Безгласый

После Нового Года время словно ускорило свой бег. Малыш еле дождался следующего дня, чтобы утянуть взрослого в лабораторию, где наконец-то опробовал свой подарок. Северус как-то запоздало подумал о том, что детям все-таки стоит дарить нечто более...подходящее детям. Мяч, например. Или игрушечных солдатиков. Но детеныш проявлял просто удивительную спокойную заинтересованность к происходящему, аккуратно растирая нужные ингредиенты. А как светились его глаза, когда Снейп хвалил или просил щепотку того или иного компонента, чтобы положить в котел. Молодой человек даже стал аккуратно и под присмотром подпускать кроху ближе. И все же в арсенале Гарри появились волшебные паззлы, картинка на которых оживала, стоило только собрать последнюю детальку. Переходить на что-то уж совсем страшное и большое Северус не спешил, так что пока из изображений были нюхли, окками и лунные тельцы. Они уже — в процессе — периодически моргали, принюхивались и забавно двигали собранными конечностями. Детеныш игрушкой проникся, так что подходил к делу со всей серьезностью, не свойственной шестилетке. Мог часами зависать у себя в детской, увлеченно подбирая правильный кусочек. Он вообще обладал удивительной усидчивостью и бережным отношениям к вещам. Причем, всем без исключения, будь то его, Снейпа или в общем пользовании. Однажды парень даже застал его за тем, как ребенок, вооружившись волшебным скотчем, клеит старые книги. Что удивительно, магия стала очень странно проявляться. Слишком отзывчиво и ровно, словно он какой-то умудренный жизнью мужчина, а не кроха-ребенок, которому больше свойственны выбросы и нестабильность. Как однажды охарактеризовала это все Лили: магия в чем-то была похоже на дикого зверька, которого ты постепенно приручаешь. Взять, к примеру, тот же самый волшебный скотч: естественно, как бы детеныш ни старался, все равно должно было выходить сикось-накось — ан-нет. Все ровненько, чистенько. Для проверки своего предположения Северус как-то вручил мальчику обычный скотч. Теория подтвердилась. Правда, это знание стоило совершенно расстроенного Гарри на целый вечер, потому что все получилось не ровно и не красиво, зато наглядно и понятно демонстрировало вклад магии. Дальше — больше. У него словно образовался подобие защитного купола. Простенький, не защищающий от всего на свете, но тем не менее. То Гарри под мелким дождем не промокнет, то упадет, но мягко приземлится, без травм. Северус честно полез в старые архивы, до которых смог дотянуться — любой маленький волшебник таким не блистал. И все бы хорошо, надо бы радоваться. Ребенок в еще большей безопасности, но Снейпа это откровенно нервировало. А все потому, что совершенно непонятно было, куда это все выльется. Для себя самого он пока решил, что это некая компенсация. Раз кроха молчит — значит, магия нашла другой путь. Но куда он мог вывести? Как учить? Как не повредить и не огрести самому? А если магия окрепнет в таком виде и вдруг ни с того ни с сего решит, что кто-то хочет навредить Гарри? А что, если это начальная стадия Обскури? Мистер Честер никаких патологий не замечал, когда периодически наведывался к Северусу: заказы забрать, новые написать, ну и мальчика заодно проверить. Спрашивать напрямую Снейп не стал. Но легкое искажение магического фона приметил: знал, куда смотреть и почему. Гарри всегда не особенно был рад манипуляциям колдомедика. И магия это чувствовала. Зато успел разослать пару писем старым знакомым и друзьям. Не про Гарри, нет. То самое прощупывание почвы и интерес к настроениям на горизонте. Одни откровенно не хотели с ним разговаривать. Те, что после исчезновения Темного Лорда прикинули все за и против, махнув за границу. Другие отвечали пока общими фразами, предлагали как-то встретиться. Они не спешили расставаться с информацией, «прощупывая» Снейпа в ответ. К Малфоям парень все-таки наведался, прихватив магический паззл для Драко. Крестник все-таки. Все семейство такому явлению удивилось, но вслух никто ничего не сказал. Разве что малыш Драко вежливо поблагодарил и отправился с домовиком в детскую. В тот вечер особенно узнать что-то не удалось, какие-то простые, безопасные вещи. Про поездку на море, что Люциус начал новое дело, расширяя сферу своего влияния. Аккуратно, по чуть-чуть, но тем не менее. Об этом, в принципе, писали в газетах. Однако, связь потихоньку налаживалась. Неаккуратность грозила провалом, и Северус даже адекватно оценить не мог бы, куда этот самый провал мог привести. Со времен школы Люциус почти не изменился, разве что тоже стал осторожнее и осмотрительнее. Иногда проявлялась нервозная резкость, которую молодой глава рода Малфой старался спрятать. После войны выкрутился только тем, что отвалил знатную сумму и клятвенно заверил, что действовал исключительно под Империо. А еще у него был маленький ребенок в виде смягчающих обстоятельств и еще несколько десятков тех, кто пошел теми же путями. Северус точно не знал всех деталей: не до того как-то было. А Люциус не спешил доставать на свет из шкафов скелеты. Во всяком случае, сразу. Тем не менее, враждебности он не проявлял, скорее, тоже оценивал свою шкуру дорого, особенно после того, как неудачно в прошлом ее продал. Поколение у них такое было. В итоге, сговорились, что обязательно еще встретятся, и вообще пора наладить контакт: в конце концов, не чужие люди. Они и правда очень сдружились в школе, отдалившись только в войну. В это мало кто верил, а молодые люди не спешили хоть кого-то в этом разуверивать. Зато общались