Ночи во Флоренции

      Эта глава оказалась просто огромной, хе-хе :) Так что, мне пришлось разделить ее аж на три части. Встречайте вторую, последняя выйдет в субботу :)       С тех пор, когда она слышала его голос последний раз, прошел уже месяц. Она бегло попрощалась с остальными членами банды, выбравшись из Банка Испании, и оказалась в укрытии, которое подыскал ей Серхио.       Насколько она знала, Палермо грел свои яйца в солнечной Греции, пока Токио морозила свою задницу в Финляндии. Причина их пребывания в Европе после завершения ограбления была проста. Полиция полагала, что они сбегут за границу, как только окажутся на свободе, поэтому следующие несколько недель разведка будет прочесывать все порты Азии, Африки, Америки и, возможно, даже Антарктиды в попытках обнаружить главных преступников Испании. Им даже в голову не придет искать их в Европе.       В некотором роде все они следовали плану Серхио под названием «Эпицентр», суть которого заключалась в том, чтобы спрятаться на виду.       Ракель было больно вспоминать время, когда они были вместе.       Сама она сейчас находилась на заброшенной ферме в Италии, и была безмерно благодарна Серхио за то, что рядом не было никаких соседей, потому что жить на чердаке или в подвале в страхе быть пойманной — было последнее, чего она сейчас хотела. Однако свобода передвижения вовсе не значила то, что она могла слоняться по ферме без дела. Она должна была оказывать посильную помощь хозяйке усадьбы — Джулии, чтобы заработать себе на еду. Жизнь на ферме была достаточно терпимой. Надежда на скорое воссоединение с семьей позволяла ей держаться. Осталось всего несколько недель и она увидит маму и дочку, но ее тревожило то, что она могла никогда больше не встретиться с еще одним членом своей семьи. К счастью, дневная работа позволяла ей отвлечься от удручающих мыслей, но каждый вечер, когда она возвращалась в комнату, мысли о Серхио захватывали ее.       Она жалела, что сказала ему все те вещи. Она должна была догадаться, что Серхио захочет расстаться с ней после того, как он дважды был свидетелем ее гибели. Она лучше остальных знала, как сильно он винил себя за то, что произошло с каждым членом банды, особенно Ракель, об этом говорило то, как он осторожничал с ней во время того разговора, стараясь не сделать ей больнее, чем уже есть. Если бы она оказалась на его месте, она бы тоже пришла к выводу, что только расставшись с ним, она могла бы спасти его.       Но в тот момент, находясь в самом центре событий, охваченная страхом, она не могла этого понять. Если бы только у нее было время, хотя бы пару дней, чтобы поразмыслить, она бы поняла, насколько глупо поступила тогда, набросившись на него. Она потеряла то, что так отчаянно пыталась сохранить. Вместо того чтобы дать ему время прийти к логичному заключению самостоятельно, она сделала все возможное, чтобы предотвратить любые его попытки связаться с ней, когда он будет к этому готов. Так она считала, когда ее голова могла адекватно мыслить, не разъеденная той бурей эмоций, которая обрушивалась на нее всякий раз, когда она вспоминала их последний разговор. Чаще всего она жалела себя. Или испытывала ярость. Но обычно эти два чувства были неразделимы.       Может, она действительно заслуживает лучшего, человека, который будет считаться с ее мнением, а не принимать решения в одиночку — размышляла она, ослепленная злостью на Серхио за то, что он бросил ее, но вскоре она начинала ненавидеть уже себя. Ненавидеть за то, что нарушила свое обещание и разбила ему сердце. В самые тяжелые моменты она задавалась вопросом, лучше ли ему без нее. В конце концов, она, наверное, заставила его пережить столько горя за несколько дней, сколько многие не переживают за всю свою жизнь. Это моментально отбрасывало все ее сомнения относительно того, достоин ли он ее, заставляя задуматься над тем, а достойна ли она его. Ее мысли путались. В одно мгновение она проклинала его, в другое не хотела ничего другого, кроме как умереть.       