Безгласый

Ничто так не бодрит с утра, как фраза: «Северус, ребенка нужно срочно вернуть Дурслям». Снейп закрыл дверь прямо перед носом профессора МакГонагалл, думая о том, что идея привлечь на свою сторону других волшебников — особенно Минерву — была просто отвратительной. И рассказать о Гарри… Всего каких-то пару недель, а как меняется отношение. Но в дверь вновь настойчиво постучали. — Допустим, что я в какой-то мере восхищаюсь твоим желанием защитить мальчика, но больше такое проделывать не советую, — женщина совершенно чинно и благородно вошла в дом, заклинанием закрыв за собой дверь. Честно говоря, Снейп собирался запереть ее только после того, как МакГонагалл покинет помещение, но… так сложились обстоятельства. У него сегодня было совершенно не дуэльное настроение. — Знаете, вот поэтому я и беру непреложные обеты и стараюсь действовать в одиночку. — О, — притворно изумилась волшебница, всем своим видом показывая, что таких неразумных еще поискать надо. — То есть ты уже знаешь, что Дамблдор решил невзначай поинтересоваться, как там живется мальчику у Дурслей и прибыть на место самолично? Минерва откровенно наслаждалась тем, как у парня вытягивается лицо, а он сам смурнеет буквально на глазах. — И сколько у нас времени? — Не больше часа, мистер Снейп, — столько укоризны во взгляде, обращенном к нему, Северус уже давно на себе не ощущал, но было совершенно не до этого. Смысл всего происходящего дошел молниеносно, а мозг старательно выдавал одну гениальную мысль за другой. Ну… Или почти гениальные. Самое главное, что ноги уже несли его в сторону детской. Беда, как всегда, приходила не одна, и совершенно откуда не ждали. Ребенок, услышав, куда его хотят отвести, видимо — нет, абсолютно точно — пропустив мимо ушей момент про "только на время", забрался под кровать и совершенно отказывался оттуда вылезать. — Гарри, прошу тебя. Нам нужно просто показать, что ты живешь там, что с тобой все в порядке, и все, мы ни минуты больше там не останемся, — парень уже стоял на четвереньках, заглядывая в логово детеныша. Но тот лишь остервенело мотал головой и прижимал поближе любимую игрушку, забившись подальше. Естественно, при желании достать его оттуда не составило бы труда, но последствия такого действа были куда более прискорбны. Минут через десять осведомиться о странной задержке пришла и МакГонагалл. Найдя молодого человека в весьма странной для того позе, она вздохнула и взглянула на часы. Времени не было уже никакого. Ей и так совершенно случайно удалось узнать о столь несвойственных Дамблдору планах прогуляться в маггловский квартал. И женщина совершенно не представляла, что будет, не окажись ребенок в "родных стенах". — Гарри, — трезво оценив ситуацию, Минерва придала голосу строгий тон. — Если не веришь Северусу, то подумай о том, что его ждет большая беда, не окажись ты у Дурслей через десять минут. Снейп бросил на профессора нечитаемый взгляд через плечо. Что-то со смесью раздражения, осуждения, облегчения и благодарности. Гремучая смесь. А вот под кроватью послышалось шевеление… Не прошло и пятнадцати секунд, как на свет появился совершенно расстроенный Гарри, держащий мистера Кролика за одно ухо. Детеныш явно был подавлен и, вполне возможно, из последних сил сдерживал слезы. Но все-таки решительно протянул маленькую ручку едва знакомой волшебнице с видом "ведите, только Северуса не трогайте". Снейп ребенка и перехватил. С реакцией, которой позавидовали бы лучшие ловцы в квиддиче. Пригладив вечно топорщащиеся волосы мальчика, он твердо пообещал сидеть в ближайших кустах и если что-то случится — тут же спасти. По лицу детеныша невозможно было понять, верит тот своему взрослому или нет. Парень же вполголоса, размеренным, спокойным и даже вкрадчивым тоном рассказывал, что существуют средневековые казни, и он весьма не против будет приобщить к этим знаниям чету Дурслей, если те хоть пальцем тронут мальчика. Наблюдать за таким крохе, естественно, нельзя, ведь главное не это, а то, что его одного не оставляют. Уже через пять минут потерянный ребенок стоял в центре гостиной, а зельевар милейшим тоном объяснял Петунье ситуацию, делая упор на то, что точно случится, если хоть что-то произойдет. Молодой человек понимал, что времени мало, а добиться нужного эффекта можно лишь таким методом. Других слов эти магглы не понимали. Минерва тактично скрылась в неизвестном Северусу направлении. Сам волшебник, получив недовольный, но все же уверенный кивок от сестры Лили, направился к прекрасным розовым кустам, так любовно посаженным миссис Дурсль. Не забыв наложить на себя парочку необходимых заклинаний. В засаде пришлось сидеть куда больше того времени, на которое парень рассчитывал. И с каждой пройденной минутой он нервничал все сильнее и сильнее. А что, если опоздали? Что, если старик появится, когда ему захочется? Что, если с Гарри все-таки что-то случится? И еще десяток мерзких "если", которые растекались внутри противным холодком. Мир определенно сходил с нужных орбит, и Снейпу это совершенно не нравилось. Дамблдор появился только минут через двадцать. Причем так незаметно, что если бы парень не ожидал его появления, то точно бы не заметил. Директор просто шел по улице в своей весьма своеобразной мантии лилового цвета. Создавалось ощущение, что он даже не смотрит в сторону нужного дома. А может быть и правда шел куда-то в другое место? У Северуса сердце, по ощущениям, забилось где-то в районе горла, а тело невольно