Шанс на искупление

Серые тучи скрыли собой небо, обещая в скором времени разразиться проливным дождём. Казалось, будто всё вокруг потеряло свои прежние краски, из-за чего город стал ещё более мрачным, чем прежде. Тихий и практически полупустой он внушал тревогу одним своим видом. Что-то назревало, и дело тут было не только в плохой погоде. Странные люди в плащах то и дело мелькали на улицах. Они шли небольшими группками по несколько человек, однако не заметить их было невозможно. Каждое такое появление вынуждало и без того редких прохожих торопливо скрываться в своих домах и зашторивать окна. Единственными, кого не пугали эти странники, были надзиратели города. Их можно было узнать по специальной нашивке на рукавах, где виднелось изображение катаны, обвитой сакурой. Они молча провожали взглядом странных гостей, совершая свой привычный обход по улицам. Чаще всего в их обязанности входило обеспечение порядка среди горожан, но иногда такое «обеспечение» оканчивалось жестокостью и пролитой кровью. — Где Кадзуки? — угрожающе заговорил высокий худощавый надзиратель, схватив хозяина дома за грудки и прижав к стене. Его жена и дети испуганно забились в дальний угол, не смея крикнуть или убежать. Все знали, что перечить «служителям закона» бесполезно. Да и куда тут сбежишь, когда вокруг огромная невидимая стена, удерживающая всех внутри? — Я не знаю, клянусь вам, — дрожащим голосом ответил мужчина. — Его не было здесь уже пару недель. — Неужели? — насмешливо заговорил второй надзиратель. Он стоял чуть в стороне, облокотившись на дверь и сложив на груди руки. Его голова и лицо были гладко выбриты, а в маленьких круглых глазах читалась холодность и жестокость. Он был куда шире и ниже своего товарища по службе, что не делало его менее устрашающим. — Нам известно, что его шайка целый месяц пряталась в этих лесах, — продолжил он. — Его дружков мы уже нашли, эти помойные крысы подохли от голода. Видимо, никто из жителей больше не снабжал их едой. — Это правда, мы бы не стали. — Разумеется, не стали. Вы ведь знаете, что помогать преступникам равносильно смерти. — А знаешь, что ещё равносильно смерти? — продолжил худощавый надзиратель, с ухмылкой глядя на мужчину. — Ложь. Так что, если ты продолжишь нам врать, я убью твоих детей, а затем возьмусь за жену, и только после этого очередь дойдёт до тебя. — Нет, стойте! Умоляю, я говорю вам правду! Они уже давно здесь не появлялись. В глазах хозяина дома едва не проступали слёзы. Страх и безысходность — вот всё, что отражалось на его лице, но боялся он далеко не за свою жизнь. Потерять семью было в разы хуже любых изощрённых пыток. — Я готов предстать перед судом, — с отчаянием проговорил мужчина. — Только прошу, не трогайте родных. Раздражённо фыркнув, высокий надзиратель повернулся к своему товарищу по службе и вопросительно вскинул бровь. — Ладно оставь его, — нехотя произнёс тот. — Идём, у нас скоро обед. Решение сослуживца ему явно не понравилось, так что повернувшись обратно к хозяину дома, надзиратель с отвращением посмотрел в его молящие глаза. — Тебе повезло. Но в следующий раз я жалеть не стану и начну с твоей прелестной жёнушки. — Идём уже, — недовольно позвал второй. Оставив семью в покое, они покинули дом и направились к общему штабу. Эти двое занимались окраинной частью города, отыскивая беглецов и предателей, которые прятались в лесах. И им это неплохо удавалось, учитывая, что бежать толком было некуда. — Видел его лицо? — рассмеялся худощавый сослуживец, почёсывая чёрную бородку. — Этот придурок чуть в штаны не наложил. — Но Кадзуки мы так и не нашли, — хмуро отозвался товарищ. — Да расслабься. Найдём мы этого пацана. Может, он тоже сдох, как и его дружки. — Стой, — напряжённо выдал бритоголовый мужчина, глядя в сторону леса. — Там что-то есть. Оба замерли, уловив далеко за деревьями странное