Ты не ничтожество...

      Лидия округлила глаза и нахмурилась. — Откуда ты знаешь? Ты лазил в моем телефоне?! — И как ты угадала... — Я состроил ухмылку на лице. — А ты знаешь, что заходить в чужой телефон - плохо? — Ну так и ябедничать тоже плохо, разве тебе не рассказывали. Боюсь спросить, что именно ты делаешь с моими фотографиями.       Лидия смутилась. — Да пошёл ты! — Воу, погоди, извращенка, я имел ввиду, что ты можешь быть какой-то сатанисткой или ещё кем-то в этом роде, но теперь я знаю правду.       Лидия психанула и отправилась наверх, а я просто посмеялся. И все же мне было интересно узнать, зачем именно ей были нужны мои фотографии.       Я взглянул в телефон ещё раз и стал подниматься по лестнице в свою комнату. Снова начиналась вечерняя рутина. Никакого разнообразия не было с того момента, как только мы с Себастьяном переступали порог этого дома и заходили внутрь. Я уже зашёл в своё «логово», но тут ко мне постучались. Я кинул быстрое «войдите», и на пороге появился Густав. Он посмотрел на меня и присел рядом. — Почему вы с Себастьяном появляетесь только на завтраке?       Я усмехнулся и поднял взгляд на Густава. — Потому что мы не хотим выходить из комнат. Все просто. — Сдаётся мне, что вы снова стали сбегать.       Я пожал плечами и равнодушно посмотрел вперёд. — Не верите - спросите у Лидии.       Густав оглядел мою комнату и подошёл к двери. — Ладно, в этот раз я тебе поверю, но если Себастьян снова куда-либо сбежит, ты сразу же говори мне. — Обязательно, Густав, — Я ухмыльнулся, смотря в сторону, но позже перевёл равнодушный взгляд на него, — я вас не подведу.       И Густав вышел, оставив меня наедине со своей комнатой. — Ага, как же. Уж поверьте, я не такой ужасный человек, как ваша дочь, чтобы кого-то сдавать и торчать в этом ужасном доме вечность. — Проговорил я, но уже себе.       Я сел на подоконник и стал смотреть на звёзды, которые в этот день сияли ярче обычного. А вдалеке блистала всего одна. Она была самой яркой из всех. Я сравнил ее с Глэмом. Вроде вокруг много людей, но он единственный такой, единственный, кто выделяется из общей массы. Я никогда не встречал людей, которые были бы хоть немного похожи на него. Эта странная манера поведения, эта скрытность... Все это притягивало меня в нем, и одновременно отталкивало. И так я погряз в своих мыслях, смотря на ту единственную далекую звезду.       Через несколько минут в комнату вошли, я даже испугался, но, повернувшись, заметил Себастьяна. — А, это ты, Глэм. Заходи.       Я похлопал рядом с собой на подоконнике, как бы зазывая его сесть рядом.       Он прошёл и присел, так же уставившись на звёздное небо. — Чего пришёл то? Два часа ночи уже.       Себастьян посмотрел на меня и вздохнул. — Мне не спится. А ты чего тут сидишь?       Я без лишних слов показал ему ту самую яркую звезду. — Видишь ее? — Ну, допустим. — Она вдохновила меня сейчас сидеть здесь и думать о жизни. — Как по мне, это - обычная звезда. — Глэм пожал плечами.       Я же вздохнул и улыбнулся. — Нет, Себа, она необычная. Она такая мммм, удивительная. Вообщем, ладно, вам, простым смертным, не понять.       Глэм закатил глаза и встал с подоконника, подходя к одной из тумбочек в моей комнате. Там он заметил фотографию и взял ее в руки. На ней был изображён я, когда мне было лет шесть, мама и отец. — Это - твой папа? — Спросил неожиданно он.       Я убрал взгляд от окна и подошёл к Себастьяну, забирая из рук у того фотографию. — Да. — Четко ответил я и запрятал фото в тумбочку. — Если эта тема как-то задевает тебя, то извини, я больше не буду спрашивать об этом.       Я молча кивнул головой и посмотрел на Глэма. — Знаешь, чего я сейчас хочу?       Себастьян пожал плечами. Я подошёл к окну и открыл его. — Идём. — Куда? — Ко мне. Все равно не спится. Смысл время терять.       Мы вновь вылезли из окна и зашагали в сторону моего дома. — Так вот, по поводу моего отца. Я бы не сказал, что эта тема сильно коробит меня, но он умер не так давно, как и твоя мать, поэтому я не хочу о нем. Он был не самым лучшим человеком в моей жизни, я даже толком его и не знал. — Оу... Хорошо, как скажешь. Извини, что вообще спросил. — Все нормально, — Я убрал руки в карманы и остановился, — я ключи не взял. Черт!       Себастьян сложил руки перед грудью и закатил глаза. — Ты серьезно? — Да, серьезно. Блин, ты иди тогда к дому или жди меня тут. Я быстро сгоняю и приду.       Себастьян мотнул головой и отправился в сторону моего дома, а я же рванул в противоположную.

