Безгласый

Северус уже добрые двадцать минут сидел, судорожно пытаясь понять, как вообще снова так капитально вляпался. А началось все… Парень уже махнул рукой, понимая, что искать истоки можно хоть в детстве, хоть в юношестве. Кто знал, может, кто-то из прабабок виноват в том, что все сложилось именно так. А разгребать как всегда ему. Кому же еще? Если ты хоть как-то вхож в чистокровный круг, закончил Слизерин, или, на худой конец, Рейвенкло, обзавелся кое-какими связями и сам из себя представляешь "удачного знакомого", то за последними новостями сильных мира сего нужно идти к Малфою. Люциус стал почти монополистом на поприще информации. Не так знатно обжегся на войне, чтобы бросить это неблагодарное дело, но еще и ухитрился сохранить часть своих позиций. Прошло каких-то шесть лет, а этот непотопляемый джентльмен сумел не только вернуть свои лавры, так еще и заиметь новые. На самом деле у Северуса был еще один надежный источник, который предпочел как можно больше и дальше уйти с арены под названием "магическое общество Британии", за что, возможно, и поплатился. Тем не менее, Киран знал и мог в чем-то даже больше, чем тот же самый Люциус. Снейп же решил пойти с обоих флангов, уже прикидывая формулу будущего зелья, гасящего паранойю. При самых скромных подсчетах на нем вполне можно было бы легко озолотиться. Малфой встретил со всем присущим его радушием, расщедрившись еще и на фамильный бар. Удобное, явно дорогое кресло, изысканный камин и обновленная белая гостиная. Дела у этого семейства по всей видимости и правда шли в гору, кто бы что ни говорил и ни желал этому семейству. Северус чувствовал себя во всем этом сдержанном великолепии неуютно. Словно каждая деталь, каждый золотой вензель не преминули напомнить, что у него самого из материальных благ пока лишь недавно обновленная мантия и непочатый край работы даже не в фамильном особняке. Люциус посетовал на то, что Нарцисса с Драко отправились к дальним родственникам во Францию буквально пару дней назад, и если бы Северус предупредил о своем визите пораньше — мог застать и их. Парень шпильку в свою сторону пропустил мимо ушей, на этот раз подыграв другу и извинившись за столь внезапный визит. Когда бо́льшая часть "церемониала" была соблюдена, мужчина словно между делом напомнил, что подобные неожиданные визиты не случаются просто так. В этом Снейп действительно просчитался. — Некоторые знакомые проявились, решил узнать наверняка, что происходит в обществе, — коря себя внутри, тем не менее спокойно произнес парень. — Настолько явно проявились? — Достаточно, чтобы начать задавать вопросы, — очень плохо иметь дела с умными людьми, которые так просто не сдадут тебе всю информацию под грифом "благое дело". Но Северус все же предпочитал общение с такими. — Что ж, — после недолго молчания начал Люциус, переставший пристально сверлить своего внезапного гостя взглядом. — Ничем не могу тебя ни порадовать, ни огорчить. Дементоры писем не пишут, а те, кто остался по эту сторону моря, за последние годы не спешили отличиться желанием провести остаток своих дней вдали от дома. Люциус Малфой был дипломатом в широком значении этого слова. Он мог одновременно не сказать ничего и выдать самую секретную и важную информацию. Причем делал это так, что никто и ничего понять не мог, а те, кто улавливали истину, не смели использовать полученную информацию против него. Что удивительно, мужчина за свой еще пусть и короткий век не особенно прибегал ко лжи. Ему хватало просто сказать правду в своей излюбленной манере, и всё. Действительно всё. — Я могу узнать, кто тебя так растревожил? Это был слишком закономерный вопрос, если хоть на секунду остановиться и подумать, но на который Северус совершенно не хотел отвечать. Если он продолжит молчать, это может вызвать совершенно не нужное внимание. Но и говорить правду было абсолютно не в шкурных интересах. В конце концов, он — Слизеринец, а они всегда в первую очередь думали о семье, вопреки всяким иным домыслам. Впрочем, совсем недавно это чуть было не привело их гибели. Ну да не суть. — Говорят, предателя какого-то нашли. Вот оцениваю шансы, куда он такой красивый побежать может. — Боюсь, наши… — Люциус замялся, жестом отозвав домовика, почтенно держащего на подносе вазочку со льдом. Ему явно не нравился не то чтобы этот разговор — возможные последствия и то, что каким-то образом он уже был втравлен в эту совершенно непонятную шахматную партию. К чести Северуса, обособленно настолько, чтобы продолжить говорить, и отметить, что они все еще друзья, — коллеги вряд ли захотят платить за такое сокровище. После стольких лет легче устранить угрозу, чем снова подставить всю семью, которую с таким трудом удалось сохранить. В Аврорате давно не было показательных порок, и маги противоборствующей стороны откровенно заскучали, так что они с удовольствием ухватятся и за