Маленький помощник - большие неприятности

0:23 Изуку сидел на диване, и молча смотрел в окно. Большое, панорамное окно. На улице был снегопад. Под кожу пробирался холодный ветер, вызывая мелкую дрожь. Тишина. Такая гнетущая и тревожная. Ее прерывает шелест бумаги. Мидория встает, сметая со стола документы и анкеты. Он молча заходит в комнату и открывает шкаф. Черная толстовка, белые кроссовки, джинсы и кошелек с маленьким количеством денег. Парень снимает ключи с маленького крючка около входной двери, и накинув на себя серую куртку с мягким мехом на капюшоне, направляется в магазин. Проходит пару минут, и Изуку уже подошел к кладбищу, держа в руках 4 красные розы. Маленькие, белые кристаллы хрустят под ногами, и падают на лицо. Парень проходит в верх по маленькой горе, и открывает ржавую калитку. Перед ним маленькая могила.

Инко Мидория 1978 — 2017 Светлая память о погибшей

Тихий всхлип. Красные цветы ложатся на белую и мокрую землю. Тут нет тела матери. Лишь жалкое надгробие, и что-то на подобии костей. От нее не осталось почти ничего. Кровавое месиво, поломанное тело, и тихий, последний хрип «прости». Тут всегда так спокойно. Кладбище было единственным местом, где Мидория мог побыть наедине с самим собой. Сегодня прошло ровно два года, с того момента, как не стало матери мальчика. Ему больно вспоминать тот момент, когда он прибежал домой и увидел то, что навсегда отпечаталось у него в памяти. В труху разнесенный многоэтажный дом, дым, огонь, и множество тел под обломками. Среди них была и мамочка. Она лежала, со слезами на глазах, на последнем издыхании. У парня до сих пор наворачиваются слезы, и пробегают мурашки, когда он вспоминает слово, произнесенное хриплым полушёпотом. «Прости.». Это было последнее, что он услышал от матери. Вспоминая грязные, зеленые волосы, потухшие изумрудные глаза, этот хриплый голос, Изуку невольно вздрагивает. Эта картина плотно засела у него в голове. Никакие таблетки, ничто не сможет вытравить весь тот ужас, что был на их мирной улице восьмого декабря. Наверное, именно в тот момент все пошло по наклонной? Изуку потерял веру в человечность героев, и в целом в них разочаровался. —Мамочка! Мамуля! Скажи, а я смогу стать таким же прекрасным героем, как Всемогущий? — в больших малахитовых глазах был блеск, что мог затмить любого. Зеленая макушка, и фигурка Символа мира в руках. — Изуку! Конечно, дорогой. Если ты будешь упорно стараться, то обязательно попадешь в престижную школу героев, а затем будешь спасать людей! Прям как Всесильный! — радостный хлопок в ладоши, и Мидория спрыгивает с дивана, заставляя красный плащ развиваться на ветру. —Я правда смогу? — Конечно сладкий. И запомни, Изу, я всегда, слышишь, всегда буду тебе опорой и поддержкой! *** Противный звон разрезал утреннюю тишину. Зеленая макушка выползла из-под одеяла, медленно нажимая на кнопку отключения. Какое прекрасное утро! На улице снежно и светит солнце. Восьмое декабря. Скоро новый год! Изуку невольно взвизгивает. Такое прекрасное чувство. И почему же у него такое хорошее настроение? Мальчик аккуратно встает с кровати. Ему улыбается яркое покрывало с картинкой Всемогущего. Скрип двери, и Изуку проваливается в объятия любимой мамы. — Доброе утро, сладкий, — мягкий голос приятным теплом разливается по телу. — Доброе утро, мамочка! Деку сильнее сжал пухлое тело матери и направился в ванную. Холодный душ смывал остатки сна, возвращая мальчику привычную для всех активность и бодрость. Быстро позавтракав, Мидория направился в школу. Снег падал на лицо, отдавая прохладу. Такое чувство, что даже погода сегодня улыбается. Изуку все никак не мог понять, почему же, почему сегодня такой хороший день? Может потому что, это суббота? И завтра наконец будет выходной? Скорее всего. Правда, одноклассники не разделяли его радости, и уж тем более его энергии. Этот мерзкий шёпот за спиной постоянно напрягал. — Деку! Какого черта ты такой счастливый?! — Бакуго стоял прямо перед партой зеленоволосого. Кроме них в классе никого больше не было. Конец учебного дня, как никак. — К-Каччан? П-прос... — Изуку не успел договорить. Ему дали сильную пощечину. Боль жжением прошлась по лицу. — Какого черта?! Знай свое место, щенок! — Кацуки закипал. Его бесило все. Все! От лица этого беспричудного подонка до его чертовой тетради с записями о героях! Какого хера он вообще заикается о поступлении в UA?! — К-Каччан, послушай… — Какого, мать его, черта, ты называешь меня «Каччан»?! Ты, блять, все еще считаешь меня своим другом?! Запомни… Ты — это чертов Деку, беспричудное пятно, ступенька, через которую я уже давно перешагнул! Так что не смей вставать у меня на пути! — ярость кипела, как вода в чайнике. Именно сейчас, восьмого декабря, в 13:43, Бакуго Кацуки выдал все дерьмо, что держал на счет Мидории Изуку. Может, это было началом трещины? Трещины, что пошла по сердцу маленького фаната? Да…