Рутина была единственным, что не давало ей окончательно расклеиться. Поднимаясь в пять утра, когда первые лучи солнца проникали в комнату, освещая ее, и работая до позднего вечера, она позволяла себе отдохнуть только во время обеденного перерыва. Каждый вечер ровно в восемь звонил телефон. Хозяйка принимала заказы от какого-то ранчо, где разводили животных. Те постоянно заказывали корм для лошадей — двадцать мешков с отрубями, дюжину мешков ячменя, десять мешков кукурузных хлопьев, пять мешков гороха и три мешка сахарной свеклы. Сначала Ракель раздражали эти звонки, но позже она поймала себя на мысли, что знакомый монотонный голос хозяйки начинает ее успокаивать. Но после завершения телефонного разговора она всегда оставалась одна, что означало только то, что все оставшееся время до рассвета она проведет, думая о Серхио.       Утром стало еще хуже. Ракель споткнулась, когда спускалась с лестницы и приземлилась на больную ногу. Джулия приказала ей взять выходной и отлежаться в кровати. Худшего испытания невозможно было просто придумать. Не зная, чем занять себя, она целый день предавалась воспоминаниям о мужчине, которого любила и которого больше никогда не увидит. Впервые за все время пребывания здесь она позволила себе расплакаться. Когда начало смеркаться, Ракель постепенно стала приходить в себя, хоть и чувствовала полную опустошенность. Казалось, время остановилось до того момента, пока внизу не раздался телефонный звонок.       — Ах, да. Завтра утром мы доставим… — Ракель стала перечислять продукты из списка в один голос с Джулией.       — … Но, к сожалению, у нас нет гороха.       Она остановилась, когда хозяйка фермы произнесла последнюю фразу. Тут повсюду были бобовые. Джулия лгала, но зачем? Ракель стала внимательно вслушиваться в каждое слово, заинтригованная происходящим. За все ее время пребывания на этой ферме, ложь хозяйки вдруг стала самым захватывающим событием из всех. Перегородки между комнатами были настолько тонкими, что Ракель не составило никакого труда услышать даже шепот Джулии.       — Ничего страшного не произошло. Повторяю, ничего страшного. Нет, нет, не нужно никого присылать.       Ракель села, насторожившись. Но все самое интересное закончилось, не успев и начаться.       — Да, конечно. Я позабочусь об этом. До завтра, — сказав последнюю фразу, женщина повесила трубку. Вскоре она покинула комнату, оставив Ракель наедине со своими мыслями.       «Они говорили обо мне?», — крутилась в ее голове одна и та же навязчивая мысль.       Следующим вечером не произошло ничего примечательного. Был озвучен привычный список продуктов. Не желая вызывать подозрения у хозяйки фермы, Ракель подождала несколько дней, а затем во время обеденного перерыва сообщила ей, что ощущает странную боль в груди. После чего вернулась в свою комнату и стала ждать очередного телефонного звонка. Он раздался ровно в восемь вечера, как и всегда.       И опять у них не оказалось гороха.       На следующий день Джулия не позволила Ракель работать, но на этот раз она не возражала, потому что ей нужно было время, чтобы подготовиться к следующему ходу. Во вторник она сказала хозяйке фермы о своем желании взять мотоцикл, который хранился в гараже. Тем же вечером во время телефонного звонка Джулия сообщила тому, кто находился на другом конце провода, что у них осталось мало ячменя, но она решит эту проблему.       На следующий день мотоцикл исчез.       В четверг Ракель осталась на кухне и ждала, когда Джулия ответит на звонок. На этот раз список был прежним, но женщина добавила, что им обоим стоит обратить внимание на погоду. Наконец, в субботу она призналась хозяйке фермы, что скучает по своему парню. Уже через час она слышала, как Джулия во время телефонного разговора сказала, что может продать больше свеклы. На другом конце провода воцарилось молчание. Вскоре звонок был прерван. После этого Ракель осталось испробовать только одно. Перед очередным звонком, она сбросила в унитаз, расположенный рядом с гостиной, целую кучу ячменя, а затем спустила воду и стала ждать, пока она пойдет через края. Не самый лучший способ, но это все, что она смогла придумать в суматохе. За минуту до звонка, она закричала:       — В туалете потоп!       