Шанс на искупление

Дрожащей рукой держа меч у спин родителей, Итачи чувствовал, что вот-вот разорвёт свою душу на части. По его щекам текли жгучие слёзы, застилая глаза, а из горла вырывались приглушённые всхлипы. Он занёс руку над головой, готовясь обрушить последние в эту ночь смертельные удары. Его сердце неистово стучало в груди, сковывая тело слабостью и нерешительность. Но обратной дороги уже не было. Меч со свистом пронзил чужую плоть… Распахнув глаза, Итачи обнаружил, что крепко сжимает в руках простыню, едва сдерживая тяжёлое дыхание. На его лице проступили капельки пота, холодя кожу и позволяя остыть от внезапно нахлынувших чувств. Первый кошмар… Что ж, его стоило ожидать, и он наверняка не будет последним. Возможно, прошлую ночь он и проспал до самого утра, но тогда ему в этом помогло истощение чакры. Теперь, когда организм Итачи почти полностью восстановился, а разум больше не окутывала пелена слабости, надеяться на длительный сон было бы глупо. Откинув с себя одеяло, он не спеша направился в сторону ванной. Учитывая, что на часах уже было пять утра, пытаться уснуть ещё раз он не планировал. Гораздо полезнее было бы потратить появившееся время на тренировку. Так он и сделал, тихо и незаметно покинув дом, в котором спали его родные. Улицы квартала встретили его прохладой и влажным воздухом, наполненным запахом листьев и травы. Солнце лениво поднималось из-за гор, отгоняя ночную тьму, однако большая часть Конохи всё ещё была погружена в полусумрак. Место Итачи выбрал наугад, вспомнив об одной тренировочной площадке недалеко в лесу. Особых условий ему было не нужно. Достаточно и того, что вокруг много деревьев и никаких людей. Вот только с людьми он явно просчитался. Поляна, которую он перед собой обнаружил, была заставлена манекенами из сена. Все они были изодраны или изрезаны, потеряв изначальный вид, однако не это зацепило его взгляд в первую очередь. Недалеко от общего разгрома под деревом лежал человек. Сперва Итачи заметил только ноги, обутые в форменные сандалии АНБУ. Но, подойдя ближе, он увидел их обладательницу: молодую куноичи, спящую в обнимку со своей фарфоровой маской. Она выглядела измотанной. Под глазами залегли глубокие синяки, а униформа была сплошь покрыта частичками сена. Не оставалось сомнений в том, кто именно изуродовал те манекены. Итачи изучающе осмотрел спящую девушку. Ранений у неё не было, значит, просто вымоталась из-за тренировки. Но с чего вдруг она решила уснуть в таком месте? «Это не моё дело», — пронеслось в его голове. И всё же он не смог заставить себя развернуться и уйти. Что-то знакомое щёлкнуло в его сознании, когда он заметил рисунок на маске в руках куноичи. «Точно. Она ведь из команды Шисуи». Подойдя к девушке и присев рядом с ней на корточки, он осторожно потянулся к её плечу. Должно быть, этот внезапный приступ беспокойства возник из-за друга. Итачи помнил, что тот назначил своим подчинённым встречу на сегодняшнее утро, хотя это оправдание даже ему самому казалось несуразным. Куноичи отреагировала быстро. Вздрогнув, она мгновенно приставила к чужому запястью кунай, глядя ошарашенным и сонным взглядом. Учиха на это даже не шелохнулся, и, вскоре, девушка узнала нарушителя своего спокойствия. — Итачи-сан? — удивлённо потянула она и, осознав, что до сих пор держит оружие, поспешила его опустить. — Простите, я рефлекторно. Который час? — Половина шестого, — без особых эмоций ответил тот, поднимаясь. — Земля не лучшее место, чтобы спать. — Знаю, я только хотела отдохнуть. Но случайно заснула. Девушка торопливо встала на ноги, отряхивая униформу. С открытыми глазами её лицо уже не выглядело таким усталым. Возможно, дело было во взгляде, который излучал уверенность и жизнерадостность, несмотря на внезапный подъём. Пройдя мимо «гостя», куноичи с невозмутимым видом начала стаскивать манекены с деревянных штырей, на которые те были насажены. Всего было восемь штук, и, если она собиралась их унести, то одним заходом явно не обошлось бы. Итачи молча наблюдал за всем этими, отмечая про себя упорство девушки. Ей не всегда удавалось с первого раза отсоединить манекен от штыря, а иногда сено и вовсе разлеталось на части, заставляя опускаться и собирать всё в кучу. Похоже, её совсем не волновало присутствие наблюдателя, хотя Итачи был уверен, что куноичи следит за ним краем глаза. Как только все манекены оказались на земле, она связала их с помощью лески в два тюка и устало выдохнула. Надев на лицо узорчатую маску, девушка закинула первый тюк себе на плечи, и тот практически полностью скрыл её, оставив видимыми лишь ноги. Свой следующий поступок Учиха не стал как-либо оправдывать. Он просто подошёл, схватил второй