Из прошлого в будущее (временное)

      Встречаться с Дазаем в городе — рискованный шаг. Причиной перемены места послужило похмелье, сопровождавшее каждое утро после пьянок. Из-за этого неизбежного обстоятельства становилось сложно работать. Тем не менее, кафе и семейные ресторанчики отталкивали не меньше, чем грозящее после попойки похмелье. Атмосфера слащавости, пропитывающая эти заведения, раздражала. Волнение же подстёгивало и добавляло азарта.       — Замечательная речка, — Дазай задумчиво глядел на колыхающуюся воду за балюстрадой.       — Чем тебе жизнь не угодила? — с долей насмешки в голосе и озабоченностью в мыслях спросил Чуя. Этот вопрос мучил его уже очень давно. Осаму всегда отшучивался в ответ, не давая даже шанса догадаться самостоятельно.       — Она на меня давит, — протянул Дазай и изобразил измученность. — Сам посуди: нужно есть, мыться, ходить на работу. Ещё и эти страшные женщины… Представляешь, последняя прислала мне бомбу с запиской «Если ты не будешь со мной, то лучше умри». Печально, что в итоге бомба оказалась бутафорской. Почему они каждый раз выдумывают какие-то отношения, если речь идёт о взаимном удовольствии на один раз?       Разочаровавшись, Чуя не стал заострять внимание на своём вопросе. Дазай и правда не менялся. Ещё будучи одним из самых опасных гангстеров Портовой Мафии, Осаму не испытывал сложности с тем, чтобы найти подстилку на ночь. Драмы и покушения начались уже тогда, только в прошлом бомбы всё-таки взрывались. Чуя вздохнул.       — Как ты вообще умудряешься находить время на женщин?..       — Они сами меня находят.       — Хвастаешься что ли?       — Скорее, жалуюсь.       — Ага, конечно. Так я и поверил, — скептически фыркнул Накахара.       — У тебя нет времени на женщин, но есть время на меня, — хихикнув, ткнул Дазай.       — С тобой проблем меньше. Ты ведь не собираешься зачёсывать мне про отношения? — Чуя бросил на сыщика недоверчивый взгляд и засмеялся.       — Хорошая шутка, — меланхолично улыбнулся Осаму.       Мимо прогуливались школьники, что-то увлечённо обсуждая и громко гогоча. Парочка на соседней скамейке смущённо поглядывала на прохожих. Идиллию нарушало качающееся тело в вытянутой майке, останавливающее и оценивающее мутным взглядом каждого встречного человека.       — Вот же отброс, — с презрением прошипел Накахара.       — Интересно, что двигает людьми, которые в таком состоянии идут в общественные места? — Осаму с интересом перебирал в голове неозвученные предположения.       — Эй, парень, закурить есть? — покачиваясь, мужик остановился напротив Дазая, с недоумением разглядывая его игривую улыбочку. Растянув губы ещё шире и сощурившись, сыщик ответил, что не курит, в надежде, что пьяница воспользуется возможностью тихо-мирно уйти на своих двоих. Рядом отчётливо звучали скрип перчаток и зубовный скрежет.       Пьяница возможность не использовал, подписав себе смертный приговор дурацкой шуткой о ворковании голубков. В какую-то секунду воздух накалился настолько, что от него можно было прикурить сигарету. Ещё через секунду Чуя уже стоял, держа за грудки незадачливого шутника, прожигая его взглядом, полным ненависти и отвращения. Пьяница усмехнулся, оглядев худощавого парня на полголовы ниже себя. Накахара снова скрипнул зубами.       — Не здесь, — тихий и холодный голос Дазая, донёсшийся со скамейки, смешался с громкими перешёптываниями прохожих.       Вскоре потасовка собрала зрителей, дебошир плевался собственной кровью, потеряв несколько зубов, но провоцировал Чую на продолжение драки. Накахара уже пожалел о том, что не смог сдержаться, и нервно курил, пытаясь отделаться от пьяного слабака. Немногим позже внимание толпы переключилось на громкий «бултых». Кто-то вскрикнул, поползли тревожные шепотки: «Боже, он прыгнул в воду!»       