приготовилось действовать. Вот она — воля случая. Во всей своей красе, ведь если бы ему не пришла в голову шальная мысль привлечь МакГонагалл, то момент точно был бы упущен, а последствия оказались бы весьма... неясными. Нет, выкрутиться при желании можно было бы, сказав, что ребенок в тот момент был отправлен еще куда-то, или что-то еще в этом роде, но не факт, что уже сработало бы, или наблюдателей не прибавилось. Директор задержался лишь на минуту. Обвел взглядом типовой бежевый домик, так похожий на все остальные, стоящие тут, да и аппарировал. Вот так, на глазах, казалось, всей улицы. Но ни один маггл так и не посмотрел в его сторону. Северус сидел, не шелохнувшись, еще минут десять. Старый маг был совершенно не глуп, и кто знал, какие мысли таились в его голове? Информации было катастрофически мало, что нервировало еще сильнее. А что, если эта была как раз-таки продуманная ловушка, чтобы понять, у кого ребенок? И он в нее угодил. Просто не мог не попасть, не представлял, как может оставить Гарри в том доме, не находясь где-то поблизости. И что теперь? Мысли неприятно множились, казалось, уже почти разрывая черепную коробку изнутри. Новые теории и варианты рассматривались со всех возможных сторон, чтобы вновь сойти на нет, моментально заменившись другими. И зельевар не чувствовал, что хоть где-то оказывался прав… Вопросов была прорва. Ответов не было совсем. Но сидеть так и дальше он больше не видел смысла. Покинув свое временное пристанище, он быстрым шагом направился на задний двор проклятого дома. Ему открыла взвинченная недовольная Петунья, которая даже что-то собиралась ему сказать… Но молодой человек просто не слушал. Смысла не было. Гарри все так же стоял на том же самом месте, только на этот раз уже прижимая игрушку к груди и низко опустив голову. Северус не стал терять время зря. Просто взял мальчика за руку, покинув, наконец-то, недружелюбную обитель. Парень только краем глаза заметил кошку, сидящую на высокой изгороди, домах так в трех от их местоположения, но подходить не стал. Вместо этого они прошли несколько кварталов, чтобы сесть на маггловский автобус. — Не против, если мы еще кое-куда заедем, прежде чем поехать домой? — волшебник всем видом показывал, что ничего такого не случилось. Просто не самая приятная прогулка. Лучше бы дома остались, конечно, но ничего смертельного. Детеныш лишь рассеянно кивнул и сел у окна. Не то чтобы он смотрел на улицу, скорее пребывал в каком-то состоянии ни то оцепенения, ни то отстраненности от окружающего мира в целом. Он выглядел слишком потерянным, совсем не похожим на того Гарри, к которому уже успел привыкнуть молодой человек. Словно того времени, что они провели вместе, и не было. Только большую сухую ладонь Снейпа не отпускал. Они вышли около небольшого кафе с яркой вывеской и бело-розово-голубым интерьером. Создавалось впечатление, что ты сам оказывался внутри мороженого, снабженного яркой посыпкой. Тут как раз и подавали это известное всем лакомство. А заодно и молочные коктейли, кофе, чай и, судя по неповторимому аромату, пышные панкейки. Северус и Гарри устроились в уютном закутке, куда любопытные взгляды особенно не доставали. Ребенок все так же как-то механически следовал туда, куда его вели, практически не реагируя. Гарри потребовалось некоторое время, чтобы прочувствовать новую реальность, наконец-то с интересом осматривая большую витрину, за которой пряталось самое разнообразное мороженое. Маггловская кафешка сейчас была почти пустая, лишь несколько посетителей с аппетитом уплетали лакомства, сидя на удобных синих диванах. — Что будешь? — поинтересовался Северус, внутренне выдыхая, когда детеныш "отмер", а в глазах вновь появилась жизнь. Все-таки то место одним своим существованием уже явно слишком сильно портило малышу жизнь и душевное равновесие. А что может поправить настроение ребенка? Кроха исключением не стал, уже минут через пять смело прогуливаясь вдоль широкой витрины и показывая добродушной продавщице, какое мороженое он будет и с какой посыпкой. А еще кроха настоял на том, чтобы его взрослый тоже выбрал себе мороженое. Пусть даже лимонный щербет, который украсили листочком мяты. У самого же мальчика креманка была больше похоже на взрыв радуги. То ли сыграл стресс, то ли детеныш наконец-то дорвался до чего-то поистине желанного, но набрал он себе самого разного. По чуть-чуть, но так, чтобы попробовать все. Стоит отметить, что доел он все, правда, периодически все-таки еще стараясь угостить Северуса еще чем-то. Что детеныш умел точно, так это делиться. Домой они вернулись уже ближе к ночи. После всего пережитого Гарри уснул прямо на диване, так и не дождавшись, когда Снейп сделает легкий перекус. Голодным он точно не был, так что парень просто отнес мальчика наверх, вернувшись в гостиную, чтобы плеснуть себе огневиски. Этот день вымотал его куда сильнее, чем парень предполагал. Хоть все прошло более-менее чисто, без каких-то явных эксцессов, его не покидало ощущение, что что-то в этой всей истории не так. Что-то неуловимо-опасное. Пропустишь — и все, пиши пропало. Восстановить хлипкое равновесие будет либо слишком сложно, либо и вовсе невозможно. От МакГонагалл вестей не было. Из школы тоже. Единственное: ему наконец-то ответила чета Гринграсс. Ничего особенного: привычные общие фразы, но само письмо было неплохим знаком. Да и из Азкабана вроде как пока никто не сбегал… Одним словом, день не обещал принести новых сюрпризов. Или нет?