Безгласый

Только Северус позволил себе выдохнуть, расслабившись в большом кресле, как в окно постучала небольшая сплюшка. Сова настойчиво царапалась в стекло, всем своим видом показывая, что ее скорее нужно впустить внутрь. И нет, возражения совершенно не принимаются. Снейп честно хотел было притвориться, что абсолютно не заметил маленькое пернатое создание. Не было. Ничего не знает. Но в одно слитное резкое движение поднялся на ноги, быстро открывая скрипучую створку окна, морщась от звука. Он ждал неприятностей — они к нему и пришли. Маленькое взъерошенное чучело буквально вкатилось в дом, забавно нахохлившись, и попыталось хоть как-то привести себя в порядок. Не сложилось. Северус требовательно ткнул сову, чтобы та поскорее отдала то, что принесла. Сплюшка честно пыталась его клюнуть, но почему-то передумала, протягивая лапку, к которой была привязана записка, а затем тут же ретировалась. Прошу прощения за беспокойство. Нужно срочно сварить настой таратуса. Время почти упущено. Я зайду за вами через два часа.

м. Честер

Предельно лаконичная записка, причем старый лекарь совершенно не спешил раскрывать личность несчастного, который сейчас погибал в страшных мучениях. Но Северус выдохнул. Он ожидал совершенно другого, и хоть настой требовал предельной концентрации и был не только сложен в варке, но и опасен для самого зельевара, это было знакомое ему поле. Мистер Честер оказался точен как швейцарские часы. Лекарь был бледен и тих, с какой-то отеческой и затаенной надеждой глядя на Северуса. Тот же не собирался долго томить мужчину в ожидании. — Получилось не превосходно, но выше ожидаемого. Не было времени настояться. На токсичность проверил: все чисто. — Спасибо вам, — с облегчением выдохнул мистер Честер, осторожно принимая из рук парня драгоценный фиал. На черном рынке за него можно было при удачном стечении обстоятельств выручить полсостояния. — Северус… — лекарь замялся, словно еще раз прикидывая все "за" и "против". — Дело совсем плохо. Вы знаете, я уже давно работаю без напарника, поэтому не могли бы вы мне проассистировать? — Я не лекарь… — начал было парень, но его перебили. — Там ничего сложного. Прошу вас. Мне больше не к кому обратиться с подобным, ведь только вы осознаете всю ценность конфиденциальности. А вот это была почти угроза. Скрытая. Во всяком случае, Северус расценил это именно так. Хотел было ощетиниться, да передумал. Скорее всего, сказывалась чрезмерная усталость, даже не столько физическая, сколько моральная. Он лишь устало кивнул, понимая, что пора вспоминать буйную молодость в рядах Пожирателей Смерти, когда сон был скорее поощрением и наградой. — Семейство Ноттов. Изабеллу уже спасти не удалось, остался маленький мальчик — ее сын. Северус, ему всего пять, — и если бы не скорбное выражение лица самого лекаря, можно было подумать, что он не стесняясь прогуливается по больным и уязвимым точкам. — Киран… Впрочем, вы и сами все понимаете. Это его единственный сын, Нотты женятся лишь раз… — Идемте, — Снейп не любил проникаться историями других людей. Слишком большая эмоциональная привязка делает уязвимым. Холодный разум дает опасные осечки. Парень только захватил походную мантию и навешал всевозможную россыпь защитных и следящих заклинаний. Убедившись, что Гарри еще крепко спит, он покинул дом вместе с лекарем. О Ноттах он знал немного. Киран тоже в свое время вступил в ряды Пожирателей, но активных действий не поощрял и старался не принимать участие. Когда дело перешло с вежливых просьб на прямые приказы военного времени, он вроде как сумел выкупить свою свободу. Чем именно он сумел заинтересовать самого́ Темного Лорда настолько, что ему позволили оставаться в стороне, Снейп не знал. Но понимание, что явно не чем-то простым и тривиальным, было