***

      Найдя ключи в горе вещей, я уже собрался уходить, но тут услышал голос Густава, который, видимо, разговаривал с кем-то по телефону. Я стал подслушивать, ибо мне было действительно интересно то, о чем мог разговаривать этот человек. — Да, все замечательно. Нашёл себе девушку, которую действительно люблю, но о свадьбе даже и не думаю, уж больно напрягает меня ее сын. Ты же понимаешь, что я люблю держать всех под своим контролем, а тут я ничего не могу поделать. Приходится терпеть его. Такой же неугомонный, как и Себастьян.       Тут послышалось молчание, видимо, что-то говорил человек на другом конце провода. — Да ну, это не выход, не хочу, чтобы его мать узнала что-то об этой линейке. Она же просто сочтёт меня за сумасшедшего.       Сочтёт за сумасшедшего только из-за этого? Мне кажется, что тут глупо его не считать таким. — Нет, не прекращу. Ты же знаешь, какой он выродок! Просто портит мою репутацию и позорит семью!       Это он про Глэма так? Не понимаю, как у него ещё язык поворачивается называть Глэма выродком. — Тот самый? Нет, я не выкинул, лежит у меня. Спрятан надежно, не думаю, что его кто-то найдёт.       Тут мне действительно стало интересно, что же будет дальше и о чем он рассказывает. Что же именно так надежно спрятано? — Да мне не за что переживать. Никто и не знает о том, что произошло в тот день. Если бы я и выкинул его, то меня могли бы опознать, а мне этого не надо. Я, конечно, понимаю, что мне ничего не будет, но не хочу просто так платить огромную сумму из-за какой-то фигни.       Я напрягся от этого разговора и посмотрел на время. Уже было четыре утра, а когда я пришёл сюда, было только три. Мне стоило бы уйти, но хотелось знать, что скрывает Густав. — Знаешь, единственный человек, который может об этом знать - Себастьян. Он видел револьвер и странно посмотрел на меня, когда я вернулся домой. Но ему никто не поверит, даже если он что-то кому-то расскажет. Да и полиции это неинтересно. Дело о трупе, так ещё и которое произошло давно? Как-то глупо.       Вот теперь я точно поверил в слова Глэма. Выходит, он был прав на счёт того, что Густав застрелил свою жену. У меня тряслись руки, на какое-то мгновение я потерял дар речи. Не хотел я верить в происходящее. — Ладно, не будем об этом. Так когда мы устроим встречу? Может быть...       Дальше я слушать не стал. Мне и так было тошно от услышанного. Я, немного покачиваясь, вылез из окна и быстрым шагом пошёл в сторону своего дома, ибо понимал, что сейчас мне влетит от Глэма.

***

      Я подошёл к дому и увидел Себастьяна, который, облокотившись о дверь , стоял рядом со входом. — Так долго ключ искал? — Долго, но я такое слышал! Ты не поверишь! — И что ты там такое слышал? — Зайдём домой, я расскажу.       Я поднялся к двери и открыл дверь. Зайдя в дом, мы прошли в гостиную и расположились на диване. — Вообщем, я зашёл в комнату и стал искать ключ, он оказался под моей тетрадью. — И как ты его не заметил? — Себастьян закатил глаза. — Не знаю я, но дело не в этом. Я уже собирался уходить, как услышал разговор твоего отца по телефону. Он говорил обо мне, о тебе... — Он постоянно об этом говорит. — Да хватит меня перебивать! Дай договорить!       Себастьян вздохнул и облокотился о спинку дивана. — Валяй. — Он говорил о твоей матери...       Глэм широко распахнул глаза. — О маме? — Да, и... Ты был прав. Он застрелил ее. Выстрелил из револьвера.       Себастьян опустил взгляд и усмехнулся. — Он был так предсказуем. — Извини, что рассказываю... — Наоборот спасибо. Мне нужно было знать, прав ли я или же нет.       Я пододвинулся ближе к Глэму и приобнял того за плечи. Я увидел, как его глаза накрыла пелена слез. — Эй, ты чего?       Он потёр глаза и улыбнулся. — Никак не могу это контролировать. Наверное, это одна эмоция, которую я не могу резко исправить на безразличие.       Я похлопал его по плечу. — И именно она делает тебя живым.