тюк сена и молча повернулся к изумлённой куноичи. Шисуи дал ему вчера совет: «Веди себя естественно и постарайся не прятаться ото всех по углам. Ты человек хоть и замкнутый, но довольно отзывчивый. Думаю, это поможет тебе влиться в общество». «Что ж, вот я вливаюсь», — произнёс про себя Итачи. — Ох, не стоит, я и сама донесу, — поспешила остановить его девушка. Однако Учиха, проигнорировав её слова, безмолвно зашагал к выходу из леса. Он знал, где находится склад со сломанным инвентарём, поэтому задавать лишних вопросов ему было не нужно. Они шли в абсолютной тишине по безлюдным окраинам деревни, где их приветливо встречали солнечные лучи. Кажется, обоих устраивало молчание. По крайней мере, Итачи не чувствовал со стороны куноичи особого напряжения, которое возникало у людей в его присутствии. Да и сам он не ощущал дискомфорта. Идти вот так с кем-то, кого совсем не знаешь, было для него не в новинку. Но то, что он не испытывал при этом желания исчезнуть — стало неожиданностью. Оказавшись на месте, они скинули тюки с манекенами в общую кучу и вышли во двор. Девушка с нескрываемым любопытством посмотрела на шиноби сквозь прорези маски. В уголках её глазах Итачи отчётливо уловил скромную улыбку. — Спасибо, семпай, — коротко поклонилась девушка и, не дожидаясь ответа, скрылась в одном из многочисленных переулков. Это обращение его немного удивило, однако он не стал заострять на нём своё внимание и, развернувшись, направился обратно в лес, чтобы, наконец, начать тренировку.

***

Утро пролетело незаметно, и за это время Итачи успел не только поупражняться с кунаями, но и обдумать то, что рассказал ему Шисуи. А поведал он много чего. Как оказалось, всё, что отличалось здесь от его прошлой реальности, было связанно с одним любопытным фактом: в этом мире Четвёртый Хокаге пережил нападение Девятихвостого. И не только он, но и его жена, а также многие другие шиноби. С первого дня после пробуждения, Итачи интересовал единственный вопрос: почему его клан до сих пор жив, тогда, как в Конохе царит мир и покой? Он был уверен, что революции не избежать и что нет другого пути, кроме уничтожения его сородичей. Однако этот мир доказал обратное. Намикадзе Минато — человек, изменивший многое. По какой-то причине именно здесь он смог узнать под маской нападавшего своего ученика — Учиху Обито. Это и стало тем самым переломным моментом. Подумать только! Всё это время организацией Акацуки руководил одноклассник Какаши. К сожалению, Четвёртому не удалось остановить атаку сразу, и некоторые жизни Девятихвостый всё же успел забрать. Но после длительного и весьма драматичного разговора со своим учеником, Минато сумел предотвратить самое худшее. Когда жители узнали, что за нападением стоит шиноби из клана Учиха, разразился громкий скандал. Многие посчитали это заговором против деревни, поэтому было введено несколько изменений. Основным из них стало то, что в полицию Конохи будут входить представители и других фамилий. Самого же Обито на три месяца посадили под стражу. За это время Хокаге несколько раз отклонял предложение Совета о пожизненном заключении своего ученика. В итоге, Обито было позволено жить среди соклановцев под строгим надзором членов АНБУ. С тех пор прошло уже шестнадцать лет, и некогда мстительный шиноби превратился в уважаемого медика, спасающего жизни в память об одной искренней и заботливой девочке. Так что теперь о его прошлом вспоминают разве что единицы. Об Акацуки и о том, существуют ли они вообще, Шисуи не знал, так что этот вопрос оставался открытым. Что касается отца Итачи и всего клана в целом, тут произошли свои изменения. Из-за того, что квартал Учиха не был полностью разгромлен, его не стали переносить, лишь восстановили разрушенные дома. Напряжение к его родственникам всё ещё оставалось, но это нельзя было даже близко сравнить с тем, как обстояли дела в его предыдущей реальности. Проблема заключалась в другом: представители клана хотели видеть на месте Хокаге одного из своих, и несложно догадаться, чью кандидатуру выдвигали в первую очередь. Решение было найдено не сразу, и не всем оно пришлось по душе. Однако, включив лидера Учиха в Верховный Совет, Минато смог установить в Конохе именно тот мир, которого не добился когда-то Третий Хокаге. Таким образом, события развивались в совершенно ином направлении. Наруто не потерял своих родителей, а деревня не потеряла Четвёртого. Итачи, хоть и стал членом АНБУ в раннем возрасте, не совершил резни клана. Шисуи всё ещё был жив и со своими глазами, так как Данзо не нашёл повода напасть на него без подозрений. Всё это образовало новую реальность, но как именно и почему Итачи сюда попал — оставалось загадкой.