Джулия тут же бросила все свои дела и помчалась в сторону ванной. Ракель же побежала на кухню так быстро, как только могла, и схватила трубку еще до того, как раздаслся первый звонок.       — Ферма L'Avena, чем мы можем Вам помочь? — ответила она, задыхаясь.       — Ра… — только и успела услышать она до того, как человек успел бросить трубку в спешке.       Это был он.       Времени было в обрез. К тому же, хозяйка фермы явно разозлится на нее, когда узнает, что Ракель устроила потоп в доме, так что ей нужно было поскорее тикать отсюда, пока ее не заперли в комнате до конца ее пребывания в этом месте. Но быстро не получилось. Только через пару дней, когда Джулия перестала быть бдительной, Ракель выбралась из окна своей спальни и направилась к сараю, где находился мотоцикл. Может, это не красит ее, но да, Ракель шпионила за хозяйкой фермы, когда та перепрятывала его.       На листе бумаги, который она держала в руках, был написан заветный адрес. На его поиски ушло несколько дней. Узнать номер звонящего не составило трудностей — хвала автоответчику, чего не скажешь про получение доступа к Интернету. Удача улыбнулась ей только вчера, когда Джулия оставила свой компьютер без присмотра на несколько драгоценных минут. Она узнала, что Серхио находится на ранчо в Тоскане в 200 километрах отсюда. Она понимала, что покидать укрытие было слишком рискованно, даже обычный полицейский мог отправить ее в комнату для допросов — последнее место, в которое она хотела бы вернуться. Но если бы она не попробовала, она бы жалела об этом всю свою оставшуюся жизнь. Каждый день. Он звонил каждый божий день, чтобы узнать, что с ней все в порядке. Эта мысль не давала ей покоя. Она глубоко вздохнула, сжала бумажку в руке и приняла решение отправиться в путь этой ночью.       Бесшумно выгнав из сарая мотоцикл, прежде убедившись в том, что хозяйка фермы мирно спит, ничего не подозревая, Ракель отправилась в путь. Она не знала куда ехать, не знала, как долго ей придется добираться до места, где предположительно находился Серхио, но все же она не отступила от задуманного, доверившись своему внутреннему компасу. Она ехала медленно, передвигаясь в основном по проселочным дорогам, где не было ни одной души, которая могла бы обнаружить ее. Дорога заняла практически всю ночь. В небольших населенных пунктах она передвигалась пешком, ведя мотоцикл через жилые дома, боясь того, что может привлечь внимание непривычным шумом. На шоссе она выехала только тогда, когда его стали заполнять машины. Так проще было затеряться среди потока транспорта. К рассвету она добралась до места назначения.       Она остановила свой мотоцикл на грунтовой дороге, ведущей к ранчо. Какое-то время она просто стояла там, обхватив мокрыми от волнения руками руль. Не снимая шлема, она рассматривала фермерский дом, не зная как поступить. Возможно, она совершила ошибку, приехав сюда? Она должна была неукоснительно соблюдать правила, установленные Серхио, вместо этого она снова нарушила их. Ей удалось благополучно добраться до этого места, но что если она просчиталась, и Серхио здесь не было? И самое ужасное заключалось в том, что она не была уверена в том, что сможет вернуться обратно, если Серхио здесь не окажется. Риск быть пойманной вдруг возрос в десять раз.       Чувствуя нарастающую панику, Ракель сглотнула. Даже если она в итоге окажется права, он придет в ярость, когда узнает, что она сделала. Ей повезет, если он одарит ее хотя бы взглядом, когда узнает о том, что она рисковала своей свободой или еще хуже жизнью в третий раз. Судорожно размышляя о том, как поступить, она решила, что лучше всего будет спрятаться где-нибудь и обдумать все хорошенько, прежде чем отправиться на ранчо. Но она не успела привести свой план в действие, потому что вскоре увидела медленно приближающуюся к ней фигуру, ведущую лошадь.       