Ты не ничтожество...

      Меня разбудил громкий хлопок дверью в мою комнату. Я вздрогнул от такого жеста, быстро открывая глаза и поворачивая голову в сторону излучателя звука. Им оказался Себастьян, который очень странно выглядел. Он подошёл к моей кровати и уставился на меня. — Можно? — Он указал рукой на рядом стоящий стул. — Эээ... Да, да. Падай.       Себастьян улыбался, смотря вперёд. Я пристально смотрел на него, ждал, пока он проронит ещё хоть слово, но ничего не услышал. После долгой паузы я решил разбавить остановку. — Видишь ли... Та пластинка, что я тебе дал... — Это был не Бах. — Прервал меня Себастьян.       Я усмехнулся. — Идеальный слух в лучшем его проявлении, хах. Так вот... Не мог бы ты мне ее вернуть... — А мне понравилось.       Мои глаза округлились, я даже не сразу поверил в услышанное. — Чего? Тебе понравились Twisted Sister?       Он начал напевать припев из песни, которая была на той самой пластинке. Сначала я даже поддался искушению, но понял, что если нас услышит Густав, то мало не покажется. Я заткнул ему рот рукой. — Тише, тише, а то ещё дурку вызовут. — Усмехнувшись, проговорил я.       Себастьян встал со стула и протянул мне в руки ту самую пластинку. — Оставь ее себе. — Я не могу... Если отец... — Ладно, ладно, понял я. — Увидит, то он... — Да понял я! — Я закатил глаза, — не маленький, чтобы растолковывать.       Себастьян мотнул головой и вновь устремил взор на меня. — А что это за инструмент? — А? Какой инструмент? — Ну... Который делает дюдюдюдюдюдю... — А, это... Это гитара, — Я сложил руки перед грудью, — я играл на ней в зале. — Но это было совершенно не похоже на то, что я слышал на пластинке. — Конечно, это было не похоже, потому что это, мой дорогой, Глэм. Направление в роке и метале.       Себастьян слушал меня внимательно. Его глаза сияли, а мне нравилось наблюдать за этим. Забавный он, однако. — А, знаешь, что? — Да? — Спросил неуверенно он. — Не знаю, понравится ли тебе эта идея... — Опять сбегать? — Ну... Мы можем сгонять ко мне домой, там есть гитарка. Могу дать погонять, ну, если ты хочешь.       Долгой реакции ждать не пришлось. — Я за.       Я удивился, ибо не думал, что он согласится на это, после той ситуации с Густавом. Я открыл окно, но Себа прервал меня. — Никого дома нет, поэтому мы можем уйти спокойно. — О, да это же просто восхитительно!       Мы открыли дверь и огляделись по сторонам. Никого. Спустившись вниз, мы толкнули большую дверь и покинули дом.

***

Pov автор.       Лидия сидела в своей комнате и что-то строчила своей подруге. Даже не так. Своей слуге. Нельзя было сказать, что они дружили, ибо в основном та девочка просто бегала хвостиком. А Лидию все любили за то, что она «дружит» с обычной девочкой. Та же души не чаяла в Лидии, она делала для неё все, лишь бы иметь такую хорошую подругу.       После того, как Лидия услышала звук открывающейся двери, она встала с кровати, подхватив свой телефон. Встав за угол, она стала наблюдать за тем, как ее брат и Чес спускаются по лестнице к входной двери. Она включила камеру на телефоне и начала их снимать до тех пор, пока те не вышли из дома. Позже она хихикнула и выключила его. — Посмотрим, что на это скажет папа. - Посмеялась она и зашла обратно в комнату. Конец pov автора.