***

Когда солнце поднялось уже достаточно высоко, оповещая о времени обеда, Учиха, наконец, покинул лес. Его путь пролегал через оживлённые улицы, напрягающие одним своим видом, однако Итачи стойко решил идти через них. Скрываться ото всех вокруг, может, и проще, но он дал себе чёткую установку: изменить прежнюю жизнь. Никто не говорил, что это будет быстро или легко. Однако начало было уже положено. К удивлению Итачи, жители Конохи не особо раздражали его вниманием. Кто-то просто здоровался, кто-то провожал коротким взглядом, но ни один из них не смотрел на него с подозрением. Он вдруг понял, что чувствует себя неуютно в этой тёплой и уже давно забытой атмосфере спокойствия. Последний раз, когда Учиха заглядывал в деревню, он был нукенином, скрывающим своё лицо. Теперь это лицо не вызывало у окружающих ни тревоги, ни банальной настороженности. Такое странное чувство — быть для всех обычным шиноби, а не убийцей или предателем. — Нии-сан! — крикнул откуда-то сверху знакомый голос. Подняв голову, Итачи заметил на одной из крыш фигуру младшего брата, и, как только их взгляды пересеклись, Саске ловко спрыгнул на землю. — Привет, я тебя везде ищу, — с ухмылкой произнёс младший. — Что-то случилось? — Нет, просто отец хотел с тобой поговорить. В душе у Итачи зародилось нехорошее предчувствие, хотя он и не стал проявлять это внешне. Разговоры с отцом никогда не доставляли ему удовольствие. Но он надеялся, что в этой реальности всё будет по-другому. — Идём, — махнул Саске, поворачиваясь в сторону дома. Прогулка с младшим братом должна была оказаться для Итачи ещё одним мучительным испытанием, однако… не стала. Всё оказалось совсем наоборот. Он будто снова погрузился в детство, где они вместе ходили на тренировки или возвращались домой с первых занятий Саске в академии. Это вызывало в его душе приятное чувство ностальгии. — Я сегодня виделся с Шисуи, — непринуждённо произнёс младший. — Он сказал, что ты частично потерял память. Это правда? — Да, это так, — ответил Итачи, разглядывая прилавки и магазинчики, мимо которых они проходили. — И многое ты не помнишь? — Некоторые события. — Мм, — потянул Саске и добавил чуть смущённо: — Если хочешь, можем посидеть повспоминать прошлое. Итачи позволил себе лёгкую улыбку, глядя в скромные глаза брата. — Конечно, — ответил он. — Ты, кажется, в этом году сдаёшь экзамен на Джоунина? О предстоящем событии ему любезно рассказал Шисуи вчера днём. — Ага, точно. — И как подготовка? — Неплохо, — пожал он плечами. — Ты ведь меня тренируешь. Саске с каким-то уж подозрительно довольным видом глянул на брата, но Итачи установил себе правило: «ничему не удивляться». — Об этом я, похоже, забыл, — слегка виновато произнёс он. — Придётся наверстать упущенное. — Значит, я могу сказать тебе что угодно, и ты мне поверишь? Секунда, и до Итачи дошло, что имел ввиду его младший братец. От удивления он даже забыл сохранить на лице невозмутимость. «Он что, сейчас на полном серьёзе пошутил надо мной?» Саске негромко усмехнулся. Его позабавила реакция брата, который выглядел, мягко говоря, озадаченным. — Ты же целыми днями пропадаешь на миссиях, — пояснил, наконец, Саске. — Тебе некогда со мной возиться. — Вот как, — задумчиво проговорил старший. — Возможно, мне следует это исправить. — Серьёзно? — в глазах брата блеснула потаённая надежда. Итачи утвердительно кивнул. Интересно, чем ещё его порадует эта новая реальность? Раньше Саске никогда не осмеливался подшучивать над ним или каким-то другим образом переходить границы. Теперь же, пусть и несмело, он делал попытки выстроить с братом тёплые дружеские отношения. Как только они пересекли порог родного дома, младший скрылся на втором этаже, оставив Итачи в полном одиночестве. Его ждал разговор с отцом, и, по правде говоря, Учиха уже догадывался, о чём именно он будет. Миссия — какой бы провальной она не была — всегда должна оканчиваться подробным отчётом. Итачи же понятия не имел, что туда