Безгласый

Рождественское утро удивило жителей пригорода Лондона обильным, пушистым снегом. Он мягко кружился, укрывая землю наконец-то не тающим покровом. Таким долгожданным. Нет, это был далеко не первый снег, только в этом году такого еще не было. Не мелкого, колючего и быстро тающего, из которого даже не возможно было что-то слепить. А настоящего, почти сказочного. Гарри нашелся в своей комнате. Ребенок придвинул стул к окну, с любопытством наблюдая за тем, как соседские дети увлеченно катают снеговика. Северус едва успел это увидеть, потому что детеныш обладал просто феноменальным слухом, тут же меняя свою дислокацию, только заслышав приближение парня. — Пошли завтракать? Сегодня у нас праздничная яичница с беконом. Ты ешь бекон? — Гарри только улыбнулся, пожав плечами. И засеменил за взрослым. — Кстати, подарок не хочешь открыть? — они как раз проходили мимо камина. Ребенок удивленно склонил голову чуть на бок, показав указательным пальцем на себя. — Тебе, а кому еще? Не мистеру же Кролику. Малыш стоял на месте, боясь шелохнуться. Он, словно сурикат, с интересом наблюдал за Снейпом, пока не спеша куда-то двигаться. А потом вдруг подошел, хватая взрослого за руку, и настойчиво потянул в сторону кухни. Сопротивляться парень не стал. Теперь пришел его черед наблюдать. Ребенок довел его до стула, и, дождавшись, когда Северус сядет, вскинул маленькие ладошки, словно прося остановиться. Снейп лишь сделал приглашающий жест, чуть кивая. Этого было достаточно для того, чтобы Гарри улыбнулся, жестами прося не подсматривать. Что задумал детеныш ясно не было, но парень лишь послушно закрыл глаза. Он слышал, как кроха шустро взбирается по лестнице, а потом так же быстро, спустя какое-то время, спускается по ней. На моменте, когда ножки стула отчетливо царапнули по паркету, молодой человек хотел было открыть глаза… Но воздержался. Не слишком уж часто ребенок его о чем-то так настойчиво просил. Северус открыл глаза, только когда его отчетливо потянули за рукав, другой ручкой показывая в сторону камина. — Теперь будем открывать подарки? — Гарри оживился, радостно кивнув и двинувшись опять в сторону заветных носочков. Дети есть дети. Это как играть с ними в прятки: местоположение видишь, но честно еще долго петляешь вокруг, чтобы малыш не расстроился. Может ребенок хотел удостовериться, что подарок его честно ждет? Но мальчик продолжал удивлять. Даже после того, как Снейп торжественно вручил ему праздничный носок, он продолжал выжидающе смотреть на парня. — Не хочешь посмотреть? — молодой человек вздернул одну бровь, на этот раз совершенно не понимая, почему малыш медлит. А он все так же стоял, прижимая к себе свой не развернутый подарок, и смотрел на Северуса. Видимо, устав быть свидетелем того, что взрослые не всегда все понимают в этой жизни, ребенок показал маленькой ручкой на второй носок. — Он пустой, твой подарок у тебя в руках, — начал было Снейп, но осекся, видя реакцию Гарри. Тот тяжело вздохнул, продолжая показывать на носок. — Как скажешь. Каково же было удивление молодого человека, когда внутри оказался листок бумаги на котором красовался стилизованный, но все же узнаваемый кельпи. Даже хвост причудливым узелком завернут. И морда совсем лошадиная. Нет, если, конечно, ребенок захочет, Снейп купит ему пару учебников по рисованию, но пока талант великого художника он явно не душит отсутствием практики. Либо кроха пойдет в экспрессионизм или что-то в этом роде. — Это мне? — Гарри буквально просиял, часто-часто закивав головой. Мальчишка явно потратил время, нарисовав волшебное создание из своей любимой книги. — Очень красиво, спасибо. Это было странно. Нет, конечно же это был не первый подарок в жизни Снейпа. Далеко не первый. Мама, Лили, сокурсники. Парень не был баловнем судьбы, это верно, но и совсем уж лишенным радостей жизни не был. Но за весьма продолжительное время подарок действительно ему нравился и что-то значил. — Повешу в кабинете, как раз по цветам подходит, — улыбнулся Северус, наблюдая за тем, как кроха продолжает чуть ли не светиться изнутри. Только «чуть ли не» было лишним: детеныш и правда мерцал, видимо, сам того не замечая. Кажется, у Поттеров все было не как у магов. Этим он точно пошел в отца. Магический выброс весьма странного толка сам пошел на спад. Обошлось без членовредительства как одушевленных обитателей дома, так и нет. Правда, пришлось сбавлять накал страстей, прося ребенка больше так близко не соваться к огню. Естественно, доступ к нему был зачарован, и ребенок точно не смог бы туда случайно свалиться, или намеренно сунуть какую-то часть тела, проверяя, насколько горячий огонь. Тем не менее отвлеченная тема сработала на ура, и Гарри светиться перестал. Проверять, чем мог закончиться такой выброс, Северусу совершенно не хотелось. Но был еще подарок Гарри, который ребенок так пока и не открыл, так что опасность сохранялась. И вновь детеныш поразил молодого человека своей реакцией. Видимо, мальчик решил сполна насладиться этим ощущением, что у него есть настоящий — только его — подарок. Так и прижимая красный носок-сапожок к груди, он отправился на кухню, усаживаясь на свое место. Любой другой бы уже сгорел от любопытства. Но не Гарри. Мальчишка развернул его уже ближе к обеду, с интересом рассматривая новенький том сказок Барда Бидля с красивейшими иллюстрациями. Редкое издание: пришлось наведаться не в один книжный, но результат того стоил. Второй самому пристальному осмотру