***

      Мы с Себастьяном подошли к моему дому. Я на секунду подумал, что не взял ключи, но все обошлось. Я нашёл их в кармане джинс. Сейчас же я был очень благодарен судьбе за то, что не кладу их на место. — Это твой дом? — Спросил меня Себастьян, пока я возился с замком. — Да, это мои хоромы. Точнее моей матери, как она привыкла говорить про все вещи.       Наконец, я открыл эту треклятую дверь. И года не прошло. Открыв ее на себя, я посмотрел в сторону парнишки. — Себа, заходи.       Он устремил свой взгляд на меня и поднялся по небольшой лестнице к двери. Пройдя во внутрь, он закатил глаза и уставился на меня. — Что? — Не понимал я такого действия. — Я просил не называть меня Себой. — Хорошо, Себа.       Я видел, как он закипал от злости, но, знаете, это гораздо лучше, чем видеть его с каменным лицом каждый день. Это действительно доставляло мне удовольствие, ведь его эмоции можно увидеть лишь тогда, когда он не находится в плену у отца. Я улыбнулся, смотря вперёд, но тут же стянул улыбку, так как понял, что это выглядело немного странно. Я просто улыбался, смотря в даль. Так и в психушку угодить можно, а не только в детдом. Опять про него...       С мыслей меня сбил Себастьян, который толкнул меня в плечо. Это было немного больно. — Чего? Больно вообще-то. — Да, прости, но я тут уже минуты две пытаюсь вывести тебя из транса, — проговорил Себа, — где твоя комната, спрашиваю. — А, комната, вон там. — Я указал на белую дверь рядом с дверью в спальню матери.       На самом деле мне было немного стыдно ему показывать свою комнату, ведь она была не такая дорогая, как в его доме. В ней не было ничего особенного... Просто «моя жизнь» сильно отличается от «его жизни». Но это, я думаю, нормально.       Зайдя в комнату, Себастьян приоткрыл от удивления рот. — Ну... Это моя бет пещера, так сказать. Извини за срач... — Эта комната... Она...       Я немного насторожился его словам. — Она? — Она просто... Изумительна!       Я начал дико ржать, давно я так сильно не смеялся. — Чел, проверься на катаракту. Мне кажется, что у тебя со зрением явные проблемы, если ты так описываешь мою комнату. — Нет, это правда. О...       Он устремил взгляд на мои гитары. Я подошёл к нему и положил руку на его плечо. — Вот эта, — я указал рукой на фиолетовую гитару, — моя самая любимая.       Он осмотрел комнату и подошёл к столу, где стоял компьютер. На самом же столе валялись пластинки с разными группами. — Уродство... — Он указал на одну из них. — О, это как раз обложка от той пластинки, что я тебе дал. — Да такие клоуны не могут играть такую му... — Он перевернул пластинку туда, где были написаны песни этой группы, а позже замер от прочитанного, даже не договорив. — Культурный шок? Не бойся, это пройдёт. — Я похлопал по его плечу и пересел на кровать.       Взяв в руки фиолетовую гитару я начал настраивать ее, параллельно говоря с Себой. — У любого музыкального направления есть свои ответвления. Эту разновидность метала называют «Глэм».       Он посмотрел на меня свысока и поморщился. — Не хочу иметь ничего общего с Глэмом. — Ну ведь тебе понравилась музыка... Глэм. — Так, я не понял, ты меня сейчас Глэмом назвал? — Да что ты, как ты мог такое подумать? Глэм.       Он ещё больше рассердился, а я тихо посмеялся. — А... А знаешь, кто ты?! — Ну, давай, пердани че-нить. — Ты вонючий, ты зелёный, ты... — Ага... — Ты... Молодой побег чеснока! — Остановимся на чесноке. — Прервал его я.       Покрутив шестой колок на электрогитаре, я оповестил Себу, а теперь уже Глэма, о том, что настроил гитару. Я вручил ее в его руки и стал копаться в столе, ища ноты для одной песни, которую так долго хотел сыграть. Когда ноты были найдены, я взял акустическую гитару в руки и посмотрел на Себу. — Блин, подключить то забыл!       Взяв шнур, я воткнул один его конец в гитару, а второй в разъём комбика, попутно включая его. — Да, кстати, это именно та штука, которая делает дюдюдюдюдю...       Я выкрутил несколько ручек на комбоусилке и взял акустику в руки. Посмотрев на ноты, я протянул их Глэму. — Сможешь сыграть?       Он со сверкающими глазами посмотрел на листки с нотами и кивнул головой, что означало «да». — Хорошо, тогда... Раз, два, три, четыре и...       С гитар полилась мелодия, которая заполнила всю комнату, а позже ее можно было услышать во всем доме. Каждый его уголок был пропитан песней, которую я так хотел сыграть, которая давно запала в душу... «Story of my life». Я наблюдал за тем, как Глэм внимательно смотрел на ноты, не переводя взгляд, а его пальцы сами нажимали те лады и струны, которые были нужны. После того, как мы сыграли третий раз, так как отрабатывали, на четвёртый я прервал его. — Почему ты прервался?       Я помотал головой из стороны в сторону. — Так дело не пойдёт. По моему наблюдению, ты уже выучил полностью ноты, поэтому не смотри в них. — А если я собьюсь? — Ничего страшного. Продолжи играть дальше. Любой хороший гитарист найдёт выход из такой ситуации.       Себастьян задумался. — Но меня всегда учили играть правильно...       Я выхватил ноты из его рук. — Забудь о правилах. Ты сейчас находишься не дома, а со мной. А со мной ты можешь быть самим собой, у меня нет правил. Просто получай кайф от того, что ты делаешь, вот и все.       Себастьян опустил голову на электрогитару. — Хорошо, я попробую.       Он поднял руку с медиатором высоко вверх, а позже резко ударил ей по струнам. Я залип на то, как он это делал. Его волосы взъерошились, а глаза были закрыты. Я видел, что вот теперь он действительно получал удовольствие от игры. Вот теперь он по-настоящему кайфовал. Вот теперь он был Себастьяном, а не марионеткой. Я подхватил его игру лишь на середине, ибо не мог перестать смотреть на него.       После того, как была сыграна последняя нота, Глэм посмотрел на меня. — Ну... Что скажешь? — Чел, это было просто... Просто восхитительно! Слушай, а у тебя волосы всегда так делают, или только когда ты играешь?       Себастьян просто сиял от счастья. Наверное, сейчас его радость было невозможно описать словами. На нем виднелась именно та улыбка, которая ему шла. Улыбка, которая была искренней.       Глэм подлетел ко мне и обнял. Я же еле как смог устоять на ногах от такого жеста. Обняв того покрепче, я тихо проговорил: — Я же говорил, что ты не ничтожество. У тебя талант, Глэм. — Спасибо, что верил в меня. И, вот ещё, что... Я не Глэм! — Глэм. — Проговорил я, не переставая улыбаться.