Скорее всего

— Ты меня понял, чертов Деку? — Бакуго уже откровенно плевался словами. В ответ на все это, Изуку лишь робко кивнул. Кацуки вышел из класса, попутно высказав еще парочку оскорблений в сторону Изуку. Этот прекрасный день, начал походить на ночной кошмар. Мальчик аккуратно сложил вещи в портфель и направился к выходу из школы. Настроение упало ниже плинтуса. Кацуки умел портить все. Даже то, чего не видит. Например, ментальное здоровье людей. Изуку сделал глубокий вдох. Ничего страшного! Сейчас он придет домой, вкусно поест, и начнет помогать подпольным героям в улучшении причуд! Мидория зашагал быстрее. Хороший и оптимистичный настрой медленно начал возвращаться. Деку, наверное, так бы и дошел спокойно, если бы не увидел дым. Он шел из района, где был его дом. Где была его единственная семья. Его любимая мама. Изуку зашагал ещё быстрее, надеясь, что все мысли в голове так и останутся простыми мыслями. Минуты тянулись неимоверно долго, а улицы словно были бесконечными. Мальчик подходил все ближе и ближе… Мидория выронил портфель из рук. Что это? Нет… нет, нет, нет, нет! Это не его дом! Это не... Глаза Изуку заметили зеленую макушку. Господь бог... Это... — М-Мама... — это был не голос. Это был хрип надежды. Надежды, что его мать жива. Деку осмотрелся. Где-то вдалеке гремели взрывы. Герои сражались со злодеями. Хотя, какие же это герои? Они размазали множество домов, совершенно не обращая внимания на людей. Множество людей. Неподвижных, мертвых... Тело пробило крупной дрожью. Дыхание сбилось. Он бы так и стоял, смотря на весь этот ад, если бы не полицейский, что любезно отвел мальчика в сторону. — Парень, с тобой все хорошо? — краткий кивок. — Отлично, — лучезарная, успокаивающая улыбка, и мужчина отправляется дальше вытаскивать людей из-под обломков зданий. 14:56 Изуку сидел на холодном кафеле старой больницы. Рядом с ним открылась дверь, и врач тяжело вздохнул. — Мы... не смогли ничего сделать, — Мидория закусил губу. Нет... нет, нет, нет! Не может быть! Не может же?.. — У женщины были слишком тяжелые травмы. Правое легкое проткнуто насквозь, сотрясение и много потерянной крови. Врачи не волшебники. Мне жаль, — на щеке образовалась мокрая дорожка. Из глаз полились предательские слезы. Его последняя семья умерла. *** Мидорию разбудила музыка. Маленькая коробоча в кармане тонкой куртки отчаянно проигрывало одну и ту же мелодию. Мальчик открыл глаза. Похоже, что он уснул прямо на кладбище. Облокотился о могилу матери и провалился в царство Морфея. Тело дрожало от холода, пальцы онемели, а волосы стали мокрыми от растаявшего на них снега. Изуку медленно достал телефон. На экране светилась надпись: «Злой кофеек». Ему звонит Айзава? Зеленоволосый слишком долго думал. Экран погас, но через мгноение показал время, и пугающию надпись. «Злой кофеек: 10 пропущенных» Ему конец.