движение. Вытащив клинки, они осторожно направились в сторону объекта. Однако, миновав зелёные заросли, они обнаружили перед собой совсем не то, что ожидали увидеть. — Девчонка, — с довольным видом ухмыльнулся худощавый надзиратель и мгновенно выскочил перед ней. От неожиданности девушка вскрикнула, роняя корзинку с грибами. Судя по количеству, она не успела заполнить ими и половину тары, а значит, в лесу она пробыла недолго. — Так-так, гуляем на запретной территории? Второй также выпрыгнул из-за деревьев, оказываясь позади незнакомки и тем самым отрезая ей путь назад. Напуганная и растерянная, она не решалась что-либо предпринять и лишь боязливо переводила взгляд с одного на другого. — Что же нам с тобой делать? — ехидно проговорил высокий мужчина, погладив свою чёрную бородку. — Ты разве не знаешь, что бродить за чертой города опасно? — Простите. Я только… хотела собрать немного еды. — Бедняжка, — наигранно протянул второй. — Неужели мама не учила тебя, что брать чужое нехорошо? Всё, что растёт в этом лесу, принадлежит Татсуро-сама. — Пожалуйста, — дрожащим голосом пролепетала незнакомка. — Я расплачу́сь, честное слово. Только не убивайте. — Ну конечно, моя милая. Мы же не монстры, чтобы убивать такую прелесть. — К тому же мы знаем отличный способ, как тебе расплатиться. На лице девушки промелькнул нескрываемый ужас, что лишь сильнее распалило двух надзирателей. Перекрыв ей путь, оба с предвкушением взглянули на свою жертву. Они уже знали, что ей никуда не деться, так что было неважно — согласится она или нет. — Давай-ка отойдём подальше в лес, — предложил широкоплечий мужчина, пожирая девушку глазами и делая к ней шаг вперёд. — Мы ведь не хотим, чтобы нас услышали. — Разумеется, — послышался бесстрастный голос за их спинами. Лица надзирателей в миг окаменели. Чья-то рука мгновенно обхватила шею бритоголового, лишая кислорода и заставляя закатить глаза. Секундное замешательство, и его высокий товарищ ощутил стремительный удар в грудь, который достался ему от девушки. Но не успел он подняться, как незнакомка уже через секунду нависла над ним, обрушивая точный удар в висок. А затем, всё потемнело.

***

Промозглый ветер шелестел листвой, склоняя верхушки деревьев и качая их тонкие ветви. Несмотря на обеденное время, казалось, будто лес вот-вот накроют вечерние сумерки, лишая его последних лучиков солнца. — Ты в порядке? — спросил Итачи, закончив привязывать пленников и оборачиваясь к напарнице. — Да, всё отлично, — торопливо кивнула она. Учихе с самого начала не нравился этот план. Конечно он не сомневался в том, что Мира справится со своей ролью, но беспокойство грызло его изнутри. Особенно, когда он заметил, с какой хищной похотью на неё смотрят эти двое. И было уже трудно удержать себя в руках, дожидаясь окончания «спектакля». Однако всё обошлось, и Мира блестяще провела свою игру, лишая надзирателей привычной бдительности. Теперь оставалось перейти ко второму этапу плана. Пару минут спустя пленники зашевелились, насколько это вообще было возможно. Крепко привязанные к дереву в сидячем положении, они едва ли могли двигать чем-то, кроме головы. На всякий случай рты им тоже пришлось заткнуть. Всё же не было гарантии, что здесь, в лесу, они находятся одни, поэтому лишних звуков стоило избегать. Придя в себя, тот, что был крупнее и ниже, начал возмущённо мычать, изо всех сил пытаясь вырваться из оков. Разумеется, шансов у него не было. Но, похоже, он был достаточно упёртым, чтобы продолжать свои действия как минимум несколько минут. Наконец, сдавшись, он грозно посмотрел на двух шиноби, стоящих перед ним. Ни Мира, ни Итачи не выдали абсолютно никаких эмоций, продолжая молча сверлить пленников взглядом. Другой надзиратель оказался менее напористым. Он перестал дёргаться почти сразу и лишь напряжённо следил за действиями обоих шиноби. — Есть два