Шанс на искупление

Шисуи молча дослушал историю друга, ни разу не посмотрев на него с презрением или отвращением, и лишь изредка опуская глаза к земле, чтобы переварить услышанное. Когда же Итачи закончил говорить, взгляд старшего выражал серьёзную озадаченность. — Выходит, ты из другой реальности, — задумчиво проговорил он, нарушая повисшую тишину. — И ты уверен, что это не техника подмены воспоминаний? — Я не думаю, что кто-то стал бы искажать мою память таким образом. В этом нет никакого смысла. — Да, ты прав, — вздохнул Шисуи. — Так ты веришь мне? В глазах Итачи промелькнула слабая надежда. Он понимал, что со стороны его рассказ выглядит нелепо: умер в одном мире, а очнулся в другом. Но никому другому выложить эту правду он не мог. — В твоих словах нет лжи, и я уверен, что ты по-прежнему тот Итачи, которого я знаю, — Шисуи посмотрел на него взглядом, полным доверия и решимости. — Возможно, я был не очень хорошим другом в той реальности раз оставил тебя в ней одного. Но я не допущу, чтобы это повторилось здесь, — твёрдо произнёс он, положив руку на плечо младшего Учихи. Услышав это, Итачи полностью изменился в лице. Его опасения отступили на второй план, давая дорогу нарастающей уверенности, а на губах заиграла скромная и в то же время светлая улыбка. Глядя в тёмные, понимающие глаза Шисуи, он больше не сомневался, что перед ним действительно его друг. Не подделка или чья-нибудь глупая техника, а самый настоящий, хоть и немного повзрослевший, Учиха Шисуи. Пожалуй, в этой новой жизни всё-таки было что-то хорошее. — Постой, — внезапно сообразил старший, убирая руку с его плеча. — Если ты из другой реальности, значит у тебя нет воспоминаний об этом мире. И ты не знаешь, что произошло с тобой вчера. — Я только знаю, что погиб на миссии вместе с товарищами, — нахмурившись, проговорил Итачи. — Но я надеялся, что ты расскажешь мне об остальном. Лицо Шисуи стало почти бесстрастным, ведь те события, о которых спрашивал его друг, оставили тяжёлый осадок на его сердце. — Три дня назад Хокаге поручил твоей команде миссию по сбору данных. Секретную, разумеется, но каким-то образом врагу удалось о ней узнать, — в его глазах блеснула едва уловимая злость. — Спустя примерно сутки я получил от тебя ворона. Это… — он немного осёкся, вспомнив с кем говорит. — Наш условный сигнал, что-то вроде просьбы о помощи. — Да, я знаю, — ответил Итачи, порадовавшись тому, что эта маленькая деталь существует и в данной реальности. — В общем, я сразу отправился на твои поиски. Но когда оказался на месте, то обнаружил лишь горстку трупов… и тебя, истекающего кровью и полумёртвого, — он ненадолго замолчал, поддаваясь тяжёлым воспоминаниям. — Я так и не смог принести тебя в деревню живым. Ты умер у меня на руках, едва мы прошли через ворота. — Значит, меня ранили? — удивлённо поинтересовался Итачи, поскольку никаких травм у себя после «пробуждения» он не обнаружил. — Да, причём… выглядело это странно. Как будто тебе вспороли живот кунаем. Но я не представляю, насколько быстрым должен быть противник, чтобы подобраться спереди к кому-то с Шаринганом, — негодующе выдал Шисуи. — Такое ощущение, словно ты не сопротивлялся. — Возможно, техника врага оказалась сильнее, — мрачно предположил Итачи, убирая прядь волос, упавшую из-за ветра на глаза. — Может быть. Только есть момент, который до сих пор не даёт мне покоя, — Шисуи задумчиво посмотрел на горы вдалеке. — Когда я нёс тебя в деревню, ты всё время повторял одно и то же слово: «ка-та-ро». — Катаро? — нахмурился Итачи. — И что оно означает? — Если бы я знал, — невесело усмехнулся тот. — Но, я уверен, ты повторял его не просто так. Думаю, это шифр, который ты оставил мне, чтобы разобраться с проблемой. Хокаге уже давно подозревает, что в рядах АНБУ есть предатели. И если мне удастся разгадать твоё послание, то мы сможем выяснить, кто сливает информацию нашим врагам.