четверть слуха, даже если правды там не будет ни на кнатт. — Значит, ему в любом случае не повезло. — Почему ты озаботился этим вопросом, Северус? — на этот раз глава рода Малфоев не отводил взгляда, смотря на зельевара прямо и цепко. Снейп даже почувствовал, как предательски по спине пробежался холодок. — Не ты ли сам мне говорил, что больше тебе нечего бояться и некого защищать? Да и особый интерес ко всем этим…столкновениям ты изрядно потерял и, на моей памяти, так и не восстанавливал. Или я ошибаюсь? Вопрос был с подвохом и явно даже не с одним потайным дном. И вот сейчас приходилось полагаться на волю случая и слепую удачу, выдавая в эфир первое, что пришло в голову. — Решил наконец-то прислушаться к твоим советам и завести семью, — Снейп устал считать, сколько раз уже проигрывал из-за своей неосмотрительной горячности. Но сейчас стоило максимально увести взгляд Люциуса от пристального наблюдения за собственной персоной в принципе и за Гарри в частности. Пусть даже таким путем. — Что ж, весьма мудрое решение. Надеюсь в ближайшее время познакомиться с твоей избранницей. — Всенепременно. Уже сидя в поместье Ноттов, Северус был готов биться головой об стену. Как минимум. Где он собирался искать эту самую избранницу и кого предъявлять, он не мог прикинуть даже приблизительно. Но появиться она точно должна была. Хоть откуда-то. Выбрать какую-нибудь ведьму, предложить неплохую сделку, чтобы она сыграла роль возлюбленной? А потом с чистым сердцем порвать, расписавшись банальным "не сошлись характерами"? План был, в принципе, не таким поганым, заодно создавал некоторую ширму. Ни о каких чувствах и речи не было, зато кое-какие импульсивные поступки списать было можно. И про Гарри никто и не подумает. А если подумает, оправдать, что еще в школе он обрюхатил... кого-нибудь, и у него теперь есть сын. Как вариант. Только от него выть в голос хотелось. Решив подумать об этом не сейчас, Северус сел работать над письмом МакГонаггал. Если Пожиратели просто прикончат эту крысу, тихо, спокойно, без лишнего шума, его шкура не будет стоить вообще ничего. А потерять козырь парень просто не мог себе позволить. Малфой дал однозначно понять, что рисковать никто не собирается. Оставалась другая сторона, которая как раз таки имела весьма определенный интерес, даже если сама пока не осознавала, насколько обширный. И вот Снейпу-то и предстояло им об этом рассказать. Звучало потрясающе. Встреча была назначена на следующий день, под вечер, чтобы не возникало лишних вопросов и ушей. В конце концов, сорванный с уроков профессор — это плохой знак, как ни поверни. Так что договорились встретиться на нейтральной территории дома Северуса, ведь в Хогвартсе у стен были не только уши, но и глаза. — Мистер Северус, Гарри показывает, что закончил, — Снейп моргнул, опустив взгляд на детеныша. Сколько так простоял мальчишка, на вытянутых руках гордо растянув рисунок неведомого чудища, отдаленно напоминающего дракона, парень не знал. И если бы не Тео, вряд ли бы скоро заметил, погруженный в свои мысли. В гостиной пахло теплым деревом, книгами и корицей. Сегодня Селл расстарался на сладкую сдобу, которой дети нещадно испортили себе аппетит, зато наелись буквально до отвала. И вот только вечером выползли на свет из своего укрытия в малой библиотеке, думая, что взрослые уже точно забыли про их маленькую шалость. И зверский аппетит. Они умяли почти все, кроме одной единственной булочки, которую припрятал для Северуса Гарри. — Это будет самый зловещий дракон из всех известных, особенно, если полетит, — детеныш моргнул и посмотрел на свой рисунок. Помолчал ровно столько, чтобы Снейп успел подумать, что переборщил, а потом счастливый и довольный закивал, показывая свое художество вновь Тео. Дальше разговор мальчишек лежал больше в плоскости "придумай, как сделать его еще страшнее". Киран загадочно улыбался, наотрез отказываясь что-либо комментировать. Вечер прошел без происшествий, как и ночь, если не считать того, что Гарри долго не хотел ложиться спать, желая подольше посидеть со своим взрослым. Так и уснул, примостившись на самом краешке кровати, намертво вцепившись в одеяло. Тревожить его парень не стал. Уже сидя с утренней чашкой чая, Северус отстраненно подумал, что самым растрепанным Гарри бывал именно по утрам. Они могли с Тео часами исследовать менор, но даже из самого пыльного и отдаленного закутка он выбирался куда в более приемлемом состоянии. Но утром… Северусу иногда казалось, что к мальчишке ночью приходила огромная псина — не меньше сенбернара — приводя шевелюру крохи в нечто весьма дикое и плохо контролируемое. И без того непослушные волосы, казалось, полностью выходили из-под контроля, а у парня появлялось стойкая ассоциация с мокрым, нахохлившимся воробьем. Ну, и с еще одним человеком. Киран, зная о планах своего друга, сразу после завтрака повел малышню