варианта, — спокойно заговорил Итачи. — Первый: вы отвечаете на наши вопросы, и для вас всё закончится быстро. Второй… вам не понравится. Приблизившись к бритоголовому, он невозмутимо опустился на корточки рядом с ним и вынул кляп изо рта: — Что ты знаешь об организации Сейги? — Ах ты мелкий ублюдок, — с ядовитой злобой прохрипел тот. — Ты и твоя шлюха поплатитесь за то, что сделали. Вы оба будете молить о поща… Договорить он не успел. В одно мгновение Итачи прижал ему кляпом рот и резко вонзил кунай прямо в бедро. Умереть от этого он не мог, но вот ощущения возникали непередаваемые. — Видимо, ты не особо сговорчивый, — всё также бесстрастно проговорил Учиха, наблюдая за тем, как корчится и мычит надзиратель. Оставив кунай в его ноге, он подошёл ко второму пленнику и опустился рядом с ним. Даже невооружённым взглядом было заметно, насколько тот напряжён. Вытащив кляп, чтобы мужчина мог говорить, Итачи выжидающе посмотрел ему в глаза. — Надеюсь, мне не нужно повторять вопрос? — Нет, что ты, — стараясь выглядеть доброжелательным, с опаской ответил тот. — Я всё скажу. Однако подхалимство тут вряд ли могло помочь. Уж точно не перед лицом Учихи. — Я… м-мы служим под покровительством Татсуро-сама. Уже три года, — он осторожно глянул на своего товарища, в чьих глазах виднелись злоба и отвращение. — Нам пришлось, выбора не было. Знаете, как бывает, когда твой город захватывает фанатик, проповедывающий всякий бред… этот их «путь очищения», — с раздражением бросил он. — Никто и не думал, что всё обернётся именно так. Наш управляющий поехал умом, когда позволил этой шайке пудрить горожанам мозги. — Тогда почему вы служите их лидеру? — Говорю же, выбора не было. Когда они убили управляющего, нам оставалось лишь подчиниться. А те, кто был против… сами понимаете, — мужчина с намёком вскинул бровь. — Мы-то сразу поняли, что лучше примкнуть к сильнейшим. Благородство тут, знаете ли, не в почёте. — Это заметно, — холодно отозвалась девушка, вынуждая надзирателя слегка вжаться в дерево. — Как выглядит Татсуро? — Никто не знает, — нервно усмехнулся тот. — Он не показывается без маски. Но многие жители уже считают его Богом. Иногда он… исцеляет тех, кто искренне верит в его проповеди. Фанатиков у нас развелось немало. И ещё прибудут, судя по тому, какой грандиозный праздник планируется завтра вечером. — Что за праздник? — Ну, не то чтобы праздник. Скорее, масштабный пир для всех служителей их веры. «Собрание», — догадался Итачи, однако не стал подавать виду перед пленником. — Что ещё ты знаешь? — На самом деле, немного. Учиха демонстративно вытащил кунай и слегка повертел его в руке: — Подумай как следует. — Точно, вспомнил! Завтра у них ещё какое-то собрание планируется… в резиденции, в центре города. Поэтому Татсуро-сама и созвал всех сторонников Сейги, — на висках у мужчины скопились крошечные капли пота. — Сам он тоже прибудет завтра днём. Так что многие из наших соберутся там в качестве охраны. — Тебе известно, что барьер, которым окружён ваш город, забирает чакру? — сдержанно поинтересовалась девушка. Надзиратель хотел было отшутиться, но, видя пристальный взгляд обоих шиноби, решил, что не стоит рисковать. — Да, я знаю об этом. И о том, почему многие умирают из-за обычных болезней. — И ты всё равно служишь этому фанатику. — Ну так… выживают сильнейшие, — ответил тот, боязливо усмехнувшись. Поднявшись на ноги, Итачи повернулся и внимательно посмотрел напарнице в глаза. Мира поняла всё без слов и молча проследовала за ним чуть в сторону, где пленники уже не могли их услышать. — Что будем делать? — шёпотом спросила она. — Собрание планируется завтра. До этого момента мы ничего не сможем сделать. — А если Минато-сенсей… — Нет, — покачал головой Итачи. — Ворон не успеет прилететь к нему до завтрашнего обеда. Мы могли бы надеяться на Шисуи, но я очень надеюсь, что