***

Полуденное солнце ярко светило в небе, подогревая влажный воздух и освещая величественные каменные лица давно ушедших и ещё живущих правителей деревни. Жители Конохи мирно занимались своими делами, прохаживаясь по узким улочкам и совершенно не замечая юркую тень, что стремительно мчалась по крышам. Девушка в маске совы умело пересекала многочисленные переулки, оставаясь невидимой простому глазу. Её движения были похожи на акробатические трюки с прыжками и сложными кульбитами, однако, причины такого перемещения были просты: обыкновенная будничная тренировка. Добравшись до тёмно-зелёного здания чуть в отдалении от центральных улиц, девушка торопливо прошмыгнула сквозь открытое окно. Внутри никого не было, а сама комната представляла из себя простую спальню с кроватью, шкафом и несколькими тумбочками. В доме было уютно и тихо, лишь где-то внизу, на кухне, слышался женский голос, напевающий что-то себе под нос. Избавившись от душной маски, девушка аккуратно положила её на полку рядом с зеркалом. В отражении блеснули серебристые глаза, внимательно смотрящие перед собой. Когда они опустились чуть ниже, брови куноичи слегка нахмурились, а рука осторожно потянулась к порозовевшему синяку на правой скуле. Коротко вздохнув, она заправила за ухо прядь волос, напоминающих цветом летнюю сирень, и блаженно улеглась на кровать. На её лице расплылась довольная улыбка. Ещё бы! Ведь сегодня был её третий день в официальном статусе АНБУ, к которому она стремилась с самой академии. Все эти синяки и ссадины стоили того, и даже серьёзное испытание, которому она подверглась в первый день, не смогло уменьшить её рвения. В конце концов, она знала, на что шла. Когда ты восемнадцатилетняя куноичи, едва получившая звание Джоунина, и твоё единственное желание — служить под личным руководством Хокаге, то не стоит ждать, что всё будет слишком легко. Попасть в АНБУ это пол беды, нужно ещё отстоять своё право быть частью команды. И не важно, юный ты или взрослый, девушка или парень, поблажек не дают никому. Всё потому, что, попадая в такую серьёзную организацию, необходимо понимать и большую ответственность. Слабый член команды не сможет защитить своих товарищей, и, следовательно, будет лишь балластом, тянущим на дно. А провал команды — провал для всей деревни. Так что, каким бы холодным ни был приём со стороны будущих напарников, девушка терпеливо выдержала их проверку, где ей пришлось доказывать, что она умеет держать в руках катану. В окно бесцеремонно постучали, отрывая куноичи от раздумий и вынуждая мгновенно потянуться к набедренному чехлу с оружием. К слову о напарниках. Личное пространство для них является чем-то несуществующим, и, если тебе захочется, скажем, полежать в теньке после тяжёлой тренировки, на уединение лучше не рассчитывать. Могут и рядом прилечь без какого-либо стеснения. Вроде как одна команда, значит, и смущаться не стоит. — Хокаге-сама ждёт тебя в своём кабинете, — проговорил низкий мужской голос из-под маски енота. На этом суровый напарник удалился, оставив девушку вновь одну. До резиденции Хокаге она добралась быстро и, как бы забавно это не звучало, двери у членов АНБУ были не в почёте. Считалось, что использовать их неудобно, да и, вообще, не имеет смысла, когда ты на службе. Поэтому девушка придерживалась тех же правил. Промчавшись мимо двоих шиноби в масках, куноичи влетела в кабинет сквозь широкую оконную раму и почтительно опустилась на одно колено. Четвёртый Хокаге сидел за своим столом, изучая важные документы, но, заметив свою подопечную, торопливо отложил их в сторону. — Вызывали, сенсей? — вежливо заговорила девушка, глядя на своего бывшего учителя сквозь прорези маски. Такое обращение к Хокаге было позволено лишь нескольким людям, в том числе и ей. — Как тебе новое место службы? — сложив перед собой руки в замок, доброжелательно поинтересовался Четвёртый. — Всё… отлично, — ответила куноичи, слегка опешив. — Уже освоилась? — Да, капитан Шисуи быстро ввёл меня в курс дела. — Хорошо, я рад. Но честно говоря, я позвал тебя по другой причине, — он выудил из кипы бумаг толстую серую папку и положил перед собой. — Ты слышала о том, что произошло с командой Итачи? — Да, я… об этом многие говорят. Это была правда. Но в основном всё обсуждали не гибель одного из сильнейших развед-отрядов, а неожиданное воскрешение их лидера, для которого уже начали готовить похороны. Шумиха была большая, учитывая, что наследник клана Учиха перепугал весь медперсонал. — Я видела его сегодня утром — Учиху Итачи, — добавила девушка немного растерянно. — Он выглядит, как и прежде. — Его возвращение из мёртвых стало большой неожиданностью. Но я собирался поговорить с тобой не о самом Итачи, — размотав нить, удерживающую папку в закрытом состоянии, Хокаге с серьёзным видом вытащил оттуда стопку листов. — Я подозреваю, что его команда попала в ловушку не случайно. Скорее всего, кто-то донёс врагу информацию об их миссии. — Хотите сказать, что нас предали? — с трудом сохраняя спокойствие, выдала девушка. — Кто-то уже давно пытается ослабить силы Конохи, но мне удалось лишь выяснить, что предатель находится среди членов АНБУ. В серебристых глазах куноичи вспыхнула тревога и гнев, которые она мгновенно подавила в своей душе. Нельзя было терять хладнокровие. Тем более в такой ситуации, когда нужно быть готовой, что любой из её новых сослуживцев может оказаться предателем. — Извините за мой вопрос, но… почему вы рассказываете мне всё это? — Потому что в АНБУ ты вступила только два дня назад, и, как бывшей ученице, я могу тебе доверять. — Поняла, — невозмутимо кивнула девушка. — Что от меня требуется? Лицо Четвёртого Хокаге озарила тёплая улыбка. Он был одним из немногих людей, за которыми хотелось следовать и в огонь, и в воду, не спрашивая причин. А для неё он был ещё и тем человеком, который помог обрести уверенность. Такие ценные качества во многом укрепили желание девушки служить под его началом. — Я всегда знал, что могу на тебя положиться… Мира.

