basics

На торжественную линейку в новой школе Цзян Чэн пришёл злым, как чёрт. Брат так и спросил у него, когда утром пробился через толпу остальных учеников и их родителей: «Чего злой, как чёрт?». Вместо ответа парень только резко развернулся и, к своему облегчению, выцепил среди людей личико сестры — та помогала с ремонтом первые два дня и обещала обязательно поприсутствовать и на таком важном событии. Что ж, ладно, она и так, вероятно, устала усиленно переклеивать обои в двух комнатах — не могла обделить вниманием ни одного из своих любимых младших. Да ещё и подменяла отца в роли миротворца, когда обычные бытовые споры становились совсем уж жаркими. Самый страстный разгорелся почему-то на тему цвета и материала занавесок. Кроме того, у Яньли ведь тоже начинается учебный год, она и вырвалась-то ровно на полчаса, а со всей этой суматохой от переселения наверняка не смогла нормально отдохнуть в последнюю неделю. Только ради неё Цзян Чэн пересилил обуревавшую его злость и приветливо улыбнулся. Вэй Ин, тоже заметив её приближение, решил не приставать с дальнейшими расспросами, за что Цзян Чэн был ему очень благодарен. Ведь разве мог он сказать, что так зол из-за своего соседа? Тот смеялся точно так же, как это умел делать Вэй Ин — заливисто, закинув голову, утирая слёзы. И носил маллет, как Вэй Ин лет в десять. И чашки — это, как смог заметить за проведённые с ним наедине полноценные три дня Цзян Чэн, явно было привычкой — забывал за собой убирать. Как. Вэй. Ин. В принципе, обычно парня мало волновало поведение других людей, если это не задевало его или других членов семьи, либо же просто не выходило за рамки приличия. Если кому-то нравилось копировать манеры другого человека — что ж, ваше право, некоторые даже на жизнь себе этим зарабатывают. Вот только с Вэй Ином его сосед совершенно не был знаком. И уж точно они не могли быть родственниками, иначе у Цзян Чэна было бы двое братьев. Собственно, раздражало его не то, что парнишка напоминал ему Вэй Ина, а то, что он им не был. Как ни парадоксально, пусть он и сказал ещё тогда, в первый день, получая ключи от комнаты: «Вот и прекрасно, наконец отдохну от тебя!», на самом деле прекрасно знал, что будет скучать. Даже учитывая тот факт, что им предстояло ежедневно встречаться на занятиях. Как ни крути, видеть в школе второй дом не хотелось, а о первом напоминал лишь он один, да и с тем разлучили. И всё бы ничего, занявший левую кровать парень мог быть кем угодно, вести себя как угодно, но у него даже черты лица были почти те же! И цвет глаз! И разрез! Это было настолько возмутительно, что Цзян Чэн злился. На себя, конечно же. Потому и не обратил должного внимания на приветственную речь директриссы и её заместителя по воспитательной работе. Пожелания от родителей тоже пропустил мимо ушей, только на объятии с Яньли вдруг словно очнулся и начал было просить сестру не уезжать, как это бывало в предыдущие годы, но вовремя себя одёрнул. «Так чего злой-то?», — всплыло сообщение на экране телефона. Непосредственная, казалось бы, причина, сидела на уроке этажом выше, так что Цзян Чэн невольно посмотрел в потолок. Усянь истолковал это по-своему — на завтра снова обещали дождь, значит, не выйдет прогуляться по территории и устроить пикник, а ведь ему так хотелось познакомить брата со своим соседом! Который, кстати говоря, сидел сразу за его спиной и усиленно шуршал карандашом по бумаге. С этим парнем у них оказалось много общего, например, оба неплохо рисовали, правда, Вэй Ин преимущественно наскоками заполнял скетчбуки, как правило, игнорируя покрас, а Не Хуайсан — и, пожалуй, его второй лучший друг сразу после брата — предпочитал небольшие комиксы, которыми пестрели его страницы в социальных сетях. Ещё они ненавидели