***

      Домой мы уже возвращались вечером. Мы смеялись, шутили, толкали друг друга в шутку. Я рассказывал о своём прошлом, разные смешные истории, а Себастьян смеялся, иногда тоже подхватывал разговор. Хотелось душу продать за такую атмосферу. Такого друга мне явно не хватало в жизни. Кто ж мог подумать, что Глэм окажется таким классным. Да, да, вы не ослышались, именно классным, именно таким я его вижу сейчас.       Мы нашли небольшой парк, где легли на траву и стали смотреть на небо, где сиял закат и уже блистала яркая луна. Ещё несколько минут и город постепенно будет погружаться во тьму. Каждая его частичка встретит вечер и утаит день где-то глубоко. Глэм смотрел на небо, а его волосы распластались по траве. Руки были разведены в стороны, как и мои, что наши пальцы одной руки немного соприкасались. Где-то шумели автомобили, но было не до этого. Мы получали умиротворение сейчас и здесь. А завтра, как и послезавтра, все будет обычно. Не будет этого. Чую, что долго не будет. — Как ты думаешь, Глэм, завтра мы сможем погулять?       Он вздохнул. — Боюсь, что завтра, как и послезавтра... Черт! А сколько времени?       Я достал телефон и посмотрел время. Было семь вечера. — Семь часов. — Отец должен приехать в это время... Черт, мы должны успеть до его прихода! Чес, нам нужно домой... Желательно очень быстро.       Я вскочил с травы и ухватился за руку Себы, попутно помогая тому подняться. Мы бежали очень быстро, нельзя было даже разглядеть все, что было вокруг. Каждый дом, улицы, машины, все смешалось в несколько цветов, ничего нельзя было разглядеть или же понять в этом. Добежав до своего дома, мы остановились, чтобы отдышаться. Мы посмотрели друг на друга и открыли дверь...