***

— Состроил! — Оповестил я Себастьяна и вручил ему гитару. — В пять утра я ещё не играл... Вроде.       Я усмехнулся и взял в руки вторую гитару. — Привыкай. У тебя впереди долгая гастрольная жизнь, ты будешь звездой и тебе не только в пять утра придётся играть, а даже всю долгую ночь. — Да, брось... Какие гастроли? Я не стану популярен... — Эй! А ну быстро выкинь эту мысль из головы! Я уже вижу, как на вывесках блистает имя Глэм. Вижу ярко-розовые плакаты, усыпанные блестками, а твое имя по середине.       Себастьян посмеялся. — Розовый с блёстками? Серьезно?       Я закатил глаза. — Я так вижу! Отстань.       Глэм пожал плечами. — Звучит неплохо. Но я не верю в это. — Даже не смей говорить при мне такие вещи. Ты будешь звездой, я тебе обещаю! — Мы будем звёздами. — Поправляет меня Себастьян и выкручивает ручку перегруза.

***

      Я лежал в своей комнате и отдыхал. В моей голове звучали мелодии, которые хотелось сложить и написать свою песню, но, как только я брал листик с ручкой, все перемешивалось в голове, и я злился. В какой-то момент я даже стал думать, что я бездарность и ничтожество, но выкинул такие мысли из головы и записал небольшую часть того, что было в моей голове.       Я прошёл вниз, так как на данный момент именно там собралась вся семья, в том числе и Глэм, который мне был сейчас очень нужен. Я подошёл к нему и незаметно вручил листик со своей писаниной. — Что это? — Прошептал тот так, что даже я еле услышал и смог разобрать то, что он сейчас мне сказал. — Я песню начал писать, хотел бы узнать твое мнение. — Так же шепотом ответил ему я.       Он безэмоциональным взглядом окинул меня и кивнул головой, но в его глазах я увидел улыбку. Наверное, вы подумаете, что я сумасшедший, ведь такое невозможно. Но, нет. Такое возможно, если вы видите этого человека постоянно, а он ходит только с каменным лицом дома, а при вас он показывает все свои эмоции, то вы легко сможете их определить и понять, где именно он врет и фальшива ли сейчас его улыбка или же гнев. Спрятав листок в карман брюк, Себастьян подошёл к отцу и стал что-то обсуждать с ним. Я же одарил всех взглядом и решил пройти наверх.       Зайдя в комнату я поправил свои волосы и плюхнулся на кресло, которое стояло рядом с огромным окном. В комнате было два окна. Одно было гигантское в пол, а второе небольшое с подоконником. Я смотрел на дорогу, по которой часто проезжали машины. Сейчас я хотел услышать их звук, но в этом доме это было невозможно. Даже звуки природы нельзя было услышать, как тут вообще можно было жить?       В мою комнату вошли. Это была Лидия. Она прошла ко мне и села на кровать. — Чес, мне нужно с тобой поговорить.       Я повернул голову в ее сторону и поднял брови. — О чем? — Те фотографии... Я хотела сказать, что... — Ну? Чего ты там хотела сказать? — Вообще-то, это не столь важно. Я хотела сказать тебе, что ты - тупой идиот.       Я усмехнулся. — Интересный разговор. Почему это я - тупой идиот? Я как раз таки нормальный человек, который не сидит взаперти дома, в отличие от тебя, Лидия. — Меня все устраивает. — Тебя правда устраивает то, что все твои сверстники сейчас общаются с друзьями, а ты вынуждена торчать тут? Серьезно?       Лидия опустила взгляд в пол. Видимо, она действительно задумалась по этому поводу. — Это же глупо. Почему ты никогда не пробовала перечить отцу? Чего ты боишься? Ты боишься того, что тебя назовут никчемной? А посмотри на Себастьяна. Именно ты ему ломаешь жизнь, когда говоришь, что тот куда-то сбежал. Из-за тебя его часто бьют линейкой. Разве он этого заслужил? Заслужил ту боль, которую должен терпеть?       Лидия ещё больше погрустнела. — Ненавижу тебя и твоего отца. Как вас вообще земля носит?! — Не выдерживал я.       Тут я опомнился и вздохнул. Я посмотрел на девочку. — Так что ты хотела сказать по поводу фотографий?       Лидия ничего не сказала, просто встала, подошла ко мне и вцепилась своими губами в мои, я же ее оттолкнул. — Знаешь, я не хотел бы иметь ничего общего с девушкой, которая ненавидит моего лучшего друга. Ты считала меня куском говна, когда я только приехал. Ты, можно сказать, издевалась над своим братом, а если кто-то издевается над моими друзьями, то я не хочу иметь с ними что-то общее. И, ещё, научись сначала уважать людей вокруг себя, а потом уже лезь целоваться.       Я вытер свои губы и хотел уже уйти, но тут ворвался Густав, смотревший на нас. — О, Лидия. Вот ты где! А я тебя везде ищу. Скажи мне, пожалуйста, Себастьян и Чес куда-то сбегали в последнее время?       Лидия посмотрела на меня равнодушным взглядом, а потом перевела его на Густава. Она поправила прядь волос и, как ни в чем ни бывало, ответила: — Нет, отец.       Густав кивнул головой и ушёл из комнаты. — Лидия...       Та обернулась на меня. — Да? — Спасибо.       Она фыркнула и удалилась за дверь.