написать. Воспоминаний о тех событиях у него не было, а всё, что он знал, ограничивалось словами Шисуи. Так что у него не оставалось выбора, кроме как говорить всем вокруг о своей «частичной потере памяти». К кабинету отца Итачи шёл с настороженностью, и, в данном случае, чувство ностальгии его совсем не радовало. Не то чтобы он когда-либо опасался таких разговоров, ему, скорее, не нравился сам процесс. Став двойным агентом, он часто обманывал родителей, глядя им прямо в глаза, и это чувство оставило в его душе неприятный осадок. Он как будто уже не мог вести себя с ними искренне. Постучав в раздвижную дверь, Учиха терпеливо замер. — Итачи, это ты? — Да. — Проходи. Он послушно вошёл внутрь, задвинув за собой дверь. Кабинет был небольшим, но довольно просторным. В центре, на полу из татами, стоял широкий низкий столик, уставленный различными бумагами и двумя лампами, излучающими тёплый свет. А прямо за ним сидел и сам хозяин комнаты, сурово сложив руки у себя на груди. — Присядь, — произнёс Фугаку, указывая взглядом на пол перед столиком. Итачи молча выполнил эту просьбу, сев и подогнув под себя ноги. — Я хотел поговорить с тобой о последней миссии, но, думаю, ты и сам уже понял, — проговорил он, серьёзно глядя сыну в глаза, на что тот незамедлительно кивнул. — Причина, по которой до этого момента тебя не стали расспрашивать, — это моя личная просьба к Хокаге. Я убедил его дать тебе пару дней на то, чтобы прийти в себя. Но был и другой повод. Мы полагали, что на тебя будет совершено покушение, и решили выждать какое-то время. — Да, мне об этом известно, — голос Итачи был ровным и почти не имел красок. — Шисуи уже рассказал мне обо всём. — Понятно. Так ты знаешь, что за тобой присматривают? И снова положительный кивок, не выдающий ничего лишнего. — В данный момент, — продолжил Фугаку чуть более формально, — представители нашего клана и клана Яманака ведут допрос членов АНБУ, которые могли знать что-то о твоей миссии. Пока мы не нашли подозреваемого, а это значит, что твоя безопасность всё ещё остаётся под вопросом. — Внутри деревни шпион не станет что-либо предпринимать, — без всяких сомнений отозвался Итачи. — Он уже понял, что о его личности никому не известно. — И тебе тоже? — К сожалению, да, — он внимательно смотрел отцу в глаза, сохраняя невозмутимость. — Я не стал говорить об этом сразу, но моя память каким-то образом пострадала после пробуждения. Некоторые воспоминания стёрлись, включая всё, что происходило на той миссии. — Это затруднит расследование, — с хмурым видом вздохнул Фугаку. — Нам нельзя рисковать. Тебе придётся на какое-то время отказаться от миссий и пересидеть здесь. Итачи едва заметно сжал кулаки, однако на его лице не дрогнул и мускул. — Я же сказал, — спокойно проговорил он. — Пока я в деревне, шпион не будет себя выдавать. А поскольку врагу не удалось убить меня в первый раз, он явно захочет завершить начатое, — взгляд Итачи был более, чем убедительным. — Так что, если мы хотим поймать шпиона, необходимо выманить его за пределы Конохи. И единственный, на кого он однозначно клюнет — это я. Лицо Фугаку заметно помрачнело. Неужели это беспокойство в его глазах? В прошлом он редко позволял себе проявлять перед сыновьями такие черты, как забота или волнение. Может, в этом мире изменился и он сам? — Хорошо, — наконец, произнёс он без особой радости в голосе. — Мы поговорим об этом с Хокаге и примем решение. Можешь пока быть свободен. Поднявшись на ноги, Итачи молча покинул кабинет. Ему не нравилась позиция отца. Сидеть дома ради сомнительной безопасности — не лучшее решение. В конце концов, он не просто рядовой шиноби. Будучи членом Акацуки, Учиха и сам завершил не одну шпионскую миссию. Так что ему ли не знать, как на самом деле должен повести себя враг. Этот опыт может помочь ему разобраться с угрозой, но самое главное — теперь у него появилась цель. И врагу придётся очень пожалеть, что в этом мире очнулся именно «другой Итачи».