Шанс на искупление

Оба друга со всех ног мчались назад, уже заранее понимая, что добром эта ситуация не кончится. Теперь для Итачи открылась полная картина происходящего, пробуждая в его душе целую бурю эмоций: гнев, страх и нестерпимое желание добраться поскорее до лагеря. Ведь получается, что они с Шисуи собственноручно отправили Миру на смерть, оставляя её среди кучки предателей. — Так в чём дело? — настойчиво спросил старший Учиха, двигаясь наравне с Итачи. — Помнишь то слово, о котором ты говорил мне вначале? Которое повторял другой «я» перед смертью? — Катаро? — Да. Но это вовсе не слово, — сдержанно сообщил Итачи. — А имена. Вернее, первые слоги имён: Кацу, Тадами, Роши… Ка-Та-Ро. Сказать, что это заявление удивило Шисуи, — ничего не сказать. Роши уже давно являлся его подчинённым и ещё ни разу не давал повода усомниться в нём. Сколько раз они вместе ходили на миссии? Наверное, столько, что уж и сосчитать не получится. — Ты уверен в этом? — Не на сто процентов, — честно ответил ему младший друг. — Знаю, ты доверяешь Роши, и я бы очень хотел ошибаться в своих предположениях. Но, сам подумай, что ещё я мог повторять перед смертью, если не имена своих убийц? Именно это только что сделал для нас Мацуро. — Хочешь сказать, что один из предателей всё это время находился рядом с нами? Один из тех, кто напал на твою команду? — Возможно. Итачи, правда, хотел бы верить, что его догадка — это лишь пустой бред, не имеющий под собой обоснований. Но чутьё редко его подводило. А прямо сейчас оно буквально кричало о том, что Мира находится в опасности. — Хорошо, допустим, что ты прав, — заговорил Шисуи, отбрасывая скептицизм. — И Роши действительно один из предателей. Но он ведь тоже проходил проверку техникой Яманака. — А ты уверен, что он проходил? По длительному молчанию со стороны друга Итачи догадался, что ответом, скорее всего, будет «нет». Это навело его на другую мысль. Что, если в отделе допросов тоже не всё так гладко? Что, если члены Сейги сумели внедрить своих шпионов в самое охраняемое и «безупречное» подразделение Конохи? В конце концов, даже пробраться в АНБУ когда-то считалось невозможным. — Не будем торопиться с выводами, — сдержанно заговорил Шисуи. — Но, если ты прав, я сам разберусь со своим подчинённым. Уж в этом Итачи не сомневался. Когда дело касалось защиты деревни, его друг переставал быть добродушным и улыбчивым шиноби. Он выполнял свой долг без каких-либо колебаний, так что враги не просто так боялись его силы, предпочитая убегать прежде, чем начинался бой. Это было разумнее, чем пытаться сразиться. К месту их временной базы они добрались примерно через час. Только ни костра, ни чьих-либо следов присутствия там уже не обнаружилось. В груди у Итачи неприятно потянуло. Он хотел бы не думать о самом худшем. Хотел бы убедить себя в том, что волноваться не стоит. Но он слишком хорошо знал, насколько жестокой бывает жизнь и что она почти никому не даёт пощады. Оставалось лишь надеяться на лучшее… — Они использовали технику земли, — заключил Шисуи, опустившись на корточки и проведя рукой по сырым камням, усыпанным сосновыми иголками. — Сравняли это место и сбежали по верхушкам деревьев. Часа полтора назад, не больше. Старший изучающим взглядом осмотрел территорию, подмечая каждую деталь, выбивающуюся из общей картины. В плане выслеживания ему почти не было равных. Он без какого-либо гендзюцу умел заглядывать в чужие мысли и хорошо знал, куда нужно смотреть, чтобы отыскать следы. В детстве они с Итачи часто устраивали друг другу похожие проверки, тренируя этот важный навык, и в последствии он ещё не раз им пригождался. — Идём к реке, — уверенно заявил он. К счастью или сожалению, далеко им идти не пришлось. Уже через триста метров за невысоким каменным пригорком обнаружился очередной труп. На земле с порезом в области груди лежал светловолосый парень из команды Кацу, и, судя по внешним признакам, убили его примерно в то же время, когда «исчезли» их товарищи. — Кажется, твоя теория начинает приобретать смысл, — хмуро озвучил старший друг. — От первой команды остались только Кацу и Тадами, и, вероятнее всего, они оба в этом замешаны. Роши и Мира… возможно, они тоже ещё