кристально чистым. Стоило только попасть в комнату больного, сомнений не оставалось — положение и правда было аховым. На главе рода не просто не было лица, а глаза опоясывала предательская краснота: мужчина был абсолютно сед. Словно не только что разменял четвертый десяток лет. Он явно потерял уже гораздо больше, чем мог вынести: по-настоящему близкого человека. А теперь еще и вынужден наблюдать, как умирает единственный наследник. Скорее всего, даже не так — сын…частичка любимой женщины, навеки покинувшей его. Северус судорожно сглотнул, накинув маску бесстрастности. Даже самому страшному врагу язык не поворачивается такое желать. Мальчик уже чуть парил над постелью, совсем бледный и почти прозрачный. Сквозь кожу уже проглядывали вены и часть костей, а ко лбу прилипли спутанные темные пряди. Поистине леденящее душу зрелище. Даже гибкое сознание волшебника было не в силах адекватно воспринимать полученную информацию. Про магглов и говорить нечего было. Эта болезнь отличалась тем, что словно бы растворяла кожу. На самом деле, та оставалась, но каким-то до конца неизвестным образом облегчался путь к венам, а значит, и к крови, костям, причем совершенно оставляя без внимания мышцы и внутренние органы. А там заражение, инфекция, и это все на фоне того, что организм уже и так не справлялся от ощущения потери кожного покрова. А если добиралось до сердца… Больные почти не выживали. Нередко сходили с ума от непрекращающейся, сжирающей боли. Их словно беспрерывно пытали круциатусом, не давая и пары мгновений передохнуть. Тут же волшебника, дающего невольную передышку, не было. Умерших от этой загадочной и жестокой болезни хоронили в закрытых гробах, отнимая у родных право последний раз взглянуть на дорогого человека и попрощаться. Тео спал беспокойным сном. Только веки беспрестанно подрагивали, словно он видел сны. Хотелось верить, что хотя бы так несчастный мальчишка находит себе капельку покоя. Его отец стоял у изголовья болезненно прямо, что-то постоянно беззвучно проговаривая. На Снейпа он бросил лишь поверхностный взгляд, по ощущениям и вовсе самого парня не коснувшийся. — …любые деньги. — Сочтемся, — только и смог выдавить из себя Северус, тут же направившись к умывальнику. Ночь уже шла на убыль. Снейп с Честером на пару бесконечно пропитывали бинты настоем таратуса, прикладывая их к худеньким ножкам и ручкам, смачивали лицо… Штука была едкой даже для здорового человека, но пока это было единственное известное лекарство от такой напасти. Наматывай и жди. И так по бесконечному, замкнутому кругу. Северус отбыл лишь на десять минут. И то, только для того, чтобы вернуться домой, объяснить ситуацию маленькому Гарри и наготовить еды. В тот день он задумался о том, что стоило бы завести домашнего эльфа. И в хозяйстве помощь, и за ребенком присмотрит, да и вообще — вполне себе хороший шпион, особенно если учитывать бесконечную преданность хозяевам. Детеныш воспринял все серьезно и ответственно, на пальцах объяснил, что будет хорошим мальчиком, и если вдруг случится что-то срочное, он непременно прибегнет к помощи одного артефакта. Бесконечные перестраховки, а что поделать. Борьба за жизнь маленького Тео продолжалась уже больше суток. Как организм такой крохи справлялся, юноша все никак не мог взять в толк. Не каждый взрослый мог противиться этой заразе, а смертность среди детей и вовсе была почти стопроцентная. Но этот маленький герой продолжал оставаться "на плаву", а его упрямое сердце все так же гоняло по венам и артериям кровь. К концу второго дня все присутствующие смогли увидеть это воочию, ведь кожа на груди почти истаяла… Мистер Честер не сдавался. Снейпу все же пришлось брать Непреложный Обет с Кирана, что он ни одной живой душе не расскажет о мальчике, а Гарри залепить знаменитый