Шанс на искупление

Лучи солнца пробивались сквозь пыльное окно, мягко освещая комнату. Где-то в камине тлели угольки, а рядом слышалось тихое и размеренное дыхание. Итачи не сразу позволил себе открыть глаза, зная, что после этого его наверняка накроют сомнения. Должно быть, это была самая безумная ночь, которая с ним случалась. Полная неудержимого, почти животного желания, словно все его границы разом рухнули. Достаточно было лишь услышать слова напарницы, поймать её уверенный и призывающий взгляд, чтобы окончательно сорваться с цепи. Мог ли он сопротивляться, когда она позволяла ему делать «всё», ласково повторяя его имя в порыве удовольствия? Возможно, и мог, но уж точно не собирался. В эту самую ночь Мира принадлежала ему одному. Но вот незадача — отпускать её он уже не хотел. Жадность неминуемо заполняла его душу. Итачи думал, что станет легче. Что все эти глупые желания оставят его, стоит лишь воплотить их в жизнь. Но он ошибся. Никакого «чувства насыщения» не возникло, а его голод по-прежнему был неутолим. Теперь это была уже не просто минутная слабость. Нет, ему всё ещё отчаянно хотелось, чтобы Мира была рядом с ним и чтобы только она произносила его имя долгими ночами. Умом он понимал, что всё это связано с одним простым фактом: здесь, в этом мире, у него появилось слишком много свободы. Ему больше не нужно было прятаться и притворяться, не нужно было сдерживать себя на каждом слове и шагу. Он мог быть таким, каким сам хотел, не подстраиваясь под жестокие обстоятельства своего прошлого мира. И сейчас, ощутив вкус свободы и позволив себе то, чего никогда не позволял раньше, он оказался не готов к последствиям. Не готов к тому, что эта свобода одурманит его разум. Открыв глаза, Учиха осторожно повернул голову к своему правому плечу. Мира умиротворённо спала рядом, прижавшись к нему щекой и положив ладонь на руку напарника. Её растрёпанные волосы цвета сирени слегка закрывали ей лицо, вызывая у Итачи желание убрать их в сторону. Но он понимал, что от этих действий девушка может проснуться, а потому не спешил с ними. Из-за того, что огонь в камине полностью потух, в доме было довольно прохладно, но это придавало ещё больше контраста ощущениям. Правое плечо было окутано жаром, тогда как левое онемело от холода. Если бы не сдержанность, которую Учиха старательно себе внушал, он бы уже давно загрёб в свои объятья напарницу, наплевав на любые запреты. Подождав ещё несколько минут, Итачи потянулся к её лицу и осторожно заправил ей за ухо прядь волос. Как он и ожидал, Мира зашевелилась, сонно приоткрывая веки. На одно длинное мгновение их взгляды пересеклись, и уже было не нужно никаких разговоров, чтобы передать друг другу скрытые мысли. Они оба понимали всё без слов. Глядя напарнице в глаза, Учиха вновь обнаружил там лишь нежность, теплоту и абсолютное понимание. Она ничего не ждала от него в ответ, прекрасно осознавая, что их совместная ночь была просто «ночью». Вот только Итачи уже был не уверен, так ли это на самом деле. — Нам пора собираться, — тихо произнёс он, развеивая их прекрасную иллюзию. — Хорошо, — не отводя взгляда, мягко прошептала она. Их лица были всего в полуметре друг от друга, буквально призывая Итачи сделать ещё одну несдержанную глупость. Но сейчас его разум был сильнее чувств. И чтобы так и оставалось, он первым откинул одеяло и поднялся с мягкого футона, направляясь в ванную комнату. К счастью, вода в этом доме всё ещё оставалась, пусть и холодная. Однако это уже было неплохо. Итачи быстро привёл себя в порядок и переоделся в высохшую одежду. Его одолевали странные чувства, которых прежде он никогда в себе не замечал. Это было похоже одновременно и на радость, и на волнение, и даже на лёгкое нетерпение. Непривычные ощущения для человека, восемь лет прожившего во тьме. «Что же ты со мной делаешь, Мира?» — думал Учиха перед тем, как покинуть комнату. Но лучше бы он и дальше продолжал размышлять за закрытой дверью. Потому что, открыв её, он успел задержать свой взгляд на спине и бёдрах напарницы, прежде чем она накинула на себя широкий халат. Услышав Итачи, девушка обернулась и с чуть смущённой улыбкой прошла мимо него, заходя в освободившуюся ванную. На секунду Учихе показалось, что в её глазах блеснул намёк. Но даже будь это так, он не позволил бы себе поддаться, понимая, что тогда их утро затянется надолго. А может, ему просто померещилось? Может, он сам внушил себе желаемые мысли, потеряв былую холодность разума? Мира ведь тоже ничего ему не должна и не обязана быть всегда рядом. Они оба просто напарники, и если каким-то чудом им всё же удастся вернуться в Коноху, между