Безгласый

Вся комната была обследована вдоль и поперек. Проверена каждая щель, каждый закуток, Римус готов был поклясться, что заглянул, кажется, под каждую пылинку… Петтигрю просто не было. Парень сполз по стеночке, обхватив голову руками, словно она готова была в любое мгновение разлететься на крохотные осколки. Он задыхался, будто грудь обмотали дьявольские силки, а вдохнуть просто физически не получалось. Как и расслабиться. Он даже пытался принюхаться, чтобы обнаружить след ускользнувшей крысы. В конце концов, зря он в полнолуние обращается оборотнем? Он же сидит в нем. Там, прямо под самой кожей: царапни — и полезет шерсть. У него есть обоняние и силы — Люпин помнил это по тому же Сириусу и его анимагической форме. Да, такое смешение звериного и человеческого начала было опасно, часто бесконтрольно, имело тысячу и одно последствие, из-за чего анимагия и была под запретом. Но все же. Он готов был заплатить любую цену! Но… Все было тщетно. Парень осознавал, что ночь в неизвестности он точно не сможет провести, а самому ему весь дом в нынешнем состоянии не обыскать. Да и хозяйничать в чужом жилище… Поэтому всеми правдами и неправдами юноша постарался вернуть себе более-менее вменяемое выражение лица. Он же собирался просто узнать про внезапное исчезновение зверушки, которая ему, в принципе, понравилась. И как-то без нее теперь одиноко. Ничего большего же, верно? На помощь пришла Молли, что в мгновение ока подняла всех домочадцев, объявив общий сбор. Как ни пытался Римус сбавить накал развернувшейся деятельности — ничего поделать уже не смог. Как и сказать напрямую, зачем ему вообще понадобилась почти среди ночи Короста. Так что сердобольная женщина выдала основной идеей то, что мистеру Люпину одиноко без нее, заставив парня краснеть до кончиков ушей перед всеми собравшимися. Малышня серьезности ситуации не оценила, но лечь спать позже оказалось весьма прекрасной идеей. Так что все дружно были "за" ведение обширных поисков, причем прямо вот сейчас и ни минутой позже. Особенно яро за это ратовали близнецы, наперебой рассказывая матери, что одиночество — весьма коварная штука. А ведь она не хочет, чтобы у мистера Люпина сложилось скверное представление об их семейном гостеприимстве. За что получили предупреждающий взгляд от отца и порывистый вздох матери. Пока Римус заверял — от греха подальше — Молли, что так хорошо к нему давно никто не относился, появились новые подвижки в деле. В виде понурого младшего сына. Мальчишка стоял, опустив голову и что-то бормотал себе под нос. — Что такое, сынок? — Артур мягко подошел к Рону, положив свою теплую ладонь на его плечо. Ребенок в свою очередь упрямо вскинул голову, сжав крохотные кулачки. — Я отпустил Коросту. А то что она бедняга все в клетке да в клетке? Жалко! Погуляет и вернется. В принципе, на том и порешили. Римус чувствовал себя полностью выпотрошенным и поломанным. Он вновь устало опустился на кровать в комнате, которую занимал в доме Уизли, зацепив периферическим зрением теплое молоко, что оставила заботливая Молли, приговаривая, мол, крыс скоро вернется. Проголодается и вернется. Люпин честно постарался распробовать такую версию событий и понял, что нет. Слишком сильно горчит осознанием, что это непреднамеренная ложь. Короста может и вернулась бы. Питер Петтигрю — нет. Он был слишком осторожным и боязливым парнем. Даже если была хоть мало-мальски явная опасность для его шкуры, парень старался как можно быстрее ретироваться. В школьные времена — к Мародерам. А сейчас… На всякий случай юноша все-таки оставил в клетке вкусненькое и завалился спать, уткнувшись лицом в подушку. Ему хотелось бы верить в то, что его воспоминаний будет достаточно, вот только в тот раз никто не стал просматривать омут памяти. А ведь это бы решило проблему почти сразу. Но он был печально славен своей неоднозначностью и недостоверностью как источник информации. Воспоминания можно подделать, и никто может даже не заподозрить замены. В ситуации, в которой они все находились сейчас, этого было совершенно не достаточно. Как бы Люпин ни старался отвлечься, мысли текли в одну сторону. Но чувств пока не было. Полное опустошение, словно кто-то щелкнул пальцами и выключил весь свет. Либо воспользовался делюминатором. Парень пролежал так пару часов, а потом написал письмо МакГонагалл. Ответа не последовало ни на утро, ни днём позднее. Питер Петтигрю не почтил своим присутствием чету Уизли ни на следующий день, ни через… Римус не очень хорошо запомнил те дни, так как в свои права вступило полнолуние, спутав все карты. Драгоценное время уходило безвозвратно, забирая с собой надежду найти пропавшую крысу.