***

В воздухе взметнулись клубы пыли, когда двое гениев клана Учиха стремительно бросились друг на друга. Их движения невозможно было уловить, как и невозможно было понять, кто лидирует в этом бою. Огненные вспышки, звон кунаев и стук кулаков — всё смешалось единым потоком, сотрясая пространство рядом с обрывом. Это было похоже не на драку, а, скорее, на смертоносный танец двух непревзойдённых шиноби, чьи имена уже давно были у всех на слуху. Таким зрелищем можно было наслаждаться вечно. Однако, увернувшись от удара, победу, вскоре, выхватил старший из сражающихся, приставив кунай к шее своего противника. — Я теперь совсем не могу предугадать твои атаки, — чуть запыхавшись, произнёс Шисуи. — Да, я твои тоже, — заметил Итачи, не скрывая лёгкой улыбки. Если бы ещё пару дней назад ему сказали, что он будет вновь тренироваться со своим лучшим другом, Учиха бы ухмыльнулся, посчитав того не более, чем глупцом. Но вот он здесь, смотрит в глаза Шисуи, горящие задором и духом соперничества. — Девять моих побед против семи твоих, — весело произнёс старший, деактивировав Шаринган. — А мне нравится твой новый стиль боя. — Но будь у меня вся моя чакра, расклад был бы другим, — спокойно заявил Итачи, чем вызвал ухмылку на лице друга. — Что ж, готов проверить твою теорию, как только ты восстановишься полностью. — Идёт. Сейчас на душе у Итачи было как никогда тепло. Но он понимал, что стоит ему вернуться в квартал Учих и пересечь порог родного дома, как это тепло тут же исчезнет, сменившись ледяной ненавистью к самому себе. Иллюзия счастья развеется, а вместо неё придёт жестокое осознание реальности. Поэтому Итачи не позволял себе радоваться слишком сильно. Да, этот момент был, пожалуй, лучшим за те долгие годы, что он провёл в роли отступника. Но простить себя вот так, за один миг, когда вокруг столько напоминаний о его преступлениях, было выше его сил. Лёгкого пути не было. Он мог либо смириться и попытаться жить дальше в этом новом мире, либо покончить со всем и навсегда обозначить себя трусом в собственных глазах. Однако последний вариант он не принял бы, даже находясь в своих худших кошмарах. Итачи никогда не желал второго шанса, но жизнь ни у кого не спрашивает разрешения. И куда бы она не завела его теперь, этот путь только начинался.