живы. — Но Миру я проверил, и она не может быть к этому причастна, — спокойно добавил Итачи, пряча в глубине души свои реальные чувства. — Так что подозреваемых у нас только трое. — Кацу, Тадами и Роши, — вздохнул Шисуи, качая головой. — Катаро. — Других вариантов нет. Старший мрачно посмотрел на безжизненное тело у своих ног. В его глазах отчётливо проглядывало чувство вины, только оно не было связано с безымянным товарищем из АНБУ. Как капитан Шисуи в первую очередь заботился о своей собственной команде. А теперь из-за его слепого доверия Роши могла пострадать или уже пострадала одна из его подчинённых. — Я уверен, Мира ещё жива, — проговорил Итачи, внимательно глядя на друга. — Члены Сейги не особо стараются прятать от нас тела убитых. Так что, будь она мертва, мы бы её уже нашли. — Да, ты прав, — поднимая взгляд, согласился Шисуи. — Значит они забрали её с собой. Только зачем? — А если они вербуют себе сторонников? Старший настороженно сдвинул брови, обдумывая этот вариант. — Ты говорил, Исами работает в АНБУ пятнадцать лет, — продолжил Итачи. — Но я не думаю, что все эти годы она выполняла роль шпионки. Слишком бесполезная трата времени. Возможно, её завербовали совсем недавно, как и остальных. — Это имеет смысл. Сейги активизировались всего пару лет назад. А до этого они тихонько промывали людям мозги своим «путём очищения» и не особо светились. — Теперь они промывают мозги сильнейшим шиноби, — хмуро заметил Итачи. — Это уже не просто кучка фанатиков. У них есть цель, и они уверенно к ней идут, набирая себе сторонников. — А выбирают людей из числа АНБУ, — невесело хмыкнул Шисуи. — Умно. К тому же у них неплохо получается, учитывая, что они сумели перетянуть к себе уже четверых наших. — Придётся остановить их прежде, чем они сделают это с Мирой, — Итачи серьёзно и решительно посмотрел в глаза своему другу. — Мы вернём её, — без тени сомнений отозвался тот. — Теперь это тоже часть нашей миссии. Посмотрим, насколько хорошо наши бывшие товарищи умеют заметать следы. Оставив безымянного шиноби на земле, оба друга торопливо спустились к реке и стали внимательно осматривать берег на предмет каких-нибудь следов. Конечно, они понимали, что члены Сейги не позволят так просто за собой проследить. Но одну ошибку троица предателей уже допустила — позволила им остаться в живых. И теперь это был лишь вопрос времени, когда они получат своё возмездие, потому что избежать его им уже точно не удастся. — Надо разделиться, — произнёс Шисуи, понимая, что это единственный выход. — Я пойду вверх по течению, ты иди вниз. — Хорошо. Если кто-то из нас обнаружит зацепку, отправим сигнал, — проговорил старший, коротко глянув на друга. — Будь осторожен. — Ты тоже. На этом они разошлись, двигаясь каждый в своём направлении. Итачи торопливо мчался по поверхности реки, непрерывно переводя Шаринган от одного берега к другому. Нужно было отыскать что-то, что выбивалось из общей картины: погнутую ветку, притоптанную траву или неестественно влажную кору дерева. Что угодно, что могло бы подсказать верное направление. Но даже спустя несколько изматывающих часов никаких видимых зацепок не обнаружилось. До заката оставалось совсем немного, и это лишь сильнее нагнетало тревогу в душе Итачи. В его голову постоянно лезли кровавые картины, где мелькали потухшие серебристые глаза его напарницы. Беспокойство так сильно раздирало его изнутри, что он был вынужден крепко стискивать челюсти, чтобы хоть как-то отвлечься. Но, когда он уже почти отчаялся найти хоть что-то, его взгляд наткнулся на первую крошечную подсказку. Вначале Учиха принял это за странную паутинку, развевающуюся на ветру. Однако стоило приглядеться, и паутинка приобретала явный сиреневый оттенок, который было трудно спутать с чем-то другим. Аккуратно сняв волос напарницы с куста, Итачи позволил себе едва заметную улыбку. Видимо, случайность уже во второй раз даёт ему возможность спасти девушку. В первый раз он справился со своей задачей и не дал ей попасть в ловушку у границы. А значит и во второй раз он не позволит ей умереть. Призвав одного из своих воронов и отправив его в сторону Шисуи, он убрал волос Миры себе в карман и направился точно по следу.