на прогулку в сад, давая Снейпу собраться с мыслями. Не то, чтобы он одобрял его план, но не мог не согласиться с тем, что смысл в этом рискованном предприятии все-таки был. Но вот последствия… Северус устало прикрыл глаза, покручивая в пальцах порт-ключ. Две секунды на то, чтобы собраться с мыслями. В конце концов, Петтигрю официально мертв, а на МакГонаггал Непреложный Обет. Зельевар поднялся со своего места резко, запахнув полы широкой темной мантии, словно сложил мощные крылья. До времени. Темница встретила гнилостным запахом плесени и сырости. Холод проникал словно сразу через кожу, хватаясь за кости мертвой хваткой. Из дальней камеры были слышны тихие стоны — почти завывания — и ни одной просьбы о помощи. Появление Снейпа не осталось незамеченным: узник затих, только звенья цепей безразлично звякнули. — Как твой подопечный? — голос парня был максимально безэмоциональным. Словно он между делом узнавал о погоде. Старый домовик словно отделился от стены, звучно прошаркав по влажному каменному полу в сторону посетителя. Он не пресмыкался, не юлил. Зельевару было страшно представить, сколько на самом деле было лет этому существу, чья серая кожа обтягивала тощий скелет. Глаза казались давно слепыми. Молочно-белыми. Эльф словно видел всех насквозь, проникая сразу в самую душу сквозь бесконечные барьеры. И от этого тоже становилось жутко. Нотт-старший ничего не мог сказать конкретного, скорее дал понять, что еще его прадед знавал этого домовика. — Узник соизволил не подохнуть, как вы и просили, милорд, — прошелестел страж, тяжело подняв свою несоразмерную уродливую голову. Снейпу казалось, что не ровен час, и домовик исчезнет, рассыплется в пыль, навсегда породнившись с этим гротом. Но — нет, он упрямо продолжал жить и исправно нести свою службу. — Пусть так и дальше будет, — слегка кивнул парень, сделав шаг к камере… Только почему-то в последний момент передумал, поморщившись. Он резко крутанулся на каблуках и исчез в воронке трансгрессии. Северус уже и забыл, каким отчужденным на самом деле был его собственный дом, который парень таковым так и не смог посчитать. И если бы не редкие вещи, принадлежащие Гарри, то мог и вовсе казаться нежилым. Безликий и холодный. За двумя маленькими исключениями — комнаты Гарри и лаборатории. Минерва могла посоревноваться в пунктуальности с любым в Англии, и Снейп готов был биться об заклад, что она вышла бы победительницей. К ее приходу зельевар убрал все намеки на то, что дом пустовал уже некоторое время, а также сварил кофе. — Я так понимаю, дело совершенно не терпит отлагательств, — с порога камина начала женщина, царственно выпрямив спину и очистив мантию от сажи заклинанием. Идеально схваченные в пучок волосы, бархатисто-зеленая мантия, золотая брошь с четырьмя камнями — и все это вкупе с выражением лица а-ля "вы тратите мое драгоценное время напрасно" рождали в душе парня какое-то темное ликование. Ведь скоро он сможет хоть немного сподвигнуть женщину на абсолютно иные эмоции. — Совершенно, профессор, — чуть склонил голову Северус, жестом предлагая сесть за стол. — Дело действительно неотложное и крайне деликатное. Ведь касается не одного вашего бывшего ученика. Но вопреки всем ожиданиям, пока профессор оставалась все такой же вежливо заинтересованной, без доли лишних эмоций. Словно что-то знала. И это никак не входило в первоначальный план: хорош был именно элемент неожиданности, когда человека выбивают из колеи — вот тогда можно в водовороте этих чувств выторговать куда больше, чем если у оппонента холодная голова. Только вот проигрывать Снейп не собирался. — Не так давно мне удалось узнать удивительную вещь, — размеренно начал парень, довольно резким движением подтянув рукава мантии, чтобы не мешали разлить терпкий напиток по чашкам. — Еще тогда говорили, что в Ордене Феникса действительно был шпион. Вы как-то обмолвились, что так и не удалось вычислить злоумышленника. Что ж, после стольких лет рад сообщить вам, что предатель найден. — Это действительно благие вести, Северус, но почему Вы решили, что хотите сообщить мне эту новость лично? Он здесь? — Нет, стал бы я подвергать уважаемого декана Гриффиндора таким опасностям? — весь этот разговор зельевару совершенно не нравился. Минерва продолжала быть спокойной, учтиво, но без особого интереса была вовлечена в беседу, но все равно оставалась сидеть на месте. Что-то не сходилось, и Снейп никак не мог уловить, что. — А лично — потому что этот предатель был непосредственным участником одной трагедии. Парень честно старался не обращать внимания на то, как неосознанно свело скулы. И от пристального взгляда МакГонаггал это вряд ли укрылось. — Темная и давняя история. Но пострадали тогда слишком многие. Сейчас же существует возможность помочь хотя бы одному из Ордена. — Вы нашли Питера Петтигрю? И вот этого вопроса Северус Снейп точно не ожидал.