Хозяин Цирка

Тишина в моей голове. Виски раскалились. Я шла по улицам ночного Сентфора. В моей руке откуда-то бутылка пива. Я пью, попутно закидываясь порошком. Он меня убил. Убил меня. Не знаю, как вернул. Но секунды, проведенные за чертой, никогда ему не прощу. В моем теле новые ощущения. Небывалые силы — будто я готова свернуть горы. И могу их свернуть. Но мне не надо. Сейчас я хочу лишь забыться. Вернуться в состояние безмятежности, обратно. Даже после всего мне хочется обратно к нему. Изнутри все пылает и клокочет. Мне не холодно. Я в каком-то старом и длинном платье. Я ничего не чувствую, кроме этого зуда сил. Ноги сами несут меня вперед. Куда? Стараюсь оглянуться, зашла куда-то далеко, понимаю, что никогда не была в этом районе. Передо мной — огромная свалка, вроде как металлолом. Впереди мелькает свет. Бреду к нему. Костер — вокруг него — мужчины, парни. Улыбаюсь, когда вижу Вишню среди них. Подхожу ближе и меня замечают. Это Драконы. Смотрят настороженно, разглядывают пропитавшийся кровью воротник. Не рады меня видеть после исчезновения? — Девушка, вам нужна помощь? Я корчусь, собираясь съязвить, но осекаюсь. Смотрю в глаза Вишне. Он хорошо играет, но шутки ни к месту. Но его глаза — серьезные и напуганные, так он никогда не смотрел на меня. Начинаю догадываться. — Где Аэрон? — Зачем он тебе? — с места наконец поднимается какой-то амбал… это Кабан. — Мне нужно с ним поговорить. Спустя пару часов я уже сижу на диване перед главой Драконов. Он рассматривает меня с интересом. Не удивительно: он и раньше поглядывал на меня, ему мешал лишь мой возраст. Я быстро смекнула — никакой Сары О’Нил никогда не было. Моя мама развелась с отцом и приехала в Сентфор. А меня просто нет. Я, наверное, должна была находиться в гневе, но я, напротив, была абсолютно спокойна. И хоть на лице моем были слезы и испуг, внутри растекалась сила. Но какая-то ядовитая. Сколько теперь дорог открыто передо мной? Я могу сказать абсолютно все что угодно пялящемуся на меня Хиллу, и он скушает. Мне внезапно захотелось уехать… далеко-далеко отсюда. Начать жить заново. Но от чего-то внутри было стойкое ощущение — я не закончила. Я не уйду, пока не отомщу за свою жизнь. Ледяная апатия пульсировала по венам — я чувствовала его страх. Словно он был где-то близко, стоял за дверью. Мечется, словно зверь в клетке. Из памяти всплывает его идеальное лицо, чувственные губы. А внутри меня — ничего. И это так… чуждо. Словно та Сара, преданная, как щеночек — умерла. Я просто вспоминала его слова… и строила план мести. И действительно- месть, это блюдо, которое подают холодным. Я вспомнила его руки на ее талии, и в моем сознании заныла глупая, детская обида. Еще не все ушло. Но осталась лишь злость. Мы мирно беседуем с Аэроном. Я рассказываю свою невероятную историю: я, Сара Полсон, сбежала из неблагополучной семьи. О драконах узнала от парня, чьего имени и внешности не запомнила. Обещал, что мне помогут. Мой собеседник, видимо приняв этого парня за кого-то важного, предложил мне немного денег и крышу над головой. В обмен на это — я вступала в банду и помогала с работой. Я согласилась, упомянув, что употребляю и знаю, где растет огромное количество Сентфорских цветов. Хилл поморщился, но в просьбе не отказал, протянув мне пакетик. Странно, что у него вообще он был, не видела, что бы он кидал. Крыша — это небольшая гостевая комната в доме Дракона. Он жил один. Признаться, те дни, что я провела в шатрах покачнули мое самообладание. Хозяин дома явно рассчитывал на дополнительную оплату, и я, соврав о своем возрасте, была готова затрахать его до смерти. Но в первую ночь это было делать совершенно нелепо, поэтому тогда мы просто