***

Северус по обыкновению сидел в удобном кресле, краем глаза наблюдая за тем, как мальчишки играют в волшебные шахматы на кровати Тео. Младший Нотт уже потихоньку начал оживать, но был все еще слишком слаб и уязвим. Болезнь вычерпала из ребенка все силы до капли, так что даже мистер Честер до сих пор недоумевал, как им все-таки удалось сыграть со смертью — поставив на кон жизнь ребенка — и выиграть. Так что искать мальчишек по дому было совершенно не нужно. Во всяком случае, пока. В тот день у Кирана была встреча в Лондоне по рабочим вопросам. С кем именно и по поводу какой работы — он не распространялся, зато обещал захватить мальчикам что-то любопытное. Так что теперь нет-нет, но детеныши прислушивались к каждому шороху, ожидая возвращения старшего Нотта. Честно говоря, для Снейпа все так же оставалось загадкой, чем именно занимается ныне дружественная семья, а конкретно — ее глава. Изабелла как любая леди из знатного рода имела свое изысканное увлечение. Женщина славилась волшебными — во всех пониманиях этого слова — оранжереями. И пусть кто-то мог снисходительно называть такое занятие "увлечением цветочками", парень точно знал, что за красивую и редкую орхидею, да и не только за нее, можно было выручить целое состояние. Некоторые семьи на такие суммы могли годами более-менее вменяемо жить. Они с матерью, к примеру, могли бы прожить благодаря одному такому цветку полтора года, с учетом трат на лекарства и обращениям к лекарю. Одним словом, капитал у Ноттов был весьма внушительный. Один мэнор занимал далеко не последнее место в списке жилищ старинных родов магической Англии, что уж говорить о мебелировке, изысканных картинах и столовом серебре. Однако Снейп совершенно ничего не знал о сфере работы Кирана. Артефактором он вроде бы не был, собственно, как и зельеваром. Прямой связи с торговой сферой тоже не наблюдалось, а слишком сильно любопытствовать Северус не спешил. Киран оказался действительно щедрым человеком. Во всяком случае, он без лишних слов и принуждения к расшаркиванию позволил новому знакомому — или уже другу? — посещать родовую библиотеку. Да, полного доступа у парня все-таки не было, потому что многие фолианты открывались лишь членами семьи по крови, но и без того здесь было на что взглянуть. Чего только стоил целый стеллаж изысканий по поводу рецептов зелий, влияния каждого компонента и дозировки на конечный вариант. Настоящее сокровище! Да и мальчишки за довольно короткое время сдружились настолько, что, казалось, понимали друг дружку уже с полувзгляда. Тео совсем не смущало то, что Гарри нем. Наоборот, он с каким-то удивительным азартом учился языку глухонемых, уже вполне уверенно выплетая пальчиками узор слов. То ли характерами сошлись, то ли соскучились по общению со сверстниками, Северус не знал. Но за Гарри радовался. Лишь однажды маленький Тео позвал маму… В итоге, дети ночевали в одной детской: Гарри наотрез отказался бросать своего друга, хоть тот и старался держаться аристократически-отстраненно даже для своего возраста. А Северус просидел до утра в кабинете вместе с Кираном, стараясь все-таки понять для себя, как так получилось, что его жизнь так круто поменялась. Мог ли он представить, что все будет так еще каких-то полгода назад? А сейчас? С того инцидента прошло уже три дня, а мысли все никак не желали укладываться в голове — словно паззл — в более-менее вменяемую картину. Понятие «друг» в таком виде, в каком сейчас проявлялось со старшим Ноттом, до этого в жизни Снейпа не было. Естественно, он не пребывал в полной изоляции или безвоздушном пространстве. Просто все, что было раньше, имело несколько иные степени проявления слишком обширного понятия. Даже маленькие