он не станет соваться сюда один. Здесь соберётся вся организация. А без чакры мы сможем задавить их либо численностью, либо смекалкой. — Но первого у нас нет, — хмуро проговорила девушка. — Да. Значит, придётся рассчитывать на свой ум, а не на силу. Итачи задумчиво перевёл глаза в сторону пленников, которые в свою очередь не сводили с них напряжённого взгляда. Он уже понимал, что именно ему предстоит сделать после допроса. Но согласится ли с его решением напарница? — Мы не можем их отпустить, — повернувшись к девушке, серьёзно проговорил Учиха. — Знаю, — спокойно ответила она. — Думаешь, я стану их жалеть? Эти двое уже выбрали сторону так же, как и мы когда-то выбрали свою. По её лицу было видно, что они думают об одном и том же. — Я сам всё сделаю, — тоном, не требующим возражения, сообщил Итачи. Развернувшись, он спокойно подошёл к худощавому пленнику и снова присел рядом с ним. Тот явно что-то заподозрил. Его взгляд то и дело перебегал с Учихи на Миру, будто он пытался разглядеть что-то на их лицах. — Ч-что вы собираетесь делать? — У тебя осталась ещё информация? — Я… э, — напряжённо выдавил он. Медлить Итачи не стал, да и тратить время на уговоры было бессмысленно. Одним быстрым движением он выпустил из рук сверкающий кунай, который вонзился в грудь бритоголового мужчины. Его высокий товарищ вздрогнул, издав приглушённый вскрик и тут же замерев. Несмело подняв глаза на шиноби, он сжался, пытаясь закрыться от его пристального взгляда. Да, именно этим взглядом Учиха вызывал у своих противников дрожь, заставляя обливаться холодным потом. — Вспомнил что-нибудь? — с устрашающим спокойствием заговорил Итачи. — Даже если я скажу… ты всё равно меня убьёшь. — Да, — бесстрастно послышалось в ответ. — Разница лишь в том, как это произойдёт. Не обязательно быть гением, чтобы понять, что скрывалось за этими словами. Всё было ясно по одним лишь глазам — тёмным, холодным и беспощадным. Коротко взглянув на своего мёртвого сослуживца, мужчина прикрыл глаза и обречённо усмехнулся. Вероятно, он уже знал, что выбор у него не велик. Будучи трусом и предателем, не способным на жертву ради своего собственного народа, он выбрал самый лёгкий путь. — Ладно, парень, давай по-твоему, — скрывая дрожь в голосе, с безнадёгой произнёс надзиратель. — Резиденцию будут охранять, так что единственный способ туда проникнуть — старый подземный тоннель. Он ведёт к подвалу прямо под зданием, и там никто не будет вас поджидать. Вход расположен у заброшенной шахты рядом с рекой там, где стоит большое водяное колесо. Это всё, что я могу сказать. — Откуда мне знать, что это не ловушка? — Если это не принесёт мне пользы, то какой смысл отправлять вас в ловушку? — раздражённо бросил тот. Похоже, что «преданность» и «честь» были для него далёкими понятиями. Такие люди, как хамелеоны, подстраивались под удобную ситуацию, отыскивая наилучшее положение для самих себя. И неважно, кто при этом пострадает. Они готовы были предать и друзей, и врагов, лишь бы сохранить свою голову и статус. — Я говорю, как есть, — дерзко выпалил мужчина. — Так что давай уже, закончи побыст… Остаток фразы растворился в тишине, когда смертоносный кунай достиг своей цели. Ни один мускул не дрогнул на лице Итачи во время броска, однако его волновало то, как воспримет эту ситуацию Мира. Сейчас ему пришлось вновь продемонстрировать свою тёмную сторону, и отталкивать этим напарницу он не хотел. Однако беспокойство оказалось напрасным. Глаза девушки с безразличием смотрели на двух надзирателей, лишившихся жизни и безвольно склонивших головы вниз. В АНБУ было не принято испытывать жалость к врагам. Так что Мира уже в который раз доказала, что, несмотря на свой хрупкий внешний вид, она была далеко не хрупкой куноичи. — Надо спрятать тела, — заговорила она, поднимая взгляд на Итачи. — Я возьму того, что покрупнее.