кофе, обожали максимально пушистых кошек, крыс-рексов, воллейбол, миндальное молоко и тир. Что касалось последнего пункта, то Усяню нравилось стрелять, в то время как Хуайсан всё больше восхищался стрелками. Одного взгляда на его могучего старшего брата было достаточно, чтобы начать понимать, откуда ноги растут у такого увлечения. Да и Хуайсан был настолько классным парнем, что вместе они уговорили взрослых не покупать им письменный стол, мол, кофейного вполне достаточно, а что так получается мало свободного места, то перемещаться можно и по кроватям. И в ночь перед началом учебы вместе зачитывались мангой, завалившись на кровати Усяня. Наконец размышления обоих были прерваны мягким, но решительным голосом учителя: — Что ж, ребята-котята, надеюсь, вы все уже настроились на плодотворный год, полный достижений и открытий! Меня зовут Мэн Яо и на весь срок обучения в «Илине» я буду вашим классным руководителям. По всем организационным вопросам можете обращаться и лично, и по номеру телефона, — в подтверждение своих слов невысокий подтянутый мужчина в строгих тёмно-коричневых брюках и бежевой водолазке принялся записывать маркером на доске комбинацию цифр. *** За завтраком, на который ученики, словно плотное облачко дроби, вылетели сразу же после первого урока, Цзян Чэн, поедая сладкие клёцки, отметил, что злости в нём немного поубавилось. Однако к нему за стол несмело подсел сосед, и… Новой вспышки не случилось. Паренёк улыбался робко-робко, а, заметив взгляд глубоких синих глаз исподлобья, и вовсе вдруг спросил разрешения, уже готовый отправиться на поиски другого места. — Да чего ты, садись, — как можно дружелюбнее буркнул ему Ваньинь, — Приятного аппетита. — Спасибо, и те… И тут прямо рядом с ним плюхнулся Вэй Усянь, сразу же выпивая половину какао из своего стакана. Тот же цвет и разрез глаз. Те же тонкие, мягкие черты лица. Те же вьющиеся волосы. Новой вспышки злости всё ещё не последовало, потому что его сосед… Покраснел? — Так это ты, выходит, с А-Чэном живёшь? Парень кивнул, едва не поперхнувшись от дружеского хлопка по спине. — Будем знакомы, я Вэй Ин, мы братья! А вообще, будем друзьями? Подошедший следом за ним парень поставил на стол тарелку с яичницей и, занимая единственное оставшееся место, прыснул в кулак: — Вэй-сюн, ничего себе у тебя навыки социализации! Цзян Чэн, дабы не выказать закатыванием глаз неуважение в присутствии малознакомых людей, просто хмыкнул. Уж он-то точно мог по достоинству оценить эти самые навыки! Да взять хотя бы и первый урок, на котором после знакомства с классом учитель спросил, кто желает быть старостой. Вэй Ин, который все дни после отъзда родителей проводил в знакомствах и прогулках, конечно же, в глазах одноклассников уже был кумиром. Он был смелым, весёлым, неунывающим, уверенным в себе и дико очаровательным. Конечно же, все наперебой стали предлагать его кандидатуру. А он возьми да ляпни: «Дорогие одноклассники, премного благодарен вам за такое доверие, но я на такую роль не гожусь. Давайте Цзян Чэна, он очень ответственный! И ещё умный!». С такой характеристикой, конечно, трудно было не согласиться, но именно в тот момент уровень его злости, казалось, мог пробить и потолок, и крышу, и просто устремиться чёрным смерчем в небо. Меж тем парнишка в брюках цвета хаки и, как положено, белой выглаженной рубашке протянул ему руку: — Я Не Хуайсан. Фамилию Цзян Чэн знал. Кажись, кто-то из Не был в полиции, однажды даже приходил к ним домой на чай, Цзян Чэн тогда заскочил домой после школы за спортивной формой и ещё успел застать могучего офицера в гостиной. — Уверяю вас, вы тоже станете друзьями, — Вэй Ин улыбнулся совершенно искренне и широко-широко, довольно прикрыв глаза. И — о, ужас! — сосед Цзян Чэна сделал то же самое.