Чуя удручённо вздохнул, одним ударом отправил продолжавшего гоношиться пьяницу в нокаут, и прошагав вдоль балюстрады метров пятьдесят по течению, нашёл Дазая. Тот спокойненько лежал на воде, разглядывая небо.       — И чего ради ты устроил этот цирк? — Чуя не злился, он представлял, какие цели преследовал Дазай.       — Встречный вопрос. Тебе не кажется, что привлекать к себе такое внимание слишком опрометчиво с твоей стороны?       — Твоя правда, — Чуя почесал затылок, — но он меня взбесил.       — А ты повёлся, — улыбнулся Дазай.       — Ладно, проехали. Ты накупался или решил снова попытаться покинуть наш бренный мир?       — Ты считаешь, что у меня есть шанс?       — По-моему, не в этой жизни.       Прошагав ещё метров пятьдесят вдоль реки Чуя сделал попытку вытащить Дазая из воды. Сыщик упирался и просил, чтобы Накахара дал ему что-нибудь тяжёлое, однако тот упирался не меньше. В итоге количество «утопленников» выросло вдвое.       — И что теперь делать?.. Тупица-Дазай, какого лешего ты творишь?! Как же бесят эти твои тупые выходки, — раздражённо бурчал мафиози.       — Зато не жарко, — смеялся Дазай, как ни в чём не бывало вышагивая рядом с вымокшим до нитки Накахарой.       Попрепиравшись ещё немного, Чуя принял решение обсохнуть дома, заодно и Дазая высушить. Перспектива отказаться от приятного общества из-за идиотской, но вполне ожидаемой, выходки этого самого «общества» не обещала ничего, кроме серого вечера в компании разве что тяжёлых мыслей.       Уже дома, приняв душ и отправив мыться Дазая, Накахара наскоро приготовил ужин и достал из закромов бутылку вина. Нет, напиваться он не собирался, но немного выпить ведь вполне можно?       Дазай выполз из ванной в халате Чуи, вызвав у последнего приступ отчаянного хохота. Осаму отбился шуткой про гнома, но она не произвела должного эффекта — мафиози продолжал смеяться, глядя, как долговязый сыщик не может справиться с всё время распахивающимися полами. «Какая ему разница? Стыдится, что ли? Он ведь и запирался на целый час, чтобы себя по новой бинтами обмотать. Да и зачем ему вообще нужен был халат?» — вытирая с глаз слезу, проступившую от смеха, Чуя подумал о том, что всё делалось только для того, чтобы поучаствовать в этой комической сценке.       — Ты что, пещерный человек? Что тебе мешало высушить волосы хотя бы полотенцем? — напустив строгости, но всё ещё посмеиваясь, Накахара отчитывал Дазая.       — Мне и до этого было неплохо, — показушно надулся тот, вспоминая время, проведённое в реке.       — Да-да, я в курсе, можешь не рассказывать, — отмахнулся Чуя, доставая фен.       — Что ты собираешься с этим делать? — с любопытством Осаму наблюдал за действиями, никак не вязавшимися с его представлением о бывшем напарнике.       — Ты ведь не собираешься их сушить? — скептически покосился на него Чуя.       — Нет. Зачем? Сами высохнут, — недоумевал Дазай.       — Вот и я о том же, — Чуя усадил Осаму спиной к себе и перешёл к активным действиям с феном. Сам для себя он оправдывал это тем, что так будет спокойнее. Никакой воды на ковре и полу. Ну, а если начистоту, то ему просто хотелось отплатить за приятную атмосферу, которую носили эти встречи. Чуя поражался тому, насколько они стали для него ценными. А тем временем волосы Дазая скользили между его пальцев. «Мягкие», — думал про себя Накахара. Осаму тоже задумался, почти не двигался и ничего не говорил.       Последовавший далее ужин прошёл в теплой, но тягостной атмосфере задумчивости. Очевидно, оба мужчины анализировали происходящее. Оно резко выбивалось из повседневных будней, слабо вязалось с привычным восприятием друг друга. Неловкие паузы в диалогах стали укорачиваться и исчезли совсем только после того, как бутылка вина наполовину опустела.       — Сегодня какой-то особенный день? — вкрадчиво спросил Дазай.       — Да нет, с чего бы? — задумчиво ответил Чуя.       — Ты ведёшь себя странно, хотя, лучше сказать «неожиданно».       — Думаешь?       — Раньше ты не то, чтобы звать, даже подумать о моём присутствии в своём доме не мог.       — Ну, так это раньше. Сейчас всё по-другому. Может, потому что ты не доводишь меня каждый день своими тупыми выходками.       — Именно об этом я и говорю. За то, что я скинул тебя в реку, ты вполне мог бы меня побить.       — И правда. Как-то не подумал, — Чуя усмехнулся. — Знаешь, я сам не понимаю, что творю, находясь рядом с тобой. Почему я взбесился из-за того типа? На кой хрен ты прыгнул в реку, ещё и меня утащил? Это бесит, но было весело. Хочется почаще так проводить время. С тобой… — он с меланхоличной улыбкой смотрел на вино в своём бокале.       — Похоже, сейчас кто-то начнёт «зачёсывать про отношения», — выдержав паузу, съязвил Дазай и поднялся. Чуя растерялся на мгновение, но всё же решил проигнорировать отпущенный укол. Эти слова застали его врасплох.       — Пожалуй, я пойду, — уже стоя в дверях, Дазай с нежностью улыбнулся на прощание. Чуя проводил его обычным насмешливым взглядом.       Следующие дни Накахара не мог отделаться от навязчивых мыслей о Дазае, его словах, их отношениях. Коллеги задавали вопросы о предмете размышлений, когда Чуя надолго замолкал. Но любые попытки что-то выведать отскакивали от него, словно мячики для пинг-понга. Он их не замечал. А когда «включался», вопрошающие спешили ретироваться — настолько хмурым он становился.       Очередной вечер. Сегодня хотелось напиться так, чтобы стереть этот день из памяти. Планировалось провести время в одиночестве. Лучший отель города, алкоголь высшей категории, четыре стены номера люкс. Наедине с собой, бутылкой и мыслями о пяти трупах. Казалось бы, ничего необычного, только трупами оказались собственные подчинённые, и разбирался с ними сам Накахара. Мафия не терпит измен. Наверняка у них были причины сливать информацию и продавать других коллег, но это не имело никакого значения.       Сгрузив себя в кресло, мафиози рассматривал маленькие пятнышки крови на брюках. Совсем чисто не получилось. Зазвонил телефон, Чуя бросил взгляд на экран — пиксельная анимация с разделкой скумбрии.       — Не сегодня, — он устало вздохнул. Звонок прекратился, но тут же пришло сообщение:       Скумбрия:       «Открой дверь»23:32       Помедлив, Накахара обречённо выполнил указание. Дазай пару секунд постоял на пороге, разглядывая Чую.       — Какой-то ты невесёлый, — он прошёл в номер и плюхнулся на диван.       — Тебя не звали, — огрызнулся Накахара.       — Ты абсолютно прав, я сам пришёл.       — Зачем?       — Дай подумать, поднять настроение?       — Давай без этого. Я собирался напиться и уснуть.       — Вижу, — Осаму покосился на бутылку виски и полный стакан. — Значит, я как раз к началу, — он улыбнулся.       — Чёрт с тобой, — только теперь Чуя запер дверь, достал ещё один стакан и уселся обратно в кресло.       Оказалось, что Дазай может быть чутким. Он мало говорил, почти не шутил и вёл себя так, чтобы не надоедать, но в то же время спасал своим присутствием. Ощущение складывалось необычное.       После второго стакана Чуя свалился на кровать лицом в подушку. Просто лежать и не шевелиться, чтобы сейчас всё пропало, стёрлось, хотя бы ненадолго — именно этого он желал. Осаму поднялся с дивана и тоже переместился на кровать. Сел рядом с Чуей и погладил его по голове.       — Это ещё зачем? — Накахара поднял на него осоловевшие глаза.       — Не знаю. Захотелось, — улыбка Дазая явно выражала не радость. Накахара задумался.       «А, плевать, — он глубже зарылся лицом в подушку. — Приятно».       Утром определить, был Дазай реальным, или всё это привиделось из-за выпивки, оказалось невозможно. Уборка номера прошла по расписанию. Накахара ведь сам договаривался с администратором, чтобы на него не обращали внимания. Тут он вспомнил про телефон — вызов есть, а сообщения нет. И что это должно значить?