***

Ливень безжалостно стучал по деревьям, сопровождаемый громкими раскатами грома. Время от времени вдалеке сверкали молнии, пронзая небо и на короткий миг отгоняя тьму. Разглядеть что-либо было практически невозможно. Однако оба напарника каким-то чудом смогли добраться до убежища, которое обнаружили ещё несколько часов назад. Небольшой деревянный домик попался им на глаза совершенно случайно. После разговора с незнакомцем, чья жизнь так рано оборвалась, они перенесли его тело в укромное место и ещё какое-то время бродили по окраинам. Нужно было понять, как лучше проникнуть в город. Они были уверены, что границы должны охранять, поэтому действовать следовало обдуманно. Тогда-то они и наткнулись на уединённый дом, расположенный в глубине леса. По слою пыли было заметно, что он уже давно пустовал, но в качестве укрытия это место подходило идеально. Со стороны города его отрезали острые скалы, а вокруг — плотной стеной окружали сосны и дубы. Как только тела надзирателей были тщательно спрятаны, Итачи и Мира оказались не готовы к тому, что непогода станет для них самым настоящим испытанием. Оба сразу вымокли до нитки и с трудом пробирались сквозь высокие кусты, так и норовящие хлестнуть по лицу. Всё это время Итачи крепко держал напарницу за руку, ведя её за собой. Девушка полностью доверилась его инстинктам, понимая, что только он сможет отыскать их убежище в эту жуткую непогоду. И она оказалась права. Пробежав через порог и захлопнув за собой дверь, они облегчённо прислонились к стене, пытаясь отдышаться. В доме было темно и прохладно, однако он хорошо защищал от бушующей стихии. Снаружи ветер яростно подгонял собой дождь, из-за чего казалось, будто на крышу выливают целые вёдра. — Ну и ливень, — восстановив дыхание, изумлённо проговорила Мира. Она буквально ощущала, как с волос и одежды стекают на пол крупные капли воды, наверняка образуя целую лужу. — Я попробую разжечь камин, — послышался голос Итачи где-то слева. — Надо отогреться. — А ты уверен, что это неопасно? Нас ведь могут обнаружить.  — Не думаю, что кто-то будет совершать обход в такую непогоду. И потом, этот дом находится в низине, так что дым издалека нельзя будет заметить. — Да, ты прав, — согласилась девушка. — Я тогда пойду переоденусь. Оставив напарника одного, Мира ушла в соседнюю комнату, которая служила для бывших хозяев спальней. Там же она ещё в первый раз обнаружила шкаф с одеждой, правда, почти вся она была ей велика. Кроме, разве что, халата, который и размера-то не имел. С горем пополам девушка стянула с себя липкую одежду, включая бинты на ногах и нижнее бельё. Лучше всего было полностью избавиться от сырых вещей. Так что накинув сверху плотный халат и закатав повыше рукава, Мира туго подвязалась поясом. Конечно, он висел на ней как бесформенный мешок, но это было всё же лучше, чем ничего. Развесив мокрую одежду на дверцах шкафа, она вдруг замерла, осознавая в каком виде собирается выйти к напарнику. Как глупо. Они одни в этом доме, за окном свирепствует стихия, а где-то там их враги готовятся к встрече… Только думать об этом не хотелось. Единственная мысль, которая терзала её в данный момент, — сильный и непоколебимый напарник, находящийся прямо за дверью. И сколько бы раз она не пыталась отрезвить свой разум или хотя бы устыдиться непослушных фантазий — всё это полностью оказывалось бесполезно. «Забудь о нём, — настойчиво внушала себе Мира. — Только хуже сделаешь, и какой в этом будет смысл?» Она усмехнулась, прикрыв ладонью глаза. Глупая, несдержанная… ну разве так ведут себя куноичи? Уж явно не в подобной ситуации, где вокруг сплошная опасность. «А может плюнуть на всё и просто…?» Она опустила руки, прислушиваясь к звукам за дверью. Судя по запаху и треску сухих поленьев, Итачи всё же удалось справиться с камином, несмотря на темноту. Повезло ещё, что в доме остались спички и дрова. Без них в такой холод было бы не согреться. Устало вздохнув, девушка дала себе слово не падать духом и уверенно подошла к двери. Казалось, будто сердце колотится даже в висках, кружа голову и посылая дрожь конечностям. Но упрямство вскоре одержало верх. Открыв дверь, Мира спокойно вышла из комнаты, набрасывая на лицо улыбку и даже не подозревая