разошлись и уснули. С утра я откапала ромашку на его кухне, немного соли и приняла ванну. Долгую и восстанавливающую. Я и до этого ощущала себя несколько… другой. Но теперь сила искрилась на кончиках моих пальцев… и я полностью обновилась. Волосы отрасли чуть ниже плеч за секунды, грудь налилась твердой четвёркой, ненавистные бока уступили тонкой талии и красивым ягодицам. Выползая из ванны и смотря на свое отражение- я была скорее благодарна Майклу, чем хотела его убить. Все казалось невероятной сказкой… но после Фавна я считала, что я вполне этого заслуживаю. Силы лишь прибавлялось с каждым моим вздохом, и мне только оставалось догадываться, каким еще способом мне придется за нее отплатить. Но сначала заплатит он. Из раздумий меня вывел грохот и злобное шипение: это Хилл ударился о дверной косяк смежной с ванной душевой. Сколько он простоял, пока я, чуть прикрытая полотенцем, разглядывала себя в зеркале? Я смутилась, заворачиваясь в большое махровое полотенце. Он, все еще разъярённый после удара мизинцем, смерил меня пошлым взглядом. Простым. Я такое не люблю. Отбил у меня все желание. Мысленно закатываю глаза и пытаюсь выйти. Он преграждает мне дорогу. Невинно хлопаю ресничками и поднимаю взгляд. Серые глаза, наполненные злостью. Не драконьи. Пугаюсь не на шутку. Делаю резкий выдох и шаг назад. Но поздно. Он подхватывает меня за талию и приколачивает к стене. Больно ударяюсь затылком, забывая о силе и сопротивлении. На меня смотрит лицо Хилла, но внутри, чувствую кожей, Ленгдон. Не до конца понимаю, что происходит. Но как только пытаюсь открыть рот, горло сдавливает сильная мужская ладонь. Беспомощно хриплю. Воздух не пробивается сквозь хватку, и я в панике машу руками. Взгляд, словно сталь, прожигает меня насквозь. Я чувствую ненависть кожей, она горит, словно меня засунули в морозилку. Ледяная, обжигающая боль отрезвляет, и я бью мужчину. Но не физически… а как бы нутром. Сознанием. Толкаю его как можно сильнее от себя, и на секунду, всего мгновение, серость сменяется карими огоньками Хилла. Ответный удар вдвое сильнее того, что нанесла я. Чувствую, как на секунду жизнь готова покинуть задыхающееся тело, но я собираю себя по крупице, складывая новую мозаику. Другую. Совершенно незнакомую мне самой. И взрываюсь. Мощная волна продирает кожу изнутри, сносит все вокруг. Пространство растягивается, как в каком-то мультфильме, озаряясь ярким светом, а когда собирается обратно… на меня смотрят лишь испуганные карие бездны. Я не даю ему опомнится и врываюсь в его губы своим языком. Он успевает лишь сдавленно хмыкнуть. Убирает руку с моего горла и исследует ладонью мое новое, идеальное тело. Я мокрая и совершенно нагая. Жаркая, как огонь костра. Аэрон стискивает меня в своих руках, прижимаясь всем телом. Я чувствую его пульсирующий орган животом, и меня накрывает мелкая дрожь. Он понимает это как-то по-своему и задирает мой подбородок, облизывая шею. У меня вырывается стон. Резко нежность заканчивается, и он закусывает кожу на шее, прямо рядом с смертельным укусом, до боли и слез из глаз. Но не успеваю я отреагировать, как он резко загоняет в меня два пальца. От долгих издевательств и смеси ощущений я сразу содрогаюсь в разрядке, чувствуя, как пульсирую вокруг его пальцев. Он что-то удовлетворенно мычит и начинает меня на них насаживать. Другого слова и не подобрать. Он вколачивает в меня свои пальцы так глубоко, что там, словно, уже целый кулак. Но я в ответ лишь закатываю глаза и стону, не в силах шелохнутся. Зубы все еще очень больно держат лоскут кожи. Он намокает и выскальзывает, и я успеваю вывернуться из его рук. За что получаю оглушительный хлопок по ягодице. Дракон валит меня