***

«Почему так холодно?» — слабо пронеслось в голове девушки. Голова неприятно гудела, горло саднило от сухости, а руки и плечи сильно затекли. Похоже, её крепко привязали к стулу, заодно стянув запястья верёвками. Но не это заставило Миру беспокоиться больше всего. Стоило ей немного прийти в себя, и она поняла, что абсолютно не чувствует собственную чакру. Первая попытка открыть глаза окончилась неудачно из-за света, который больно по ним ударил, вынуждая зажмуриться. На третий раз девушке удалось через силу приоткрыть веки. Однако она была совсем не рада увидеть перед собой человека, чей игривый и слегка надменный взгляд выводил её из себя. Капитан первой команды сидел напротив своей пленницы и с интересом разглядывал её лицо. Двух других предателей — Тадами и Роши — девушка обнаружила почти сразу. Они оба стояли у дальней стены, куда почти не попадал свет от лампы, и были немного скрыты тенью. Сама комната была холодной и серой, без каких-либо окон и с одной железной дверью, которую и охраняла парочка. После того, как первая волна страха прошла и Мира смогла взять себя в руки, она заметила ещё кое-что: её поясная сумка отсутствовала, хотя этого и стоило ожидать. Выходит, что она не могла использовать ни чакру, ни своё оружие, а вокруг были одни враги. Та ещё ситуация, если подумать. Но сдаваться было нельзя. Сенсей доверился ей, и она должна сделать всё возможное, чтобы довести эту миссию до конца. Не только ради него или своей деревни. Теперь в её мыслях появился ещё один человек, ради которого она должна была постараться. Даже если ей придётся пережить самые жуткие пытки. Итачи бы никогда не сдался, и она сделает то же самое. Образ стойкого и непоколебимого напарника прибавил девушке сил, и она без труда смогла накинуть на лицо невозмутимую маску. — Как ты себя чувствуешь? — дружелюбно поинтересовался Кацу, глядя на свою пленницу. — Ослабить верёвки? — Для чего я здесь? — заговорила она ровным и чуть хрипловатым голосом. — Я отвечу, но сначала ты должна меня внимательно выслушать. То, что я расскажу, очень важно и поможет тебе понять суть происходящего. А потом можешь задавать свои вопросы. Идёт? Мира сдержанно смотрела в игривые глаза Кацу. Вряд ли у неё был выбор. Но, учитывая, что он до сих пор её не убил и никак не пытался выпытать из неё информацию, у неё был шанс выбраться отсюда живой. Крошечный, но всё же был. — Хорошо, — ответила она. — Я слушаю. — Наша организация существует уже несколько лет. Думаю, ты и сама знаешь. Но о её целях тебе вряд ли известно. — И в чём же ваша цель? — Мы хотим избавить мир от войны, — уверенно заявил Кацу. — Чтобы детям больше не нужно было становиться убийцами, а их родителям — погибать на поле битвы. Тебе хорошо должно быть известно, каково это. При упоминании последней фразы внутри у Миры всё заледенело, и ей пришлось очень постараться, чтобы не выдать злость на своём лице. Она не ожидала услышать от него такие слова, однако капитан первой команды был прав. Да, её родители погибли на поле битвы. И да, она стала тем, кем стала, но вовсе не потому, что у неё не было выбора. Она сама решила пойти по этому пути, и никто не заставлял её становиться шиноби. К тому же война — не та вещь, которую могут искоренить несколько человек, пусть и очень сильных. — Хотите создать мир во всём мире? — Именно. — Это хорошее желание, — искренне согласилась девушка. — Только несбыточное. — Неужели? У Сейги другое мнение на этот счёт. — И как вы собираетесь это осуществить? — скептически поинтересовалась Мира. — С помощью нашего главного оружия, — на лице Кацу промелькнула лёгкая ухмылка. Наклонившись немного вперёд, он с нескрываемым ехидством посмотрел в глаза своей пленницы. Похоже, его очень обрадовало то, что он смог её заинтересовать, и теперь он наслаждался этим вниманием. — Ты ведь уже почувствовала, не так ли? Отсутствие чакры? По спине у Миры пробежал холодок. Значит, ей не показалось, и она действительно не могла ничего ощутить. — Что вы со мной сделали? — Не волнуйся, чакра блокируется у всех, кто находится в пределах барьера. Это не опасно. — Какого барьера? — нахмурилась она. — А вот это правильный вопрос, — с улыбкой проговорил Кацу, откидываясь обратно на спинку стула. — Барьер и есть наше оружие. Стоит через него переступить, и даже великий Шаринган Учих перестанет работать. Здесь