с удовольствием, подолгу засиживаясь у камина. Не с первого курса, конечно, но все же. Да, дружба у них не особенно вписывалась в общепринятые рамки, но, опять же, обоих это устраивало. В конце концов, крестными отцами будущего главы рода просто так не делают. Нотты тоже были вполне не против личной встречи, почти ничего не описывая в письме. Переписку и правда могли еще по старой памяти перехватывать, да и вообще иногда посматривать за бывшими врагами. Это было бы логично. Поэтому с этим визитом обоюдно решили не спешить. Такая активность могла натолкнуть на совершенно не нужные мысли. Бывшие члены Ордена Феникса тоже не особенно спешили выкладывать всю информацию сразу. Либо Северус слишком тонко намекал и спрашивал. Лишняя перестраховка, чтоб ее. Поговаривали, что Люпин запил. Ну, или подсел на что-то. В крайнем случае, решил варить зелья самостоятельно. Что ж, к таким выводам могли спокойно прийти в силу его болезни, о которой мало кому было известно. А тут и поддержки не было… То, что он ничего с собой не сделал, уже было весьма неплохо. А мог бы. Мало кто останется в своем уме, когда один друг убивает второго и заодно третьего. Так гласила официальная версия. А если пораскинуть мозгами, помня, кем был Сириус Блэк, такого совершить он точно не мог. Костьми бы лег, сам бы сдох, но не передал бы обожаемого Поттера Волан-де-Морту. Почему этого не понял Римус, для Снейпа было загадкой. Может и запил из-за того, что понял, что другу помочь не может? История была мутная, под каким углом на нее ни посмотри. Но разбирательство в этой истории Северус оставил на потом. Ведь Сириус является крестным Гарри, а значит, точно имел на него вполне законные права. Куда большие, чем Дурсли и Снейп вместе взятые. И тут появлялась гаденькая мыслишка о том, что может за это его и упекли в Азкабан. Тогда история выходила еще более хреновой, как не подползи. И зачем это все было нужно? Кому? Столько белых пятен и черных дыр, что голова шла кругом. Тем не менее, если ситуация совсем выйдет из-под контроля, и дело будет полнейшей трубой, вполне можно было бы привлечь и его. Снейп по своей бы воле ни за что на это не пошел - но был маленький Гарри. И парень с каждым днем все отчетливее понимал, что ради его защиты точно пойдет на все. Лили не уберег, но больше такого он не допустит. Только бы Сириуса грамотно направить… Но пока это было делать опасно. Лонгботтомы, по слухам, так и не оправились. Не мудрено: ими всерьез озадачилась Беллатрикс с Лестренджами и Краучем-младшим. И если братья еще имели хоть каплю здравого смысла и какие-то светлые мысли, то у Беллы после одного крайне неприятного инцидента крыша съехала окончательно и, скорее всего, бесповоротно. Но старая леди Августа могла и пригодиться. Потом. Впрочем, ряды Ордена Феникса война тоже проредила весьма ощутимо. С Уизли контактов почти не было, впрочем, как и с другими. Рыжее семейство было хорошо хотя бы тем, что они знали, что Северус не враг. Но кто сказал, что они с этой информацией будут делать? Время шло, Северус смурнел, Гарри учился писать. Особенно ему удавалась почему-то буква R. На поклон к Дамблдору идти не хотелось от слова совсем, хотя ресурсов такая встреча могла открыть немало. Но и столько путей отступления закрыть, что мама не горюй. Была еще МакГоннагал. Суровый декан Гриффиндора, по совместительству железная леди. Что бы кто ни говорил, а женщина обладала удивительными способностями, силой духа, умением сочувствовать, и Снейп действительно в тайне восторгался ее способностью элегантно поставить человека на место. Видимо, сказывался опыт муштры самого неуправляемого факультета Хогвартса. У нее были связи, знания и бесценный опыт. Отдельным плюсом можно было отметить, что женщина не старалась кого-то подмять под себя или посадить на крючок. Все держалось на взаимном уважении или иных методах воздействия. Но будь Северус проклят, если Минерву МакГонаггал не уважали. А еще она была близка к Дамблдору… В этом были и свои плюсы, и свои минусы. Чего было больше, парень пока подсчитать был не в состоянии. И тем не менее, это был вполне адекватный тыл и покровитель. Снейп, видимо, тоже потихоньку трогался умом, раз решил играть ва-банк. Желание было простое: не допустить повторения войны. Тот, кто не побывал на передовой в этой мясорубке, вряд ли бы смог назвать такое желание веской причиной. Но Северусу почти отчаянно не хотелось больше никого терять. Он очень плохо сходился с людьми, но если это все-таки происходило… Тем более, он не мог себе представить, что в это все ввяжется Гарри. Эта мысль и вовсе вводила его в весьма странное состояние, из которого его опять же доставал детеныш, настойчиво прося почитать, порисовать, потренироваться в языке глухо-немых. Одним словом, заняться хоть чем-то. Как-то раз Гарри на пальчиках показал, что в такие моменты Северус словно… теряется. Словно он и тут, и его тут нет. И что Гарри не знает, что в таких случаях делать. То, что маленький ребенок слишком по-взрослому готов вытаскивать парня со дна, подействовало отрезвляюще. Он о себе-то позаботиться не сильно мог, а за Снейпа переживал. Детеныш даже признался чуть позже, что хотел к соседям пойти, только они его вряд ли поймут. Снейп не мог тогда уснуть всю ночь. А на следующее утро написал письмо МакГонаггал. Да, он собирался совершить невозможное: попробовать собрать тех — таких же, как и он — кто совершенно не хочет повторения трагедии. И вот эта банда сумасшедших попробует перевернуть мир. Ну, или хотя бы не сдохнуть.