Шанс на искупление

Зачитав список имён, Минато отложил серую папку в сторону и посмотрел на свою подчинённую серьёзным взглядом. — Это все? — слегка удивлённо поинтересовалась Мира. — Да, этим людям я могу доверять на сто процентов, — пояснил мужчина уверенным голосом. — С остальными нужно быть осторожнее. Пока мы не выясним, кто именно является «кротом», лучше держать ухо востро. Я не хочу давать сейчас каких-либо предположений, но, учитывая ситуацию, нужно быть готовыми ко всему. — Ясно, — хмуро выдала девушка. Выходит, что только двенадцать шиноби можно было вычеркнуть из списка подозреваемых. Не лучший расклад, принимая во внимание, что в АНБУ работает около двухсот человек. И всё же это намного проще, чем искать предателя среди всех жителей Конохи. — Что-нибудь ещё? — Да, — едва заметно нахмурился Минато. — Мне нужно, чтобы ты и дальше держала свою новую технику в тайне. До тех пор, пока не будет острой необходимости использовать её. — Хорошо, — удивлённо ответила она. Это было странно. Изначально Четвёртый Хокаге поставил девушке особое условие: она могла вступить в ряды АНБУ только в том случае, если выучит одну из сильнейших техник деревни Листа. Мира потратила долгие месяцы на её изучение и в конце концов смогла освоить эту силу. Однако после Минато попросил свою бывшую ученицу никому о ней не рассказывать, сохраняя её в строжайшем секрете. О причинах такой скрытности девушка спрашивать не стала. Если Хокаге что-то требуется, его подчинённые не задают лишних вопросов. — И последнее, — добавил мужчина. — Через несколько дней я объявлю о новой миссии. Думаю, ты понимаешь, зачем я тебе это говорю? — взгляд его светло-голубых глаз стал более пронзительным. — Конечно, — не выдав ни единой эмоции, подтвердила девушка. — Хорошо. Я не могу сообщить тебе о деталях, но эта миссия точно не будет короткой. Мира лишь кивнула в знак благодарности за эту маленькую подсказку от своего бывшего учителя. Похоже, её ждало первое задание в роли АНБУ. Для девушки это была большая ответственность, поскольку ей представится шанс по-настоящему проявить себя. И провал в данном случае был недопустим.