невозможно использовать ниндзюцу или гендзюцу, так что, по сути, все силы становятся равны. А кроме того, тот, кто создал барьер, может полностью забрать у человека чакру, а значит — убить его. — Так вот, что вы хотите сделать? — холодно отозвалась девушка. — Убить Итачи-сана и капитана-Шисуи? — С чего ты взяла? — Это очевидно. Я здесь в качестве приманки. Кацу одобрительно взглянул на свою пленницу, вскинув бровь в своей привычной манере: — Вижу, ты — девочка не глупая. «Спасибо за комплимент», — раздражённо пронеслось в голове Миры. — Ты права, мы, действительно, взяли тебя с собой в качестве приманки. Хотя и не только поэтому. Но, видишь ли, Шисуи не допустит, чтобы его подчинённая осталась в плену. Уж мы-то знаем. Он обязательно придёт за тобой, а заодно притащит своего лучшего друга, — пояснил капитан. — Только в одном ты ошиблась: мы не собираемся их убивать. По крайней мере, в идеале. Если они согласятся меня выслушать и перейдут на нашу сторону, мне не придётся идти на крайность. — Значит, вы не тронете их, если они согласятся с вашими условиями? — Всё зависит от них. Но, знаешь, насчёт Итачи я не уверен. Этот тип и в первый раз не захотел нас слушать. Сомневаюсь, что во второй что-то изменится. Осознав услышанное, девушка напряжённо посмотрела сначала на Кацу, а затем на двух шиноби позади него. — Так это вы напали на команду Итачи? — Нам пришлось. Он слишком многое о нас узнал и собирался доложить обо всём Хокаге. А мы не могли этого допустить. Сначала мы действительно пытались с ним поговорить, но этот высокомерный выскочка вообще не способен слушать, — хмыкнул Кацу, недовольно нахмурившись. — Нам пришлось убрать и его, и всех, кто был в его команде. Но кто же знал, что Учиха окажется таким живучим? Если бы руки у Миры не были связаны, она бы с удовольствием подправила капитану нос или слегка подкорректировала челюсть. — Вы убиваете собственных товарищей, чтобы скрыть ото всех правду, — холодно проговорила она. — А что потом? Захватите Коноху и уничтожите всех остальных? — Как раз наоборот. Мы хотим защитить деревню и тех, кто в ней живёт. Но иногда, чтобы спасти многое нужно пожертвовать малым. — Красивые слова, — сухо заметила девушка. — Это не просто слова. Пойми, я ничего не имею против Итачи или Шисуи, и мне всё равно, кто из какого клана. Наша организация состоит из шиноби разных деревень, и ты даже представить себе не можешь, насколько она огромна. Это тебе не кучка фанатиков, какими нас считали раньше. Члены Сейги практически повсюду, но всех нас объединяет одна цель и один лидер. — Что за лидер? — А вот этого я тебе сказать не могу, — усмехнулся Кацу. — Даже если бы захотел. Его видели только самые приближённые члены организации. Но он тот, кто подарил нам надежду. — То есть вы ни разу его не видели и всё равно слепо действуете по его указаниям? — Знаю, это трудно понять, — сложив на груди руки, ухмыльнулся капитан. — Я и сам был на твоём месте и тоже сомневался вначале. Но как только ты осознаешь, насколько верный мы избрали путь, всё встанет на свои места. — Это вряд ли. Кацу никак не отреагировал на её выпад. Он был абсолютно спокоен, как будто не сомневался, что сможет убедить Миру в своей правоте. — Ты думаешь, что мы какие-то злодеи, которые хотят захватить мир. Но это не так. Мы не хотим править миром, мы хотим искоренить войну. Дело ведь не в том, чтобы убивать своих товарищей. Чем больше людей мы склоним на свою сторону, тем меньше будет кровопролития. — Но вы не сможете убедить всех, — покачала головой Мира. — Нам это и не нужно. Достаточно убедить сильнейших, чтобы слабые преклонили колено, — многозначительно хмыкнул Кацу. — Вот здесь и вступает в игру барьер. — Каким образом? — Мы распространим его на весь мир. Никакой чакры. Никаких шиноби. Все основные силы будут сосредоточены в руках Сейги, и больше ни одна страна не сможет развязать войну. А если кто-нибудь и попытается, его немедленно будет ждать правосудие. — То есть вы хотите лишить всех людей чакры и думаете, что это избавит мир от войны? — Не совсем. Первый этап — собрать организацию из самых сильных и верных шиноби разных стран. Второй — окружить барьером каждую скрытую деревню и запретить академии ниндзя. Разумеется, будут недовольные, но члены Сейги быстро возьмут их под контроль. И ликвидируют в случае необходимости. — Значит вы будете