***

      Мы с Глэмом и нашей группой, в которой состояли ещё два человека с именами Сиджей и Люк, выходили из бара, прощаясь с толпой, которая уже была нашими фанатами.       Вдруг, Сиджей остановился и посмотрел на нас троих. — У меня для вас потрясающая новость. — И какая же? Ты наконец-то постирал носки? — Отшутился я.       Тот закатил глаза и поднял руки вверх. — У нас будет большой концерт! Туда смогут прийти триста человек! Вы представляете? — Это шутка какая-то? — Спросил Люк. — Да нет же. — Сиджей закатил глаза.       Он порылся в рюкзаке и достал оттуда листик. Как оказалось, это был договор.       Мы втроём открыли рты от удивления. — Серьезно? Чувак, это просто бомба! Я тебя обожаю! — Крикнул я. — Хах, ещё бы. Как меня можно не обожать.       Я ударил его легонько в плечо. — Слушайте, чтобы собрать триста человек, нам нужно как-то рассказать о том, что мы будем выступать. — Озвучил свои мысли Люк. — Можно сделать листовки и плакаты. Ими мы можем обклеить стены, столбы. Таким способом люди узнают о нашем концерте. — Ответил Глэм. — Отличная идея! — Поддержал его Сиджей.

***

      Напечатав листовки и плакаты, я и Себастьян пошли их клеить по городу. На самой картинке была изображена наша группа на розовом фоне с блестками. Уж больно нам с Глэмом засел в душу тот разговор про фон. Мы обклеили все, что только можно и нельзя. Уставшие, мы пришли домой, где присели на диван в гостиной. — Мои ноги отказывают. — Проговорил Себастьян. — Я не то, что плюсую, я умножаю. — Мы как два пенсионера. — Посмеялся Глэм. — И не говори.       Пошли в комнаты мы уже через минут пятнадцать. Оба завалились на кровать и проспали до вечера.       Проснувшись, мы спустились вниз и увидели Густава, который сказал, что отправляется по делам и покинул дом.

***

Pov автор.       Густав шёл по тротуару, и смотрел на проходивших мимо людей, которые оглядывались на него. Он даже не одаривал их взглядом, лишь смотрел вперёд, при этом грациозно шагая. Иногда он проверял телефон, отвечая кому-то, но в основном игнорировал всех.       Он остановился на пешеходном переходе, так как для людей горел красный свет. Посмотрев на поток машин, он вздохнул и отвёл взгляд. Он смотрел на кроны деревьев, которые качались из-за потока ветра, смотрел на птиц, потом снова перевёл взгляд на светофор, чтобы посмотреть, сколько ему ещё ждать. Оставалось двадцать секунд.       Вдруг, он перевёл взгляд на рядом стоящий столб и посмотрел на листовку, где было написано про концерт и какую-то группу. Сначала он убрал с неё взгляд, но потом его что-то осенило, и он стал стал рассматривать участников группы. Его перекосило, когда он увидел своего сына и Чеса в компании каких-то двух парней. Он сорвал листовку и сжал ее в кулаке. — Концерт, говорите? Будет вам концерт...