шрам лейкопластырем, прежде чем привести в поместье Ноттов. Благо, ему уже не первый раз приходилось брать Непреложный Обет о таком, поэтому длительный мыслительный процесс не потребовался. Оставлять детеныша так надолго одного парень просто не мог. Но и бросить свою работу здесь он так же не представлял возможным. Болезнь была однозначно незаразной. Ее вызывал один фрукт, но при очень неоднозначных обстоятельствах и условиях приготовления… Одним словом, главе рода еще только предстояло выяснить, кто его семью так и за что. Естественно, Гарри и близко не подпустили к комнате Тео. Зрелище все еще было на грани даже для взрослого человека, что говорить о крохе? Но ему выделили домового эльфа и целый ворох игрушек. Мальчик ко всему относился с удивительным для такого возраста пониманием, не привлекая к себе лишнего внимания. К третьей ночи началось тяжелое обострение. Сонные зелья больше нельзя было давать, чтобы не вредить и так порядком измотанному организму. Выбирали уже даже не из меньшего зла. Как бы все взрослые ни надеялись, мальчик пришел в себя довольно быстро, теперь тихонько подвывая и стараясь не плакать. На большее просто не хватало сил. Слезы жгли каленым железом, проедая, казалось, насквозь. И сколько боли еще предстояло пережить крохе? Старший Нотт даже не мог взять сына на руки — держать за ручку или легонько гладить по голове и то было нельзя. Он мог только быть рядом, стараясь отвлечь ребенка историями о невероятных магических животных да сказками, рассказанными на новый лад. Северус уже начал думать, что все усилия напрасны, а Киран скоро тронется умом. Он был единственным, кто не спал все это время. Не мог. Не имел права сомкнуть глаз, даже попытавшись напеть колыбельную. Но быстро перестал, поняв, что выходит из рук вон плохо. Когда же Тео из последних сил позвал маму, Северусу показалось, что ему самому кто-то вогнал железную спицу прямо под лопатку. Чуть-чуть до сердца не достали. Милосердия не хватило. — Она всегда рядом, — Киран честно старался улыбнуться сыну, но взрослые видели, чего это ему стоило. Все закончилось словно по щелчку пальцев. Самым настоящим чудом, подарком небес, магии, всех известных и неизвестных сил. Крохе стало легче. Весь кожный покров потихоньку вновь вернулся на свое законное место, а Тео смог наконец-то провалиться в блаженное забытье. Да, о полном выздоровлении говорить было совершенно рано, но можно было хотя бы сказать, что жизни крохи уже ничего не угрожало. Изабелла хранила свое дитя, не иначе. Об истерике старшего Нотта Северус не рассказал бы никому даже под самыми страшными пытками. Никогда не знаешь, кому и какие зелья придется варить. Одним словом, задержались в меноре они с Гарри еще на две недели. И все — с легкой руки старого лекаря. Сам он не мог проводить здесь столько свободного времени, которого у него попросту не было, поэтому попросил Снейпа посодействовать снова. Возразить парню было нечего. Полувменяемый глава рода, полуживой наследник. А ведь еще даже похорон не было. И все же зельевар не был спасителем всех страждущих. Во всяком случае, свой интерес во всей этой истории у него тоже был. С Ноттами в свое время считался сам Темный Лорд. Сколько тайн хранят стены этого одного из самых древних меноров? А что знает сам Киран? Хотелось бы видеть эту семью если не в качестве союзников, то хотя бы не в ранге врагов. Но кто сказал, что все должно идти по плану, намеченному Северусом? Особенно, если не включать в эти самые планы детей. Видимо, домовик рассказал Гарри о своем маленьком хозяине, и пока взрослые решали свои проблемы, мальчишки решали свои. Честно говоря, Снейп просто упустил момент, когда уснул у кровати выздоравливающего, а проснулся, обнаружив рядом еще и своего детеныша. Тео тихонько рассказывал о