решать: кому жить, а кому умереть? И где здесь по-вашему справедливость? — холодно заметила Мира. — Больше похоже на то, что вы собираетесь взять в свои руки власть и управлять миром по собственному желанию. — Ты опять смотришь на всё слишком узко. Подумай хорошенько. Если деревни перестанут выращивать из детей убийц, а у стран больше не будет собственных армий, воевать будет просто некому. А значит — наступит абсолютный мир. — Но такой мир невозможен, — спокойно произнесла девушка. — И вы не Боги, чтобы его создавать. — Как я уже говорил, создатель барьера, может управлять чакрой всех людей, которые в нём находятся. Он может поглощать её или полностью забрать, лишив человека жизни. Чем тебе не Бог? И таких Богов у нас будут десятки. — А где гарантия, что эти «Боги» не решат перейти черту? Скажем, убивать людей без какой-либо причины, насиловать женщин, калечить детей? Откуда вы знаете, что однажды один из ваших «Богов» не пойдёт против вас самих? — Для этого у нас и есть лидер, — с уверенной улыбкой проговорил Кацу. — Он сильнее каждого из нас, и он проследит, чтобы мир оставался в надёжных руках. Тех, кто пойдёт против нас или нашей веры, будет ждать суровая кара. И неважно, кем окажется этот человек. Мира ничего не ответила. Переубеждать фанатика, который больше не способен думать своим умом — всё равно, что кричать на стену. Нужно было найти способ, как передать полученную информацию своим товарищам, а в идеале суметь выбраться отсюда живой. Но чтобы это сделать, ей придётся пойти на хитрость и применить все свои навыки актёрского мастерства. Другого выхода не было. — Значит, ваш лидер способен удержать мир от войны? — Именно к этой цели мы все идём, — чуть более серьёзно подтвердил Кацу. — И я бы очень хотел, чтобы ты к нам присоединилась. — И вы уверены, что он справится? — У нас нет повода сомневаться. Придав себе глубоко задумчивый вид и опустив глаза к полу, Мира осторожно шевельнула ногой, проверяя, на месте ли её крошечный кунай, спрятанный в обувь. К счастью, троице предателей не хватило ума обыскать её более тщательно. Это уже было хоть что-то. Теперь оставалось придерживаться плана и продолжать играть свою роль. — Мои родители погибли на Третьей войне, — сдержанно заговорила девушка. — Мне был год, я их даже не помню. Знаю только по фотографиям и рассказам тёти. Но я бы очень хотела увидеть их вживую. Чтобы ложь сработала, необходимо было украсить её хоть какой-то правдой. Однако Мире было чертовски больно произносить эти слова вслух. — Если мир без войны реален, — поднимая глаза на Кацу, уверенно продолжила она. — Я хочу быть той, кто поможет его создать. Но мои товарищи… не хочу, чтобы они погибли. — Как и я. Нам ни к чему убивать сильных шиноби, которые могут стать нашими союзниками. А, учитывая, что ты будешь рядом, думаю, я сумею их убедить. — Что мне нужно делать? — серьёзно заговорила она. — Пока ничего. По моим подсчётам они доберутся сюда не раньше, чем через час. Ближе к этому времени мне нужно, чтобы ты сыграла свою роль приманки. Это на всякий случай. Как только они приблизятся, мы их усыпим и попробуем договориться, — он ненадолго замолчал, изучающе глядя на девушку. — Рад, что ты выбрала правильную сторону. Теперь улыбка капитана стала менее фальшивой, и Мира очень надеялась, что он действительно купился на её ложь, а не подыгрывает в ответ. — Я оставлю тебя вместе с Роши, а нам с Тадами нужно кое-что обсудить. Удивительно, но никаких ехидных взглядов и заигрываний со стороны Кацу больше не последовало. Он как будто снял с себя маску легкомысленного любителя флиртовать, став чуть менее раздражающим. Сейчас его интерес больше походил на дружеский, однако расслабляться было ещё рано. Неизвестно, что на самом деле творилось в его голове. — Роши, ослабь верёвки на руках нашей гостьи. Если она захочет попить, поесть или ещё чего-нибудь — предоставь ей это, разумеется, под своим контролем. Я вернусь через полчаса, — направляясь к выходу, проговорил капитан.   На этом Кацу вместе с подчинённой удалился, закрыв за собой дверь. Взглянув на Роши, девушка прочитала на его лице явную неприязнь, направленную на тех двоих. Возможно, он всё же не был плохим человеком. Но кто может знать наверняка? Как и говорил Итачи: «Доверие — это слишком большая роскошь». И позволить её себе в данный момент девушка просто не могла.