о том, что именно ждёт её в гостиной. «Да вы издеваетесь…» — мысленно простонала она, закатив глаза и нервно прикусив губу. Тёмные влажные волосы беспорядочно лежали на плечах напарника, а вот из одежды у него было лишь полотенце. Хорошее начало вечера, если подумать. Только девушке уже было не до шуток, учитывая, что из головы пропали последние здравые мысли. Тихонько сглотнув, Мира приказала себе выйти из ступора и перестать пялиться на обнажённую спину напарника. Она очень порадовалась, что прямо сейчас Итачи не видел её пунцового лица. Но стоять долго в дверях было бы как-то странно, поэтому девушка стойко зашагала к огню. Из-за неловкости внутри всё скручивалось узлами, лишая возможности нормально говорить. Хотелось убежать обратно в комнату и в то же время остаться здесь. Будто её тянуло верёвками с двух сторон. — Волнуешься? — неожиданно спросил напарник, удивляя Миру своей внезапной проницательностью. — Немного, — честно ответила она. Странно, однако стоило ей проговорить это вслух, и дышать стало намного легче. Да и мерцающее пламя в камине внушало так необходимое спокойствие. — Тебе не обязательно идти завтра вместе со мной. — Хочешь снова заставить меня остаться в стороне? — Хочу, — ровно произнёс Итачи. — Но я понимаю, что ты не согласишься, поэтому не стану тебя убеждать. Хотя попытаться стоило. Мира не удержала на своём лице смущённую улыбку, и совершенно позабыв обо всех ещё недавних страхах, мягко опустила голову на плечо напарнику. Было безумно приятно почувствовать его тепло и понимать, что он позволяет ей это делать. А потом она вдруг ощутила, как рука Итачи нежно коснулась её подбородка, заставляя поднять на него глаза. Так близко. Так чертовски близко. Воздух как будто перекрыли. Даже если бы она захотела сейчас отвернуться или уйти, то уже не смогла бы этого сделать. Её разум и сердце оказались полностью под властью Учихи. Ведь ему не требовалось гендзюцу, чтобы вырвать её из лап реальности, — только тёмные и пронзительные глаза. На мгновение забывшись, Мира упустила момент, когда её губы накрыли жарким поцелуем. И уже было неважно, где она и что происходит вокруг. Отвечая умелым действиям напарника, она с каждым разом всё смелее поддавалась искушению. Больше не было слышно ни дождя, ни раскатов грома. Только биение сердца где-то в глубине. Но когда её спина неожиданно коснулась стены, а поцелуй внезапно оборвался, девушка всё же очнулась от наваждения. Дыхание безнадёжно сбилось. В голове был туман, а перед глазами единственное лицо, к которому так хотелось прикоснуться. Учиха трепетно склонил к ней голову, упираясь руками в стену и касаясь её лба своим. Они оба опустили взгляд, пытаясь скрыть возникшее напряжение, но лёгкая дрожь выдавала их чувства без остатка. — Итачи, — негромко прошептала Мира и, к собственному удивлению, беззастенчиво прикоснулась к его груди. — А ты можешь на одну ночь забыть о том, что я «хорошая девушка»… и сделать всё, что тебе хочется? Взгляд напарника мгновенно поднялся к её лицу. Чуть отстранившись, но всё ещё оставаясь максимально близко, он изучающе посмотрел в глаза куноичи. Сейчас ей было плевать на смущение и на то, что щёки наверняка горят огнём. Она сделала свой ход, и теперь оставалось лишь дождаться ответного. Но она и подумать не могла, что вместо слов получит тёплые и чуть шершавые пальцы, медленно скользящие по её бедру. Наклонившись к уху напарницы, Учиха опалил его жаром дыхания: — Ты ведь понимаешь, что я не стану сдерживаться? — испытующе прошептал он. Было неясно, спугнуть он её пытался или же распалить ещё сильней. Но пока у него выходило именно второе. — Меня это устраивает, — дрожащим голосом ответила девушка. Решив, что терять уже больше нечего, она с волнением начала опускать свою ладонь ниже, переходя от груди Итачи к плотным кубикам мышц. Если он хочет всё прекратить, то пусть лучше сделает это прямо сейчас. Забыв о неловкости, она уверенно продвигалась дальше. И когда её пальцы практически коснулись края полотенца, сильная ладонь накрыла их сверху, не давая перейти черту. Вот и всё. Она снова провалилась, совершив очередную глупую ошибку… Так думала девушка, пока не почувствовала, что её руку настойчиво перемещают