дети знают, что дружба бывает разная. Разве что с Малфоем Северус был достаточно близок. Настолько, что, подчас, стоял плечом к плечу на поле боя и стал крестным Драко, но, в какой-то момент, встречи стали случаться все реже и реже. Самое смешное было в том, что вот Люциус его к тайным знаниям рода не допускал. Выходила совершенно странная расстановка сил, но кто этих чистокровных мог разобрать? Киран вернулся уже под вечер, войдя через скрытый ход. Как было обещано, в руки мальчишек попала большая непонятная коробка, которую Тео живо стал разворачивать. Глава рода как-то удивительно органично сразу втянулся в игру малышни, делая вид, что совершенно не имеет никакого понятия, что же там такое. Снейп никогда таким похвастаться не мог. Не то чтобы он каждый раз, подходя к своему детенышу, долго настраивался или что-то в этом роде. Нет. Скорее, у них выходили более взрослые, вдумчивые отношения, в то время как старший Нотт не чурался влезть в игрушечный замок или повозиться с маленькими игрушечными метлами. Вдали от посторонних глаз он снимал с себя всю серьезность словно мантию, усаживаясь на полу, и мог часами возиться с мальчишками, искренне радуясь детским забавам. От образа холодного аристократа не оставалось и следа. Северус искренне восхищался им, и, похоже, немного завидовал. Для того, чтобы признаться самому себе в этом, пришлось угробить немало сил. Во всяком случае, он все чаще ловил себя на этой мысли, с горечью возвращаясь к чтению очередного магического фолианта. Забавно, но когда Снейпа особенно сильно одолевали темные мысли, рядом все время оказывался Гарри: то конфету или любую другую вкусность аккуратно положит на угол стола, то просто подойдет для того, чтобы… Просто подойти? И становилось как-то легче. Северус не спешил копаться в этом ворохе ощущений и чувств, позволяя событиям просто случаться в его жизни. Кто знает, может, наконец-то начиналась та самая пресловутая белая полоса, про которую так любили говорить магглы? Когда мальчишки совершенно умотались и уснули вновь в одной детской, куда еще несколько дней назад домовик перетащил еще одну кровать, Киран привычно пригласил Снейпа в один из читальных залов библиотеки. Это было настолько уже знакомо, что парень сразу почувствовал: сегодня что-то не так, и дело дрянь. Каким-то шестым чувством, которое особенно сильно натренировалось после бесконечных шуточек Мародеров. Внешне все было обставлено как обычно, но от цепкого взгляда Северуса не ушло то некоторое напряжение и…неловкость? — Если ты хочешь спросить, когда мы с Гарри наконец-то покинем мэнор, то не стоит беспокоиться на этот счет, — юноша не стал растягивать паузу, предпочитая перейти к делу сразу. — Мерлин, Северус, ты иногда меня удивляешь, — грустно усмехнулся мужчина, занимая свое любимое бархатное кресло, попутно плеснув в широкий стакан янтарную жидкость. В комнате не было другого освещения, кроме зажженного камина. Пламя не жалело сил, создавая вытянутые, жутковатые тени, что не прекращали чуть двигаться. — Хотя мне и правда нужно сообщить тебе весьма неприятную новость, но совершенно не касающуюся нашей дружбы. Снейп напряженно сжал и разжал кулаки, пряча кисти рук в широких рукавах мантии и занял кресло напротив. Киран долго молчал, совершенно не скрывая своих эмоций перед напряженным парнем. Северус был уверен: если он сейчас попробует воспользоваться легилименцией — сопротивления не последует. — Я сегодня встречался с одним своим старым знакомым, — мужчина многозначительно потер левое предплечье, и внутри Снейпа что-то оборвалось. Что бы сейчас ему ни сказали, то, что связано с Пожирателями смерти, по определению не могло нести ничего хорошего. В принципе, он