Из прошлого в будущее (временное)

      Дни тянулись бесконечно долго. Засыпать, как обычно, мертвецким сном не получалось. Дазай, как на зло, перестал слать сообщения, ещё больше вводя в замешательство. Неопределённость сводила Чую с ума. «Похоже, пора с этим завязывать, — он посмотрел на машинально наполненный по возвращении домой бокал с вином. — И как теперь во всём этом разбираться?» Устав от бесконечных домыслов, мафиози набрал сообщение.       Вы:       «Куда пропал?» 23:25        Скумбрия:       «Куда хотел, туда не взяли.» 23:30       Вы:       «И что это значит?» 23:31        Скумбрия:       «Попробуй подумать.» 23:31       Вы:       «Задрало. Итак уже голова кругом.» 23:45        Скумбрия:       «Есть предложения?» 23:48       Вы:       «Главное, чтобы без выпивки.» 23:50       Последним пришло сообщение с адресом и скобкой, которая должна была обозначать улыбку. «Что-то новенькое», — Накахара вскинул бровь. Оставив так и нетронутый бокал на столе, он отправился по указанному адресу. Постоянные сомнения ужасно сказывались на настроении. Теперь даже похмелье казалось не таким отвратным и, оказывается, нисколько не мешало работать.       Проходя мимо круглосутки, он остановился. На кассе стоял Дазай и махал забинтованной рукой. Чуя закурил. «Может, прямо спросить? Ага, так и представляю: „Ты мне звонил две недели назад, а больше ничего в тот день не произошло?“ Даже если он и приходил тогда, вряд ли признается. Тогда и смс бы не удалял. И не померещилось ли мне? В таком случае этот чудик ещё и поржёт... Похоже, пора уже привыкнуть чувствовать себя дураком», — пальцы обжёг догоревший до фильтра табак.       — Чтоб тебя, — он бросил окурок на землю и затоптал. Посмотрел на прожжённые дырки в перчатке и тяжело вздохнул. Тут же зазвонил колокольчик на двери магазинчика. — А если бы я тебя не увидел?       — Но ты увидел, — хихикнул Дазай. — Не мог же я предложить тебе пить чай из чайника.       — Неужели ты покажешь мне свой дом? — с подозрением уточнил Чуя.       — Если выдашь тайну, мне придётся тебя убить.       — Да-да, сколько лет уже обещаешь.       — Зря смеёшься, о моем убежище не знает ни одна живая душа, — Дазай произнёс это так, что сомневаться в его словах не пришлось.       — И чем же я заслужил такую честь?.. — задумчиво полюбопытствовал Накахара. Такого поворота событий он никак не ожидал. Хотя и на ответ тоже не надеялся. Факт, что Осаму Дазай посвящает его в свою чуть ли не главную тайну, шокировал. Чуя ещё раз перечитал последнее сообщение. — Ты же не доверяешь телефонам, — он посмотрел в спину Дазая, идущего на пару шагов впереди, показывая дорогу.       — Но тебе-то доверяю.       Чуя не нашёлся, что ответить. С чего бы вдруг такие перемены? Скользкий, неуловимый и осмотрительный Дазай так разоткровенничался? В голове уже творился кавардак, когда Накахара шёл на эту встречу. Сейчас вопросов прибавилось в разы.       Между тем, в конце проулка показалось невысокое здание. Чуя и не знал, что оно здесь есть, хотя частенько бывал в этом районе. Второй этаж, ничем не примечательная дверь. Самая обыкновенная квартира.       — Чувствуйте себя как дома, но не забывайте, что в гостях, — Дазай едва улыбнулся, щёлкнув выключателем в прихожей.       Чисто, из мебели только самое необходимое, ни одного предмета, который отображал бы характер владельца. Даже если сюда наведается кто-то знавший Дазая, вряд ли поверит, что это его дом. В последствии всё-таки нашлась одна единственная деталь, которая выдала бы сыщика с потрохами, но только Чуе — кружка с ручкой в виде скумбрии. Подарок, сделанный Накахарой на повышение до позиции главы.       — Теперь сородичи встретят тебя с почестями, — слова, сказанные в тот день, не замедлили сорваться с губ. — Не думал, что ты её сохранишь.       — Ты помнишь? Они всё ещё ждут, — Дазай хихикнул и тут же погрустнел, — вот только я всё ещё здесь, — оставив без внимания комментарий Чуи, он извлёк из пакета с продуктами ещё одну кружку.       — И почему я не удивлен?.. — тяжело вздохнул Накахара, косясь на изображение сердитой улитки. Дазай расплылся.       — Извини, со слизняком я не нашёл, но ты так долго добирался, что я подумал — улитка тоже сойдёт.       Чуя грустно усмехнулся. Ему, в общем-то, было без разницы, что за кружку купил Дазай. Он даже не предполагал, что окажется здесь. Всё равно, что выиграть главный приз в лотерею, где в число участников входят все жители планеты, включая новорожденных и домашних животных. Но при таком раскладе полагается радоваться, а Накахара ощущал гнетущий непокой.       — Извини, у меня только чёрный, — Осаму поставил наполненную кружку перед Чуей. Аромат терпкий, бодрящий.       — Да мне всё равно.       — Куда делся весь твой задор? Проблемы на работе?       Чуя смотрел на пар, завивающийся в спираль, вздрогнул, когда Дазай спросил о работе: «Просто интересуется или провоцирует?» — он снова вздохнул и решился. — Да, знаешь, была недавно одна проблемка. Ты ещё звонил в тот вечер, а я трубку не взял.       Осаму смотрел на него с любопытством, прикрывающим что-то ещё. То ли из-за долгого перерыва в общении, то ли из-за чего-то другого Чуя не мог понять эту замаскированную эмоцию, но он точно видел её раньше. Причем, довольно часто.       — Дай подумать, не помню, — Дазай изобразил глубокие сомнения, но ненадолго. Бесхитростная радость, ранее прикрытая любопытством, явила себя во всей своей простоте и привлекательности. Раньше Осаму показывал её, когда Чуя соглашался безоговорочно ему довериться. Теперь, судя по всему, Дазай сам собирался устроить вечер откровений.       По возвращении Накахара так и не смог уснуть. Да и смысла в этом не видел — через час уже подниматься. Бокал с вином, стоявший на столе с момента его ухода, пришёлся очень кстати. «Черт, как же много всего и сразу, — Чуя усмехнулся, — Надо же, попал день в день». В календаре обозначилась новая дата — день рождения Осаму Дазая. Но самое главное, что удалось узнать, — Осаму приходил в отель в тот вечер, пил с ним вместе, поддерживал и гладил по голове. Последним можно было бы и пренебречь, но Чуя не хотел упускать из внимания эту деталь. Она врезалась в память, потому что одного прикосновения оказалось достаточно, чтобы все терзавшие его в тот момент чувства улеглись.       Может быть, это явление стало всего лишь отголоском тех случаев, когда Дазай останавливал Чую, когда тот использовал Порчу? А может, и нет.       «Чтобы узнать наверняка, нужно всего лишь проверить. Но как? Взять его за руку? Попросить прикоснуться? О чём я вообще думаю?!» — Накахара сломал в пальцах сигарету и уставился на уже заполнившуюся пепельницу на своем столе.       На протяжении нескольких месяцев они с Дазаем регулярно встречались, выпивали, смотрели фильмы, взятые напрокат, прогуливались по ночным безлюдным улочкам и просто болтали. Но сыщик, как будто читал мысли и держал дистанцию. Шуточки, неожиданные откровения, интересные факты — всё это стало нормой. Но прикосновения исчезли из их отношений напрочь. У Осаму не было повода прикасаться, да и у Чуи тоже. Это раньше схватить его за горло было чем-то обыденным, Дазай же просто так никогда не прикасался — только чтобы нейтрализовать способность. Случаи с сушкой волос, скидыванием в реку и тем мимолетным поглаживанием по голове казались вымышленными. Вполне возможно, что и произошли они только благодаря инерции, оставшейся с прошлого, но сейчас, чтобы произошло что-то подобное требовался дополнительный толчок. Шаг, на который никто не решался.       Будучи не в силах больше терзаться разнообразными мыслями, догадками, идеями и желаниями, этот шаг решил сделать Чуя. Возможность ненавязчиво достичь цели слишком соблазнительно сидела на диване перед телевизором и потягивала крепкий чай из кружки с ручкой в виде скумбрии. Накахара сварил себе кофе и бросил взгляд на сердитую улитку на своей кружке: «В конце концов, что я теряю? В этом ведь нет ничего такого?»       По-свойски пристроившись на полу возле ног Осаму, Чуя хлебнул кофе, нарочито устало вздохнул и положил голову ему на колено. (Передать весь спектр эмоций, которые, наверное, можно было потрогать, не представляется возможным.) Накахара безмолвно молился, чтобы Дазай не увидел его отражение в телевизоре. Прилившая кровь жгла лицо. В таком положении прошло какое-то время. Картинка на экране сменилась всего пару раз, но показалось, что прошла целая вечность, прежде чем широкая ладонь легонько потрепала сложенную на колено голову. Чуя вздрогнул. Судя по всему, заметно. Сыщик поднялся с дивана и пошёл мыть свою кружку.       — Что за сорт? — спросил он, не отворачиваясь от раковины. Оставшийся в одиночестве у телевизора Накахара, смущённый и растерявшийся, не сразу догадался, что его спрашивают про кофе. Он бросил возмущённый взгляд в спину Дазая и озадаченно уставился в черноту в кружке: «Какой, к чёрту, сорт, вообще?..»       — Прочитай на пакете, — закинув голову на диван и уперев взгляд в потолок, Чуя не знал, что ему делать. Некоторая неловкость сохранялась, но быстро пропала. Словно ничего не произошло.       «Это подло! Что за издевательство?! Мерзкая скумбрия! Как всё это понимать?! Бесит!» — негодовал Накахара каждый раз, когда подобная ситуация повторялась. А повторялась она при каждой встрече. То Осаму едва заденет руку Чуи во время очередной прогулки, но не давая возможности ответить на прикосновение, тут же делает вид, что ничего не было. То Чуя наклонится на Осаму во время просмотра нового фильма, как тот встаёт и создаёт иллюзию бурной деятельности, опять же, не давая шанса окончательно убедиться. Только вот в чём? В том, что эти прикосновения приятны? Так это стало ясно после ещё пары таких беглых касаний. Но почему этого было недостаточно и хотелось ещё, Чуя не мог сообразить довольно долго, пока светлая мысль не настигла его после очередной порции крепкой выпивки.       — Как же ты меня бесишь, тупица-Дазай, — не сводя полупьяного взгляда с сыщика, Накахара облокотился на стойку бара и упёр подбородок в ладонь.       — Как? Снова? — рассмеялся Осаму.       — Всегда.       — Даже не знаю, радоваться или плакать.       — Вот ты всё смеешься, а я из-за тебя себя придурком последним чувствую, — Чуя изобразил крайнее возмущение и притянул Осаму к себе за воротник. Какое-то время смотрел прямо в глаза: лукавые, проказливые, но серьезные. Дазай только улыбнулся.       — И что же ты сделаешь, Чуя?       Чуя задумался, но взгляд не отвёл. Притянул Осаму ближе и поцеловал.