подверглась коробочка волшебных сладостей. Северус быстро объяснил крохе, что есть что. Что кусается, что прыгает, а что имеет самый разный вкус. Третьей ребенок вытащил на свет небольшую ступку с мешочками разных ингредиентов. — Чтобы ты тоже мог что-то делать в лаборатории. По технике безопасности пройдемся чуть позже, а к котлу тебе пока рано, это точно. Вот ближе к Хогвартсу посмотрим, — и вновь крохе не хватало ловкости пальчиков, чтобы сказать, насколько ему все нравится и он очень-очень счастлив. Последнее было видно по глазам. — А пока у нас выходной. Чем займемся? — ребенок честно порывался в лабораторию: опробовать такую интересную штуку, но Снейпу удалось его заверить, что они обязательно займутся этим завтра. Потому что все-таки это труд. А у них выходной. Детеныш призадумался и показал на печку. Видимо, проникся штруделем, который недавно попробовал приготовить Снейп. Заклинание оказалось простеньким, а у них в доме яблоки поглощались не с такой скоростью, с какой появлялись. Еще немного, и его в Хогвартс можно было бы брать не на преподавателя зельеварения, а открывать кулинарный кружок. Впрочем, приготовление зелий и готовка были куда ближе, чем остальные предметы. К примеру, та же самая трансфигурация. — Ладно, но это полчаса, — Северус ждал. Он точно видел, что ребенку хотелось бы что-то слепить из снега. Пусть даже маленьких снежных зайчиков с забавными ушками из листиков. Или небольшого снеговика. Но Снейп все старался, чтобы мальчик учился говорить о таком прямо и открыто. Ему и так придется несладко, и молодой человек пока слабо себе представлял, как научить кроху невербальным заклинаниям. Это и не у всех взрослых выходило, а тут еще совсем детеныш. Но других путей решения он пока даже представить себе не мог. Но сейчас разговор был не об этом. Общение со сверстниками, как ни крути, Гарри было нужно. А дети очень редко когда с первого раза и с самого начала проявляют понимание и такт. Не такой — значит, уродец. И кому какая разница насчет причин, обстоятельств и всего такого. Это удел взрослых. Дети — априори самые жестокие существа, потому что еще слишком мало опыта и здравого смысла. Только-только идет процесс познания, и еще совсем не до конца сформировалось понимание, что такое хорошо, что такое плохо. Так что Гарри уже изначально находится в невыигрышном положении. А если еще и начнет зажиматься, не найдя в себе сил постоять за себя, то тут все. Пиши пропало. Поэтому Северус как мог старался мягко поменять мироощущение детеныша. Что защищать себя можно, что, естественно, у него может быть то, что нравится, а что нет. Конечно, есть границы, и других обижать нельзя. Но времени прошло еще слишком мало, для того чтобы пошли капитальные изменения. Парень это понимал. Главное, что начало было положено, и Гарри потихоньку начинал смотреть на жизнь по-другому. А это самое главное. Время у них в запасе еще было. Вопрос с покровителем и союзниками, правда, все так же висел дамокловым мечом. Снейп все никак не мог найти время, чтобы адекватно прощупать почву и понять настроения магического мира. Радовало одно: его никто не трогал. Пока. Ребенок набирался храбрости. Северус прикидывал, чем можно удивить и порадовать кроху. Наконец-то мальчик взял себя в руки, но ограничился просьбой погулять в саду. Парень в очередной раз прикладывал титаническое усилие, чтобы не проклясть весь род Дурслей до седьмого колена. Удержался. Гарри с удовольствием стоял посреди сада, задрав голову к небу, с которого продолжали сыпаться белые хлопья. Мальчик подставлял им маленькие ладошки, ловя пушистыми варежками удивительные снежинки. И даже успевал их рассмотреть. Северус решил сменить тактику. Он просто стал сам катать небольшой снежок. Почти забытое ощущение детства и прогулок с маленькой рыжей Лили. Еще до Хогвартса. Когда жизнь казалась не такой сложной, стоило только девочке улыбнуться. Гарри подкрался почти неслышно, присев рядом на корточки. — Нашему двору не хватает снеговика, не находишь? — словно между делом поинтересовался Снейп, совершенно серьезно посмотрев на ребенка. Больше слов не понадобилось. Малыш включился в работу с такой самоотдачей, что не прошло и пары десятков минут, как под вишней нарисовался вполне себе высокий снеговик. Он доходил аж до плеча молодого человека, поэтому детеныш оказался на руках. Россыпь черных камешков очень скоро обратилась в глазки и кривоватую, но вполне себе счастливую улыбку. Черная шляпа-цилиндр, морковка, пара веточек для рук и красный шарф, повязанный на шею, завершили образ снежного стража двора. Для антуража рядом была воткнута метла. Желание Гарри, конечно. А потом уставшие, но совершенно довольные собой, Гарри с Северусом вернулись в гостиную. К огню. Уселись буквально на полу, самозабвенно жаря на открытом огне зефир и лакомясь горячим, пряным глинтвейном. Молодой человек даже исполнил для крохи пару Рождественских гимнов, что пела ему мама в детстве. Все было странно хорошо. Причем, на этом себя ловил и взрослый, и ребенок. Но каждый абсолютно не собирался произносить это вслух. А зачем? Для детей, по сути, не существует завтра. В этом возрасте они еще пока не утрачивают способность жить именно здесь и сейчас. А если так тепло и спокойно, то зачем портить себе настроение. Северус же просто называл это своей собственной передышкой. Празднует-то, в основном, Гарри, а для крохи и не жалко устроить такое торжество. Снейпу это все, в принципе, и ни к чему. Наверное.