на раковину, спиной к себе. Я и не против, позволяю ему вести. Пальцы, на секунду покинувшие меня, возвращаются на место. Только внутри уже три пальца. Одной рукой он заламывает мои две за спину и прижимает. Другая вколачивается в мое лоно. «Нравится?» Его голос в моей голове. Майкл произносит это так властно, так уверенно, что колени вздрагивают и меня накрывает оргазм. Смазка течет по ногам, я в судорогах дергаюсь в мраморной раковине. Никак не выходит обернуться и заглянуть в глаза мужчине. Силы меня не слушают, забившись в комок в дальнем углу сознания. Пальцы на секунду исчезают и возвращаются уже с четвертым. Во мне практически вся кисть. Но я уже не могу контролировать ни-че-го. Я истошно стону и пытаюсь подмахивать, все еще будучи пригвожденной к холодному камню. Он опаляет мою огненную грудь и живот, от этого сознание окончательно покидает меня. Толчки, резкие, рваные. Наполненные страстью Хилла и ненавистью моего бывшего хозяина. Моя промежность издает отвратительные пошлые хлюпающие звуки, но их почти не слышно за моими хриплыми криками. Я срываюсь на визг. Не стану умалять, не стану просить. Я не его игрушка… Но я чувствую его присутствие в своей голове, его злость и удовольствие, которое доставляют ему мои чувства. Как будто это не он в панике боялся за мою жизнь накануне. Сейчас, казалось, ради моих просьб он готов был проделать во мне дырку. Толчки ускоряются, уводя меня от мыслей. Внутри все снова собирается в комок. Голос практически сел, и я предпринимаю последнюю попытку вырваться. Руки удается освободить на миг, в следующий моя голова чуть ли не таранит кран, из которого, задетого моей рукой, вырывается струя воды. Висок пронзает боль, и я снова прижата, но уже навалившимся сверху телом. Дыхание сбивается, я барахтаюсь на продолжающих врываться в меня пальцах. Я закрываю глаза и вижу его. Как он смотрит на меня, когда первый раз его клыки касаются моей шеи. Как будто я — самое совершенное сокровище в его руках. «Ты — ничтожество» Меня ломает пополам изнутри. — УБИРАЙСЯ! — крик разрывает мои легкие под весом мужского тела. Его вытесняет из Хилла, и я, наконец, чувствую опустошающую свободу. Мысли и реальность схлестываются между собой и я кончаю в третий раз. Разрядка выходит мощной, но эмоции внезапно берут верх. Резкой болью просыпается жалость к себе. Я скидываю Дракона, покинутого Ленгдоном. Тот в отключке. Его становится немного жаль. Но в целом. было приятно… отмечаю в зеркале запыхавшееся отражение. Капельки пота скатываются по ключицам к животу. Я смотрю на себя и не понимаю, КАК можно в это не влюбиться. Насколько нужно быть бесчувственным, что бы причинять боль этой хрупкой красоте. Убить меня. Чуть позже я, как ни в чем не бывало, жарю на кухне внизу яичницу. Бекон плюет мне на руку маслом, заставляя зашипеть. Я со злостью смотрю на этот поджаренный кусок, и в следующее мгновение он вспыхивает синим огнем. Я отшатываюсь от столба пламени, но он меня не обжигает. Слышу шаги на лестнице, натягиваю дежурную улыбку и оборачиваюсь, накрыв крышкой маленький пожар. Он смотрит виновато, молчит и отводит взгляд в сторону. Я подхожу, нежно обвиваю его шею руками и шепчу: — Все хорошо… — и улыбаюсь своей самой обольстительной улыбкой. Мы завтракаем, я целую его в щеку перед выходом, и как только закрывается дверь, снимаю с себя маску «новой жены» мистер Хилла. Конечно соблазн был велик. Это был бы прекрасный союз. А ему уже не выпутаться из моих пут. Осталось только решить маааленькую проблему. В голове тихонько крутились шестеренки. Я ловлю себя на жестоких мыслях, понятно, что без него их бы никогда не появилось. Но ты убил меня. Пришло время платить по счетам.