basics

Заселение началось за неделю до начала учебного года. Времени как раз было достаточно на предварительный медицинский осмотр, косметический ремонт в комнатах, замену мебели при необходимости и получение всех необходимых учебников. Установленной формы в «Илине» не было, единственными требованиями к внешнему виду учеников являлся деловой стиль и белая — либо максимально светлая — однотонная рубашка. Вэй Усяня отсутствие перспективы ещё два года носить обязательный, иногда колючий и просто не нравившийся костюм несказанно радовало. Мадам Юй неопределённо вздохнула: «Ну вот, ещё больше вещей перевозить», однако спустя минуту заметила, что так дома освободится больше места. Как бы там ни было, без Вэй Усяня места стало бы намного больше — сколько его ни воспитывай, всё равно оставлял свои рюкзаки и куртки где попало, книги частенько валялись по всей гостиной, а собирать по всей квартире чашки до прихода матери у Цзян Чэна уже вошло в привычку. Пока оба мальчишки отправились в очередь на медосмотр, проводившийся с целью сразу определить и при необходимости закрыть на карантин инфекционных больных, Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянь отправились осматривать комнату. На первом этаже мужского общежития их встретил строгой наружности — что мадам Юй сразу же положительно оценила — комендант, сообщая, что парни будут жить в разных комнатах. Такова была политика школы: при отсутствии прямых противопоказаний, которые, естественно, практически всегда отсутствовали, детей из одной семьи старались поселить порознь, дабы поспособствовать налаживанию социальных контактов. Конечно, всегда можно было обратиться к директору с заявлением на переселение, но требовалось согласие двух других соседей, так что обычно никто не заморачивался. — Но ведь А-Чэн уже так привык к А-Сяню, — неловко улыбнулся Цзян Фэнмянь. — Брось, он будет только счастлив наконец пожить порознь. Что мне не нравится, так это двойный затраты на ремонт, — его жена цокнула языком и поправила причёску, — Что ж, давайте посмотрим, где этим сорванцам предстоит жить. Комната, в которую направилась мадам Юй и в которую позже должен был заселяться Цзян Чэн, была светлой и совсем немного сырой — сказывалась дождливая погода, воцарившаяся в городе ещё с прошлой недели. Персикового цвета с горчичными полосами обои кое-где под потолком отошли от стен, но в целом выглядели неплохо. Серый линолеум под состаренные доски и голое окно довершали обстановку. Как объяснил комендант, ремонт не был обязательным условием при заселении, однако к концу первого года проводилась проверка жилищных условий, потому большинство родителей предпочитали облагородить пристанище своих чад, чтобы не заниматься этим на следующее лето или не отвлекать детей от учёбы. На кровати слева от окна уже лежала чья-то оливковая спортивная сумка. Женщина, решив дождаться соседей, открыла окно, впуская свежий воздух. На улице уже было тепло и сухо, так комната даже прогреется. После внимательно осмотрела вторую кровать, не поленившись поднять матрас, добротный, пусть и несколько продавленный, заглянула даже под неё. Клубы пыли, зато отсутствие паразитов. Стол у окна также подвергся тщательному осмотру, в ходе которого была обнаружена треснувшая ножка, несколько крупных царапин и жвачки под столешницей. Юй Цзыюань вслух подметила: «Нужен новый, это несомненно». И когда она уже собиралась распахнуть шкаф, со стороны коридора раздалось деликатное покашливание. — Добрый день, Вы — мама нашего будущего соседа? Голос мягкий-мягкий, тягучий, словно мёд, женщина даже скривилась, однако быстро взяла себя в руки, придирчиво осмотрела свои брюки и носки туфель, после чего обернулась. Собеседник доставал ей до груди и старался выглядеть приветливее некуда. Вэй Усяня же распределили в комнатку в конце коридора, наверное, самую маленькую на этаже. Цзян Фэнмянь детально обследовал дверь, так и не придя к выводу, стоит ли её заменить. Было достаточно влажно, обои с пальмочками на нежно-голубом фоне в некоторых местах были ободраны, словно по ним усердно чем-то елозили. На распахнутом окне колыхались от ветерка лёгкие кремовые занавески. И мальчишка примерно одного с его сыновьями возраста, высунувшийся по плечи на улицу, конечно же, привлекал