вниз. Почему-то смущения вовсе не возникло. Только странное ликование, которое Мире пришлось старательно сдержать внутри. Ощущая под пальцами горячий и полунапряжённый член напарника, она представляла себя голодным хищником, которому наконец-то бросили кость. И где же скромность? Откуда взялась эта внезапная решимость, вынуждая с вызовом и похотью смотреть в его тёмные глаза? Глаза, полные жажды и опасного огня. Итачи позволил ей действовать самостоятельно, поднимая свою руку к её нежной шее, лаская её лёгкими движениями и зарываясь пальцами в пряди волос. И между ними больше не осталось никаких запретов. Девушка медленно водила рукой по разгорячённой плоти, понимая, что полотенце определённо начинает мешать. Но когда над ухом послышалось шумное дыхание напарника, по её спине прокатился мощный и прошибающий жар, заставляя прикрыть глаза в наслаждении. Губы Итачи страстно прижались к ней с поцелуем, искусно водя горячим языком внутри, лишая последних остатков самоконтроля. И ей ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Крепкая ладонь прошлась по каждому изгибу её тела, забираясь выше, распахивая халат и мягко ложась на упругую грудь куноичи. С большим трудом она заставила себя не выдать стон, продолжая плавные действия рукой и чувствуя, насколько сильно это нравится напарнику. Однако стоило ему переместить ладонь вниз и с вожделением припасть губами к шее, она замерла, не в силах ничего с собой поделать. Когда его пальцы легли на чувствительный бугорок в её паху, девушку прошибло электрическим разрядом, вынуждая тихо и сдержанно застонать. Затем Учиха двинулся дальше, вводя их внутрь. Лаская искусно и уверенно. И с каждым новым движением её всё больше пробирала дрожь. Крепко обняв спину напарника, она отчаянно прижалась лбом к его плечу, почти не сдерживая приглушённых стонов. Но этих действий было мучительно мало. Будто почувствовав нетерпение девушки, Итачи рывком сорвал с себя полотенце. Без особых усилий он приподнял её за бёдра, впиваясь новым жадным поцелуем и окончательно дурманя её разум. Ловко обхватив ногами торс Учихи и ненадолго отстранившись от его губ, Мира только сейчас позволила себе опустить глаза вниз. «Кто бы сомневался, что гений прекрасен во всём», — глупо улыбнулась она. Зажатая между стеной и напарником, она ощутила, как его член томительно входит внутрь. Оба шумно и напряжённо выдохнули, крепко прижимаясь друг к другу. Итачи медленно вышел из девушки и вновь толкнулся во всю длину. Пока ещё сдержанно и неторопливо он начал покачиваться в теле Миры, задевая самые чувствительные места. Каждое касание, каждые тихие и пылкие вздохи вызывали в ней лишь больше желания, чем прежде. Словно жажда, которую не утолить. И она нарастала, разливаясь волнами внутри и копясь напряжением внизу живота. Терпение потихоньку стало покидать Итачи, вынуждая сильнее вколачиваться в девушку. И уже не сдерживаясь, она зарывалась в его волосы, стараясь изогнуться и подстроиться под общий темп. Ей хотелось полностью отдаться напарнику. Забыться в ощущениях и не думать ни о чём другом. Но, когда удовольствие превысило все разумные границы, Мира с волнением осознала, что уже не выдержит и пары минут. Жар и холод неминуемо пронзали её тело, отправляя электрические разряды по спине. Хотелось разорваться — настолько сильно её накрыли ощущения. — Ита… постой, — уже не управляя собой, отрывисто прошептала она. — Я сей… Ещё несколько резких толчков, и она едва не отключилась, долго и протяжно застонав, чувствуя, с какой силой обрушивается оргазм. В ушах звенело, а где-то внизу по-прежнему пульсировало удовольствие. Итачи догнал её почти сразу, изливаясь на живот и издавая рычащий хриплый стон. Взмокшие и обессиленные, они отчаянно прижимались лбами друг к другу, стараясь выровнять тяжёлое дыхание. И, кажется, оба с трудом понимали происходящее вокруг. Возбуждение настолько сильно перекрыло их разум, что финал едва не свалил обоих с ног. Но таких ярких и безумных ощущений у Миры не было даже в самых лучших снах. — Теперь можно и умереть спокойно, — с блаженным чувством думала девушка, не сразу осознав, что только что произнесла это вслух. — А кто сказал, что мы уже закончили? — многозначительно улыбнулся Итачи.