Твой голос

      На утро Дэм, открыв заспанные глаза, обнаружил что раны в боку нет. Это радовало и удивляло одновременно. Да он ведь может так из любой передряги сбежать! После осознания этого факта, еще не проснувшийся до конца парень понял, что лежит в объятиях Тэнэ. Его прохладные руки обвивали талию Дэмона, а одна нога Кенига была просунута меж его ног. Друг еще крепко спал и его не хотелось будить, поскольку Келлерману нравилось такое положение. К тому же, Тэнэ выглядел сейчас крайне мило, пусть Дэм пришел к этому факту не сразу.       Хотелось лежать так еще долго. Но еще больше хотелось, обнять Кенига в ответ. А что, собственно, мешает? "Надеюсь, он спит крепко и не проснется, если я это сделаю",— подумал Дэм, кладя руки на хрупкое и тощее тело сокурсника.       В этот миг Келлерман осознал окончательно: Тэнэ определенно точно ему нравился. Не как друг, не как однокурсник. Нельзя было сказать точно, была ли это настоящая любовь. Уж слишком мало они были знакомы. Но что-то Дэм точно чувствовал, находясь рядом с ним. —...Ты чего делаешь...?— слышится голос Тэнэ, в котором явно есть доля смятения. И тут он видит, что ему самому можно было бы задать такой же вопрос, все по той же причине. Кениг, вывернувшись из сильных рук Дэма, быстро отполз в сторону, краснея. Дэмона такая реакция позабавила, но ничего про это он говорить не стал. —Утро доброе— с улыбкой произносит он, глядя на Тэнэ. —...доброе... Кхм, извини... —За что? Ты про то, что ты меня обнял? Зачем ты извиняешься за это, если я обнял тебя в ответ?— в соблазнительном голосе Дэма играло веселье. И, кажется, он вовсе не считал объятия чем-то ужасным. —Ты... Серьезно не против такого?.. —Не-а. С тобой уж точно.       Эти слова поставили Тэнэ в полный ступор. "Это что, было признание? Что он вообще имел в виду?" —Эм...— Кениг решил сменить тему,— Ты как? Раны нет? Ты жив? —Как видишь. Эй, мы тут о важных вещах говорим, а ты все со своей заботой.— Теплый голос слышится совсем рядом с ухом Тэнэ. Теплые руки вновь ложатся на талию, все больше смущая.— Ты думаешь, я не замечаю, как ты на меня смотришь, как говоришь... Какие ты чувства ко мне испытываешь, м? Кениг пару секунд молчал. Эти секунды были самыми томительными и напряженными в жизни Дэма. Настолько сильно он еще никогда не ждал ответ. —Ты мне нравишься, Дэм...— Тихо произносит Тэнэ,— И меня это пугает.       Снова мучительные секунды тишины, уже для Кенига. —Повернись ко мне.       Староста медленно повернулся к Дэму и его губы тут же оказались прижаты к губам друга. Келлерман крайне неожиданно вовлек его в сладкий и нежный поцелуй. Причем не просто "чмок", а настоящий. Полный страсти и наглости. Тэнэ не стал сопротивляться. Не хотел. Он осторожно положил ладонь на щеку друга. Оба прикрыли глаза на столь приятные и долгие мгновения. Они уже не считали это чем-то не правильным, нет. Оба были согласны на это. Обоим это нравилось, пусть и совсем немного пугало. Этот поцелуй со стороны Дэма можно было четко и ясно считать ответным признанием.       Келлерман немного отстранился, оторвавшись от приятных губ. —Нам нужно вставать. Сегодня много дел. Продолжим вечером.— В голосе Дэма явно читалась... Хитрость? "Как это понимать, продолжим вечером?" Дэмонтаниэль встал с кровати и пошел к шкафу, лукаво глянув на Тэнэ, который смотрел на него в неком ступоре. Ступор этот возник далеко не по плохой причине.

***

      Последующий день и правда был насыщенным. Был выходной и у парней было достаточно времени, чтобы разобраться с отцом Кенига. Дэм, как и грозился, потащил Тэнэ в полицию, чтобы тот накатал заявление. Доказательства, в виде синяков, присутствовали. Вскоре батю доставили в отделение. Не обошлось без криков о том, какой же Тэнэ неблагодарный сын, какая же он тварь, сучара и прочее, прочее, прочее. Однако, все обошлось более менее хорошо. Дальше назначили день суда. До этого времени Кениг был абсолютно свободен.       Теперь он мог не переживать, что отец дома устроит ему взбучку, заставит что-либо сделать, что Кенигу абсолютно не хотелось и не нужно было терпеть другие прелести жизни с этим кошмаром. Теперь все будет хорошо.