***

— Ты как? — поинтересовался Шисуи, поднося к губам бутыль с водой. — В порядке, — отстранённо выдал младший друг. Итачи не особо любил делиться переживаниями с кем-либо. Он был человеком, который всегда держит эмоции под контролем, а мысли — глубоко внутри. Так было проще жить среди всего того ужаса, который он сам создал вокруг себя. Они оба сидели в тени деревьев, глядя на злополучный обрыв, где внизу шумела река. Итачи думал о прошлом, стараясь сохранять на лице нейтральное выражение. Но куда тут спрячешься от своего проницательного лучшего друга? — Думаю, придётся сказать всем, что я частично потерял память. — Идея хорошая, — согласился Шисуи. — Родители точно догадаются, что с тобой что-то не так. — Они уже догадались, просто не говорят об этом. — А Саске? Итачи тяжело вздохнул, вспоминая их короткий разговор прошлым вечером. Тогда его младший брат и упомянул некоторые детали об этом мире, которые позволили сложить общую картину происходящего. — Он… совсем не такой, как раньше. Не такой, как в моей реальности, — Итачи прикрыл глаза, возвращая расплывчатый образ брата, чей взгляд был наполнен холодом и ненавистью. Из всего, что он успел увидеть здесь за последние сутки, Саске оказался самым большим удивлением. Он был внимателен к Итачи и терпелив, не мучал его разговорами, позволяя остаться в тишине и покое. А ещё смотрел с той же преданностью, что и в детстве. — Саске теперь более независимый, хотя он по-прежнему тянется к своему старшему брату, — улыбнулся Шисуи. — Он до сих пор восхищается тобой. Помню его глаза, когда ты впервые взял его с собой на серьёзную миссию. Это было пару лет назад, кажется. Итачи слушал так, словно ему рассказывали одну из тех удивительных историй, которыми принято делиться ночью у костра. — Он был вне себя от радости, ходил потом гордый по деревне с улыбкой чуть ли не до ушей, — весело усмехнулся Шисуи, — а ещё признался мне, что тогда ты впервые принял его, как равного. Ты всегда вёл себя с ним немного отстранённо, как и со всеми, впрочем. Но в тот раз всё было по-другому. В тот раз ты позволил себе быть для Саске не только братом, но и другом. Слушая это, Итачи ощущал, как внутри него растёт щемящее и прежде никогда не возникающее чувство зависти. Зависти к самому себе из этого проклятого мира. Глупо, конечно, но ничего не поделаешь. Это была именно та жизнь, о которой он мог мечтать, если бы позволял себе такие ненужные вещи, как мечты. В груди у Итачи болезненно потянуло, заставляя его вновь ощутить злость на самого себя. Он так легко в последнее время поддавался на эмоции, что это его уже начало раздражать. Раньше он без труда справлялся с чувствами, но теперь они всё больше и больше превращались в одну сплошную проблему. — Я сильно отличаюсь от себя прежнего? Шисуи посмотрел на него с долей любопытства, прищуривая глаза. — Не особо. Разве что чуть более мрачный и тихий. Но если не знать реальных причин, то ты вполне похож на человека, который потерял свою команду… и едва не потерял жизнь. — Значит, проблем с руководством у меня не должно быть? — продолжил Итачи, внимательно глядя на друга. — Думаю, нет. А что? Он отвернулся, делая вид, что ему интересно наблюдать за одиноким вороном, рыщущим на краю обрыва в поисках пищи. — Я хочу вернуться в строй. Выполнять миссии, как и раньше. — Уверен, что готов? Удивившись такому вопросу, Итачи с настороженным видом повернулся обратно к другу: — А у тебя есть основания думать иначе? — Скорее, у твоего отца, — напряжённо отозвался Шисуи. — Не знаю в курсе ли ты, но Фугаку-сан занимает теперь высокий пост среди руководства деревней. После нападения Девятихвостого полицию Конохи переформировали, и теперь в ней работают не только представители нашего клана. А твой отец занял место в Верховном Совете. Сказать, что Итачи испытал шок — ничего не сказать. Его представление об этом мире всё ещё оставалось поверхностным, но с каждой новой деталью картина вырисовывалась довольно противоречивая. — Мой отец в Верховном Совете? — переспросил он, стараясь не выдать внутреннего замешательства. — Именно. Поэтому тебя и не трогают сейчас, несмотря на то, что ты являешься важным свидетелем. Та миссия была ключевой для предотвращения конфликта между странами. К тому же, как я уже говорил, в АНБУ затесался шпион, и многие считают, что ты можешь указать, кто он. — Но я не могу. — Не можешь, — согласился Шисуи. — Только шпион-то об этом не знает. Так что это ещё одна причина, почему Хокаге тебя не трогает. Мы надеялись, что, узнав о твоём воскрешении, предатель выдаст себя: сбежит, захочет напасть или совершит другую ошибку. Но, похоже, он довольно умён. По крайней мере, я так и не смог заметить в нашем подразделении никого сомнительного. А ведь и правда, с того момента, как Итачи очнулся, его ни разу не потревожили расспросами. Даже отец, который, как выяснилось, сидит в Совете, вообще не спрашивал его о миссии. — За мной, наверняка, должны следить. — Кстати, об этом, — улыбнулся Шисуи, поднимая взгляд и указывая пальцем на верхушки деревьев. Задрав голову, Итачи, к своему удивлению, обнаружил еле заметную тень высоко в ветвях. Похоже, отсутствие значительного уровня чакры повлияло и на его внимательность. Но почему старший так долго тянул, прежде, чем сообщить своему другу, что за ним наблюдают? Тень скользнула вниз, раскрывая свою личность Учихе и позволяя тому облегчённо выдохнуть. Разумеется, это был никто иной, как сам Шисуи. Точнее — его клон, который молча помахал другу и торопливо скрылся в деревьях. — Спасибо, что сказал, — с лёгким недовольством ухмыльнулся Итачи. — Я заботился о твоей безопасности, — пожал плечами тот, невинно глядя на младшего. — Мы с Хокаге были уверенны, что на тебя нападут. А я не хотел потерять своего друга ещё раз. — Понимаю. Это было правильное решение. — Так ты действительно хочешь вернуться в строй? — перешёл к изначальному вопросу Шисуи. Итачи задумчиво опустил глаза. Его желание было связано с двумя основными причинами: Во-первых, он безоговорочно решил принять эту новую жизнь и стать её полноценной частью. Однако забыть о прошлом никогда не получится. И чтобы хоть как-то загладить свою вину, он собирался отдать все силы на служение деревне и привести её к тому миру, о котором мечтал ещё ребёнком. Во-вторых, Итачи преследовал довольно эгоистичное желание вырваться из Конохи. Как бы противоречиво это не звучало, но привыкнуть к семье и тому, что в деревне его теперь уважают, оказалось непросто. Ему нужно было отвлечься, переварить всё то, что на него свалилось, и лучшим способом могла стать долгосрочная миссия. — Я не знаю, что это: второй шанс или подарок судьбы, — заговорил Итачи всё ещё задумчиво, — но я хочу им воспользоваться и стать тем, кем был когда-то — Учихой Итачи из деревни Скрытого Листа. — Тогда я помогу тебе в этом, — уверенно произнёс Шисуи. — Я буду очень признателен. — Нужно поговорить с Хокаге… и твоим отцом, — вздохнул старший. — Но для начала неплохо бы провести короткий урок истории. Я расскажу тебе обо всех события, что произошли здесь, начиная с нападения Девятихвостого. Есть множество моментов, которые расходятся в наших с тобой реальностях. И ещё, — он нахмурил брови, коротко глянув по сторонам. — Я не должен об этом говорить, но Хокаге планирует новую миссию. Пока не известно, что она из себя представляет и кто именно будет участвовать, но я постараюсь замолвить за тебя словечко. В конце концов, твоя кандидатура может оказаться даже решающей. — Спасибо, Шисуи. — Не вопрос, — добродушно улыбнулся тот. — Я не дам своему другу зачахнуть здесь от скуки. К тому же ты успеешь восстановиться прежде, чем Четвёртый объявит о миссии. За это время мы уже что-нибудь придумаем. Так странно осознавать, что о тебе кто-то искренне волнуется. Не просто как о напарнике, который должен оставаться хотя бы живым, чтобы не запороть задание. Но и как о друге, сыне и брате. Пусть Итачи и было сложно принять эту реальность. Однако, чем дольше он в ней находился, тем сильнее понимал, что не хочет менять её на что-то другое. Ему был дан шанс. Шанс прожить иную, совершенно непохожую на его прошлое жизнь. И сколько бы в ней ни было препятствий, они не заставят его поменять своё решение.