был не так далек от правды. — Не будем называть всех имен, но одному не очень "белому" волшебнику недавно был нанесен весьма интригующий визит. Его суть заключалась в слезном молении об убежище. Что ж, не такая уж и из ряда вон выходящая ситуация, верно? Даже через пять лет после вроде как победы добра над злом. Интересно то, что прибежала к нему крыса. А вот в укрытии остался человек. Киран потер переносицу, устало прикрыв глаза. Было видно, что он хоть и не старается ничего скрыть — все равно подбирает слова. Но в сознании зельевара все события никак не удавалось выстроить в общую картину. Нет, он и так знал, что многие "пешки" валом старались найти помощь и заступничество у более весомых волшебников Британии. Но он-то тут при чем? И почему крыса… — И у него не было мизинца, — продолжал Нотт, покачивая наколдованный лед в почти пустом бокале. — Темная история… Но договорить он не успел. Снейп издал какой-то сдавленный звук, больше похожий на рык, переменившись в лице. Киран будто нехотя, но осторожно отставил стакан на столик, не сводя цепкий взгляд со своего собеседника. Северуса почти что трясло. Он слишком хорошо изучал тогда материалы, предававшиеся огласке, чтобы не понять, что́ не давало покоя и ныло внутри. Отрезанный мизинец. Ну конечно! Конечно эта погань не сдохла. Сириус — этот агрессивный придурок — все-таки не мог убить своего друга! А Петтигрю — мразь, самый тихий, и, казалось бы, безобидный — на полумерах не остановился. Убил Лили. Эти слова вновь и вновь бились в воспаленном мозгу, принося почти физические мучения своему владельцу. Он так надеялся, что все хотя бы понесли должное наказание. Но нет. Нееет… Не в силах больше сидеть на месте, Снейп вскочил, начав мерить небольшую комнату размашистыми шагами, разминая пальцы. Но чем сильнее приходило осознание, тем труднее ему было держать себя в руках. Ярость захлестывала, заточая рациональный холодный разум где-то глубоко внутри. Он почти не почувствовал, как из его трясущихся рук настойчивым, филигранно выверенным движением выбивают палочку. В этот момент на заднем фоне что-то отчетливо треснуло и взорвалось. Обрывочные слова никак не могли добраться до воспаленного сознания. Пять лет словно и не бывало. Словно Северус снова шел по скрипучим ступеням, перешагнув труп своего школьного врага и зная. Боясь и зная, что он увидит там. Наверху. По обонянию, совсем как тогда, бил запах смерти. Само ее присутствие, словно оказался не в ту ночь на кладбище, когда усопшие протягивают руки, невесомо касаясь живых. Эти последние, мучительные шаги. Северус прерывисто дышал, найдя себя вновь сидящим в кресле, а руки тяготила бутылка огневиски. Бледный Нотт стоял рядом, залечивая порез на плече. Где-то неподалеку ловила блики огня разбитым хрусталем упавшая люстра. Ситуация почти повторялась, только главные герои поменялись местами. Да и чувства все же разнились… В Нотте чашу весов склоняла всепожирающая боль. Снейп же свою научился прятать за столько лет, а вот с яростью дела обстояли, как оказалось, гораздо хуже. И парень правда не знал, какая сила имела бо́льшую разрушающую способность. — Я убью его, — бескровными губами выплюнул Снейп. — Ты это уже говорил, — меланхолично заметил Нотт, кивая на бутылку огневиски. — Мешать не буду, даже посодействую. Вот только смерть ли будет тем самым наказанием? И в это самое мгновение Снейп с какой-то болезненной маниакальностью осознал, как же они чудовищно похожи с Кираном. В самой сути. Глубоко-глубоко внутри. Парень расплылся было в улыбке, только вышел чудовищный оскал. Можно было винить причудливо играющие блики, но только не этим двоим. Северус почти физически чувствовал, как пьяно гуляет по грани