внимание. Не желая его пугать — опасно! — мужчина молча стоял в дверном проёме, продолжая рассматривать комнату. Бордовый ковёр выглядел совсем новым, возможно, он появился здесь уже вместе с первым жильцом. Письменный стол отсутствовал, вместо него стоял вместительный ореховый комод. Шкаф расположился в углу комнаты, и… — Ой, здравствуйте, — поздоровался парень, отвернувшись от окна и заметив гостя. — Здравствуйте, — легко склонил голову Цзян Фэнмянь, — Вы уже прошли медицинский осмотр? — Да, — легко соврал ему подросток. Со стороны коридора раздались тяжёлые шаги, мужчина развернулся, и тут же уголки губ приветственно приподнялись: — Майор Не, приятная встреча! Высокий человек, взваливший на одно плечо спортивную сумку, которую придерживал одной рукой, пока в другой нёс увесистый чемодан, сердито сверкнул глазами, но, узнав старшего Цзяна, грохнул обе поклажи на пол и протянул руку: — Вот уж и впрямь мир тесен! *** Все полчаса, что они уже ждали в очереди перед медпунктом — школьный психолог, Лань Сичэнь, со своей неизменной улыбкой, напоминавшей первый весенний цветок, внимательно следил, чтобы все сохраняли дистанцию -, Вэй Усянь активно знакомился со всеми на пять метров вперёд и назад, при этом, конечно же, громко говорил, отпускал шуточки и жестикулировал так, что вскоре ребята приняли решение играть в некое подобие «крокодила». Цзян Чэн при этом вовсю закатывал глаза и пытался оставаться в стороне. Наконец из-за прикрытой двери медицинского блока раздалось звучное: «Следующий!», и Вэй Усянь, на прощание помахав всем рукой, подмигнув Лань Сичэню и легонько ткнув брата пальцем в живот, скрылся внутри. — Имя. Девушка в белом халате с короткими рукавами, сидевшая за столом, выглядела уставшей. Второй стол пустовал, очередь продвигалась по одному человеку, из всего этого Вэй Ин сделал вывод, что она была здесь единственным доктором. — Вэй Усянь, при рождении Вэй Ин, если важно. Она быстро пролистала базу данных на ноутбуке, затем, удостоверившись в существовании такого человека в списке зачисляемых на обучение, вписала его паспортные данные в медицинскую карту. Затем обратила взгляд на него самого. Смотрела внимательно, подмечая большие серые глаза, тонкие губы, здоровый румянец, непослушную чёлку. Вэй Усяню даже подумалось, она пытается запомнить лицо каждого ученика. Зелёно-карие глаза под длинными ресницами излучали силу и терпение. Наконец, словно закончив сканирование, она произнесла: — Я Вэнь Цин, школьный доктор. Спустя десять минут, за которые Вэнь Цин успела измерить температуру, рост, вес, осмотреть горло, нос, уши, прослушать дыхание и тоны сердца, немного помять живот, провести парочку проб на координацию и даже загадать ему три слова, которые Вэй Усянь старательно держал в голове, они наконец вернулись за свои места за столом. — Так, стоп, ещё зрение! — хлопнула себя по лбу девушка. Впечатления о Вэнь Цин у парня сложились самые лучшие, поэтому, покидая блок, он округлил глаза и показал брату два больших пальца: «Цзян Чэн, супер!». Первым же, что ощутил Цзян Чэн, занимая место Вэй Ина в кабинете, был лёгкий черничный аромат. Вторым, конечно, запах антисептика, которым старательно обрабатывала поверхности женщина средних лет. Та, о которой Вэй Ин уверенно сказал, что просто супер, старательно заполняла карту и выглядела… Супер. Будь он немного постарше, может, попытался бы… В этот миг его размышления прервало хмыканье и последовавший за ним вопрос: — Долго на пороге стоять будешь? Цзян Чэн смутился и, быстрым шагом преодолев необходимое расстояние, плюхнулся на стул, сложив руки на коленях. *** — Охренеть, в смысле?! — Вэй Усянь был потрясён до глубины души. — За языком следи, — зашипела на него Юй Цзыюань, пока её муж спокойно убедил собравшихся на недовольные возгласы людей, что всё в порядке. Цзян Чэн тоже порядком удивился и даже немного расстроился, что им предстоит жить отдельно. Пусть в этой школе и был такой очаровательный психолог и такая «супер» владычица медпункта, Вэй Ин оставался едва ли не единственным напоминанием о доме. Но, судя по решимости во взглядах родителей, хлопотать о переселении они не собирались. Что ж, оставалось только надеяться, что обоим — или, по крайней мере, ему — достались нормальные соседи.