том, как уже пробовал летать на метле, а Гарри, затаив дыхание, его слушал. По вполне беззаботному общению было понятно — это было далеко не первое их знакомство. Только вот что теперь со всем этим делать, Северус не знал. Разве что нужно было поговорить с Кираном, чтобы Тео не проболтался о своем новом знакомом. Впрочем, это было проблемами взрослых. Гарри же с удовольствием пробирался в спальню своего нового друга, а тот с нескрываемым интересом потихоньку учился языку жестов. Младшему Нотту был положен постельный режим еще как минимум на месяц. И это при условии, что все бы шло так же гладко. — Не знал, что у тебя есть сын, — этот разговор случился как раз после похорон Изабеллы. Киран был измучен, но хоть на человека начал походить, а не на призрака. Он так и остался седым, зато взгляд уже был осмысленным и… живым. — Я надеюсь, вы помните про Непреложный Обет, — Снейп напрягся, чувствуя себя с одной стороны не в своей тарелке, а с другой… После таких вещей невозможно остаться чужими. Что бы кто ни говорил. Вот и Северус ловил себя на грани ощущений, что теперь с этой семьей его связывает нечто большее, чем "случайные знакомые, от которых стоит пока держаться подальше". Думал пока наладить связи с другими магическими родами Британии. Судьба распорядилась иначе. — Решил снова перейти на официальный тон? — мужчина усмехнулся, но как-то больше устало. Словно путник, думающий, что нашел наконец-то место для отдыха, а его гонят дальше, в неизвестность. — Просто не хочу, чтобы о нем кто-то знал. Пока. Темная история. — Так ты с меня уже взял клятву. Мужчины замолчали, не спеша идя к главному входу по территории менора. Стоял густой, почти осязаемый туман, из которого, казалось, вот-вот должны выйти призраки прошлого. Только зазевайся, позволь воспоминаниям сжать грудную клетку чуть сильнее и все. Спасения уже не будет. — Тео с ним улыбается, — губы Кирана лишь на мгновение дернулись, но мужчина тут же вновь вернул себе контроль над эмоциями, нацепив довольно отчужденную маску аристократа. Рядом с ним шел не друг и не враг. А это иногда было самым страшным. Снейп как никогда остро почувствовал, как начинается заниматься пламя над мостом, переброшенным между ним и Ноттом, грозясь в любую секунду безвозвратно обвалиться. Киран был старше, влиятельнее и, чего греха таить, богаче. Он куда лучше знал весь свет аристократии не только магической Британии. Италия, Испания, Германия. Кажется, там у них были родственники, что говорить про другие страны. А еще он был не только интересным собеседником, но и, в перспективе, важным союзником. Если Северус решится. Снейп не спешил искать друзей, не умел выстраивать долгосрочные связи и во многие дела больше просто не хотел встревать. Во всяком случае, раньше. — Поттер это, — он впервые назвал Гарри так. Почти почувствовал, как ненавистные буквы корябают небо. И парень чувствовал, что пожалеет о своих шагах. Что действует слишком импульсивно и необдуманно. Что все, что сейчас защищает Гарри — Непреложный Обет, который ранее дал Киран. И все же… Несмотря на все, он почувствовал какое-то облегчение. — Ты просто мастер маскировки, — покачал головой старший Нотт, даже едва заметно улыбнувшись. Кости были брошены, а карты раскрыты. В одно мгновение чаша весов сместилась, а между двумя семьями словно был заключен негласный договор, во всех нюансах которого предстояло еще разобраться. Еще не друзья, но точно не враги. — Раньше хватало. — Держу пари, ты его прячешь похлеще некоторых чистокровных семей. Он у тебя хоть белый свет видит? — Хочешь сказать, что я плохой отец? — огрызнулся на автомате Снейп… и остановился, потрясенно уставившись себе под ноги. Собственные слова обожгли, отозвавшись внутри какой-то тянущей болью. Киран только слабо улыбнулся.