безумия, заваливаясь то в одну сторону, то в другую. — Ребенка решил оставить? Ну-ну, — слова резанули лучше любой пощечины. Его — Северуса — его же словами, сказанными Нотту несколькими днями ранее. У судьбы явно присутствовало чувство юмора смотрителя психбольницы. Время растворилось. Он будто вновь ловил кончиками пальцев последние крохи тепла остывающего тела любимой. И умирал. Там, в маленькой детской, под плач Гарри. Сердце хоть и продолжало адски болеть, но почему-то исправно качало отравленную кровь по жилам, пробуждая самые темные стороны силы. — Не имеешь права, понял? Гарри снова скинут туда, откуда ты его забрал. Больного били по больному, заставляя сознание хоть как-то выбрать сторону, куда скатываться. Лили была мертва проклятых пять лет. Она могла подождать еще самую малость, чтобы еще один повинный в ее смерти получил по всем заслугам. Гарри же спал где-то в соседних комнатах. И нуждался в нем здесь и сейчас. Ночь была темной. А с утра все четверо вновь собрались вместе на завтрак. Тео что-то увлеченно рассказывал, видимо, по-детски стараясь разбавить царившую атмосферу. Гарри исподтишка следил за Снейпом. Сам же парень молча сверлил взглядом свою тарелку, на которой уже едва-едва исходила паром остывающая яичница с беконом. Все, что требовал воспаленный ум — мести. Изощренной, жестокой. И пусть всем еще покажется цветочками то, что Белла и компания сделали с Лонгботтомами. Здесь будет за дело. Да и кто его обвинит? Петтигрю по бумагам давно мертв, а значит, никто другой не сможет его уже убить. Взятки гладки. Северус совершенно упустил тот момент, когда обеденная зала опустела ровно на двух людей. Киран решил унести своего сына обратно в постель. День был дождливый, а влажность не очень хорошо сказывалась на шатком самочувствии наследника рода. Гарри же молча остался сидеть на своем месте, тоже так и не притронувшись к еде. Детеныш чувствовал, что происходит что-то плохое, и уже перебирал все, что случилось в последнее время, ищя по привычке корень всех проблем в себе. А потом не выдержал и подошел к своему взрослому, похожему сейчас больше на дикого, опасного зверя. Снейп не шелохнулся. По виду даже не заметил движения рядом, пока кроха, опасливо зажмурившись, не прижался к его руке щекой, чуть ниже плеча. Гарри замер. Северус отмер. Ребенок одновременно жался к нему и потихоньку опасливо сворачивался в пружину, в любой момент готовый к тому, что его в лучшем случае просто отпихнут. Вместо этого парень тяжело вздохнул, погладив мальчишку по лохматой голове. Нет. Никакие волшебники не прощали смерти своих соратников. Ни темные, ни светлые. А магия и вовсе требовала плату за жертву и силу, особенно дарованную на убийство. Он мог бы попытаться выкрутиться, но Гарри… В его деле все еще нужна была филигранная осторожность, о которой он чуть было не забыл. Оставалось только совершить выгодный бартер, довольствуясь мыслью о том, что крыса будет гнить в Азкабане. По сравнению с теми порядками смерть можно было расценивать как снисхождение. Но для этого нужно было правильно разыграть карты, подсадив высшее руководство светлой стороны на крючок. В конце концов, с таким козырем на руках они могут попытаться вызволить Блэка. А на это уйдут силы и время. Северус почему-то не сомневался, что ребенка ему не отдадут ни под каким предлогом. Так что это скорее можно было расценивать как вариант обезопасить себя с Гарри. Пять лет Азкабана — не курорт. Как могла поехать психика, Снейп не по наслышке знал от старых "приятелей". Да и Сириус в должниках жизни был далеко не самым плохим вариантом. Оставалось только убедить себя в том, что это и правда единственный и самый лучший вариант развития событий.