Слишком поздно отступать. Вероятно, он заметил ее, и если она сейчас смоется, это будет выглядеть слишком подозрительно. Не оставалось ничего другого, кроме как нажать на газ и медленно проехать мимо этого человека, надеясь на то, что он не заметит в ее поведении ничего странного. Но когда пришло время начать движение, она не смогла и шелохнуться. Мужчина подошел достаточно близко, чтобы она могла рассмотреть его. У нее перехватило дыхание. Застыв от ужаса, она наблюдала за тем, как Серхио подходит к ней все ближе и ближе. Его голова была опущена, одной рукой он крепко удерживал поводок. Весь его вид говорил о том, что его что-то сильно волнует. Он не сразу заметил ее присутствие, но когда поднял голову, то насторожился, увидев мотоциклиста в шлеме, припарковавшегося около ранчо.       Встретившись с ним взглядом, пусть даже через темное стекло шлема, Ракель почувствовала, как ее сердце сжалось. Возможно, хорошо, что она приехала сюда. По крайней мере, теперь у нее появился шанс объясниться. Она заставит его выслушать все то, что она хочет сказать. И даже если после всего этого он отвергнет ее, риск будет оправдан, потому что она хотя бы попыталась. Но как бы ни пыталась, она не смогла вымолвить ни слова.       — Здравствуйте, — крикнул он, с опаской косясь на нее. Ракель понимала его настороженность, на его месте она бы тоже не доверяла никому. При всем желании развеять его подозрения, она ничего не сказала. Она просто сидела на мотоцикле и смотрела на него, не в состоянии даже свободно вздохнуть. Серхио прищурился, оценивая степень своей опасности.       — Вы заблудились?       Она все еще не могла ни говорить, ни двигаться. Наверное, он подумал, что она чокнутая, или, что еще хуже — коп. Но даже если он понимал, что это опасно, сердце победило инстинкт самосохранения и, привязав лошадь к ограждению, не отрывая взгляда от нее, Серхио стал осторожно приближаться.       — У меня нет телефона, но поблизости есть ранчо, если Вам нужна помощь. Вы в порядке?       И тут она сломалась. Поток горьких слез хлынул из ее глаз.       «Нет, я не порядке», — хотела ответить она. «Не в порядке, потому что если бы ты знал, кто я, ты бы никогда так не общался со мной».       Сама того не сознавая, она начала дрожать, видя как настороженность в его глазах сменяется на беспокойство. Он приблизился еще на шаг, но затем замер, как вкопанный, будто столкнулся с непробиваемой стеной. В его взгляде отразилось узнавание, и Ракель ощутила привычную боль в груди. Она собиралась попросить прощения и тут же скрыться, но не успела сделать ни того, ни другого. Он опередил ее. Преодолев оставшееся расстояние, он резко стянул шлем с ее головы, заставляя ее сердце остановиться.       Она успела только удивленно пискнуть, но вскоре этот звук был поглощен его губами. Бросив шлем на землю, он отчаянно начал целовать ее. Его пальцы запутались в ее волосах, она тоже не смогла отказать себе в удовольствии ощутить мягкость его волнистых волос. Он вцепился в нее, как тонущий человек в спасательный круг, грубо терзая ее губы. Она едва не упала с мотоцикла от его напора, но он быстро дернул ее на себя, снимая с транспортного средства. Он прижал ее еще сильнее к своему телу, углубляя поцелуй. Она не могла бы освободиться, даже если бы захотела. Но она не собиралась отстраняться, даже для того, чтобы отдышаться. Никогда больше она не расстанется с ним.       Он продолжал целовать ее так, будто боялся, что время на исходе и ее вот-вот вырвут из его объятий. Она же боялась того, что ее хватит удар, если его губы покинут ее хоть на долю секунды. Его кожа вдруг стала мокрой от слез, чьих именно она не знала. Все, что она знала — это то, что она была счастлива впервые после завершения ограбления. И все же им пришлось расстаться, чтобы восстановить дыхание, но даже сейчас они не могли перестать трогать друг от друга. Ее руки блуждали по его плечам, в то время как его большой палец ласкал ее нижнюю губу, так нежно и ласково, будто она была самым дорогим сокровищем на свете. Другая его рука покоилась в ее волосах, перебирая золотистые пряди. Ее голова кружилась, будто кто-то хорошенько шандарахнул по ней.       — Что ты здесь делаешь? — наконец, спросил он.       — А ты как думаешь? — ответила она со слезами на глазах. Он снова поцеловал ее, на этот раз деликатнее, но все равно достаточно уверенно, будто говорил ей, что ей не следовало приезжать сюда, но он был рад, что она здесь.       — Как ты узнал, что это была я?       — Просто надеялся, — честно признался он, и она почувствовала, как сердце снова сжалось в груди. — Ты нашла меня из-за этих телефонных звонков, да?       Она хмыкнула.       — Это оказалось просто. Ты был слишком предсказуем, используя такой простой код.       — Я должен был придумать что-то более оригинальное.       — Я бы все равно раскусила тебя. Однажды я уже выследила тебя, почему же ты думал, что сможешь скрыться теперь?       Серхио искренне улыбнулся. Боже, как же она соскучилась по нему. Настолько, что даже больно было смотреть на него сейчас.       — Разве ты не злишься, что я приехала сюда? — не смогла не спросить она.       — Я пытаюсь изо всех сил, но сделать это чертовски трудно, когда ты рядом.       Она видела, что он говорит правду. Также она смогла рассмотреть в его чертах лица беспокойство. Приподнявшись на цыпочках, она чмокнула его в щеку, надеясь облегчить его переживания.       — Если это как-то поможет, я была чрезвычайно осторожна. Не думаю, что кто-то заметил меня.       — Это хорошо, — тихо добавил он, снова заключая ее в кольцо своих рук. Они просто обнимались, наслаждаясь близостью друг друга, но вдруг в голову Ракель заползла пугающая мысль. Что, если он не изменил своего решения, несмотря на то, что был так счастлив увидеть ее? Может, он до сих пор считает, что им нужно расстаться?       — То, что ты сказал тогда, во время нашего последнего разговора…       — Я был неправ, и мне так жаль, Ракель. Мы можем не обсуждать это прямо сейчас, но ты должна знать, что я был неправ.       Ракель еще крепче обхватила его, чувствуя, как огромный груз спал с ее плеч.       — Да, ты был неправ, — фыркнула она куда-то в область его груди.       — Я больше никогда тебя не отпущу, — пробормотал он ей в волосы. — Я больше никогда тебя не отпущу, — снова повторил он, будто первого заявления было недостаточно. Она ответила на его обещание глубоким поцелуем. Серхио обнял ее, приподнимая до уровня своих губ, словно боялся, что если она останется на земле, то может испариться. Она улыбнулась в поцелуй, чувствуя, как привычное тепло разливается по каждой клеточке ее тела от его прикосновений.       — Значит ли это, что ты не собираешься отсылать меня обратно? — спросила она, как только они прервали поцелуй.       — И в мыслях не было.       — Теперь мы будем вместе, — сказала она. Это не был вопрос. Это было твердое заявление.       Серхио лихорадочно кивнул, и в следующий раз, когда их рты снова слились в поцелуе, там чувствовалась решимость, которой не было раньше. Больше не было ни отчаяния, ни сомнений. Они целовали друг друга, как любовники, жаждущие большего. Язык Ракель проник в рот Серхио, вызвав его тихий стон. Этот звук завибрировал в ее груди, распространяя молниеносно дрожь по всему позвоночнику. То, что раньше ощущалось как тепло в груди, стало быстро превращаться в жар в ее животе. Они так долго не любили друг друга, что Ракель удивилась тому, как легко она возбудилась.       Серхио все еще был полностью вовлечен в поцелуй, жадно изучая руками каждую часть ее тела, так словно, он впервые знакомился с ним. Как бы сильно она ни жаждала его прикосновений, она боялась, что Серхио пока еще не был готов к тому, чего хочет она. Именно поэтому она отступила на шаг, прерывая его. Мужчина удивленно покосился на нее.       — Серхио… Тебе не нужно никуда идти?       — Нет, я никуда не тороплюсь. В чем дело? — спросил он, пытаясь отдышаться.       — Просто… — она прикусила губу, надеясь, что он поймет ее намек. — Прошло больше двух месяцев с нашего последнего раза.       Серхио кивнул, сразу сообразив, в чем дело.       — Ранчо не слишком далеко отсюда. Пошли.       Он схватил ее за руку, направляясь в сторону ранчо. Не успели они сделать и несколько шагов, как позади них раздалось почти обвиняющее ржание лошади. Серхио испустил ругательство себе под нос.       — Лошадь. Я совсем забыл про нее. Мне нужно вернуть ее в стойло.       — И еще нам нужно спрятать мотоцикл.       Он снова ругнулся...