен, работая на ненавистной работе только для того, чтобы наскрести достаточно денег, чтобы заплатить за квартиру. Чан дал ему все, и именно он научил Джисона хорошо обращаться с растениями. В этом году помидоры выглядели хорошо. Еще один дар от Божественного. Джисон становился ниже ростом, чем растения, когда спускался на четвереньки и ползал, пропалывая сорняки. Сквозь листву, Джисон мог видеть Чана внутри. Он оставил дверь открытой и сел, скрестив ноги, на пол, размышляя. Чан снова заговорил на разных языках. Должно быть, он общался с Божественным. Вдруг зазвонил телефон. Никто не ответил на звонок. У них был только один телефон, стационарный на кухне, и никто не звонил по нему. Сынмин всегда следил за тем, чтобы их номер был секретным, и Чан не выдавал его никому, кроме членов клуба. В этом просто не было необходимости. Телефон зазвонил снова. Джисон наблюдал, как руки Чана сжались на коленях. Это его отвлекало. Джисон тут же бросил свои садовые инструменты и побежал внутрь. “Алло?”- Его голос дрожал. Он не привык разговаривать по телефону. “Джисон?”- Домовая сороконожка вынырнула из вентиляционного отверстия под потолком и побежала вниз по стене, выискивая какую-нибудь добычу. Джисон узнал этот голос. “Ты здесь? Это Чанбин.” “Д-да. Это Джисон.” Зачем же звонит Чанбин? Неужели он вернется? “Эй! Я так рад, что смог связаться с тобой. Ты все еще живешь с Чаном, да?” “Ну конечно же, да.”- Джисон услышал, как Чан встал в соседней комнате. Он смотрел, как сороконожка цепляется своими конечностями за таракана. Непростой противник. “Точно, ха-ха, да. Конечно. А ты был, типа, в порядке? Я просто думал о тебе в последнее время, и ты знаешь, я осознал, что обязательно должен проверить это.” “Абсолютно. Почему нет?- Чан вошел из другой комнаты, у него были кудрявые волосы и свободная белая одежда. Он обнял Джисона за талию и поцеловал в затылок. “Ах, я даже не знаю. Эй, если ты когда-нибудь захочешь выбраться оттуда, хотя бы на один день, мой дом всегда открыт, хорошо? Я даже могу тебя забрать. Вот, дай мне свой номер телефона...” - зубы Чана коснулись нежной кожи за ухом Джисона, и он вздрогнул. “Не думаю, что мне это понадобится.”- Руки Чана блуждали вокруг бедер Джисона, сжимая его промежность и потираясь о его задницу. Джисон чувствовал дыхание Чана на своем затылке. “Ты серьёзно? Тебе не обязательно говорить об этом Чану или что-то еще. Слушай, я все равно собирался заскочить завтра в гости, ты уверен-” “Положи трубку,”- прошептал Чан на ухо Джисону, сопровождая его слова нежным поцелуем в подбородок, а затем его руки скользнули под ткань штанов Джисона. “Прости,” - Джисону пришлось сдержать всхлип, когда Чан толкнул его вперед к стене, всунув покрытый слюной палец в отверстие Джисона, - “я должен идти.”- И он повесил трубку. На полу кухни домашняя сороконожка начисто оторвала таракану голову. “Чанбин, верно?”- Пробормотал Чан, тихо рассмеявшись и засунув еще один палец внутрь Джисона, слишком сухой. “Он придет завтра на ужин.” Чан подтолкнул Джисона к стойке и наклонил его вперед, проводя рукой по поверхности, чтобы отпугнуть несколько больших черных мух. Его пальцы уже были внутри Джисона, заставляя его раскрыться, плюясь внутрь. Чан стянул с Джисона рубашку, чтобы тот мог засосать синяк на шее сбоку и на плече. Пальцы ног Джисона скользнули по кафельному полу, и он почувствовал, как под ним хлюпают муравьи. Чан еще больше раздвинул ноги, плюнул на него и провел своим членом по дырочке Джисона. “Чан...Разве мы не должны провести обряды?” - Пробормотал Джисон. Чан сделал паузу, почти незаметную, как будто его поймали. “Что я говорил сегодня утром, Джисон” - прорычал Чан. Он целовал всю шею Джисона, мягкими губами. “Нам нужно быть верными прямо сейчас. Ты верен ему?” “Я верю во Вселенную и готов принять ее Божественный свет.”- Чан поддался вперёд и засунул свой член внутрь Джисона. “Ты ему доверяешь?” “Я верю во Вселенную и готов принять ее Божественный свет.”- Чан схватил Джисона за волосы и дернул его, “Ты любишь его?” “Я люблю Вселенную и готов принять ее Божественный свет.”- На этот раз Джисон не плакал, но и не стонал.