ними снова всё будет… «Нет, ничего уже не будет, как прежде». Итачи устало потёр переносицу, приказывая себе думать о миссии и ни о чём другом. Девушка вышла довольно быстро и направилась в комнату бывших хозяев. На этот раз её волосы были туго завязаны в пучок, открывая глазам тонкую шею и мгновенно привлекая внимание Учихи. Ведь на нежной коже отчётливо красовались несколько красных отметин, оставленных им самим. Своеобразные «печати», которые, увы, не останутся там надолго. — Как думаешь, реку на окраинах кто-то охраняет? — послышался голос Миры из комнаты. — Вряд ли, — ответил Итачи, стараясь говорить спокойно. — Этот город самая надёжная тюрьма, а значит, охранять, скорее всего, будут её источник. — «Резиденцию», — догадалась девушка. — Полную вражеских шиноби. — Нам это только на руку. Нужно лишь придумать, как уничтожить их всех вместе с источником. — Есть идеи? — Да, есть одна, — задумчиво проговорил Учиха. — Но пока мы не окажемся внутри, планировать что-либо рано. Дверь спальни отворилась, и девушка в полной готовности вышла к напарнику. Тёмные штаны и синяя туника не скрывали её фигуру, в отличие от халата, что на короткий миг подкосило уверенность Итачи. Но лишь на миг. — Я тут подумала насчёт огня, — продолжила она, внимательно глядя на него. — Раз уж наши техники здесь не действуют, мы могли бы воспользоваться тем, что не требует чакры. — Хочешь поджечь резиденцию? — Как вариант. Но… это будет бесполезно, если мы не запрём всех наших врагов внутри. — Что-нибудь придумаем, — приняв её идею на вооружение, отозвался Итачи. Взяв с собой несколько вещей, напарники двинулись к заброшенной шахте. Погода оказалась на удивление приветливой, словно и не было той бушующей стихии вчера вечером. Утреннее солнце ещё не успело высушить всю влагу, но уже давало достаточно тепла и света. Так что Учиха очень надеялся, что это добрый знак. Пробираясь по густому лесу вдоль реки, оба довольно быстро обнаружили впереди деревянное водяное колесо, о котором говорил надзиратель. — Не спеши, — остановил девушку напарник, как только она собралась выйти из-за деревьев. — Ты что-то обнаружил? — Пока нет, но осторожность не помешает, — внимательно оглядывая окрестности, сообщил он. — У меня остались только две дымовые бомбы, так что постараемся не привлекать внимания. — Хорошо. Убедившись, что поблизости никого нет, Итачи подал напарнице сигнал выходить. Конечно, без Шарингана обнаружить врагов было сложнее, но и сами враги не имели сейчас дополнительных сил. Оставалось лишь надеяться, что им удастся проникнуть в резиденцию тихо и незаметно. Вход в старую шахту оказался спрятан в небольшой скале за извилистым и густым плющом. Видимо, надзиратель всё же их не обманул, и это место действительно было заброшено. Убрать растение оказалось непростой задачей, поскольку оно крепко цеплялось не только за камни, но и за деревянные доски, которыми был заколочен вход. Единственным плюсом стало то, что доски сильно прогнили и вырвать их можно было даже руками. Наконец, освободив проход, Итачи и Мира обнаружили перед собой тёмный тоннель, уходящий далеко вперёд. От него веяло прохладой и сыростью, но больше всего напарников волновало не это. Неизвестно, что ждало их впереди, поэтому готовиться следовало ко всему. Учиха предусмотрительно захватил с собой из домика небольшую масляную лампу, догадываясь, что света в шахте явно не будет. — Подержи это, — он передал лампу в руки Миры, а сам чиркнул спичкой и поднёс огонь к фитилю. Убрав коробок в карман, он забрал лампу обратно и первым вошёл в тоннель. Света она давала немного, но его хватало, чтобы разглядеть дорогу под ногами и не вре́заться в стену. Путь до резиденции был неблизким, и оба напарника очень надеялись, что на другом конце никакие другие сюрпризы их не поджидают. Минуты тянулись бесконечно долго, сопровождаемые тихими шагами двух шиноби. Девушка старалась держаться ближе к Итачи, следуя рядом с ним плечом к плечу. Учиха и сам не позволял себе оторваться вперёд, желая сохранять Миру в поле своего зрения и прислушиваясь к каждому шороху. В такой давящей тишине даже их дыхания казались громким звуком. Проход извивался словно река, ведя их то вправо, то влево, будто лабиринт, медленно заманивающий в логово врага. Каждый нерв был натянут до предела, ведь они уже не могли полагаться на свою главную силу — чакру. А значит, любая ошибка могла оказаться фатальной. Каким бы физически сильным ни был Итачи, он прекрасно осознавал, что против большого количества противников может и не выстоять. Тем более в закрытом пространстве. Тем более, когда рядом человек, которого он всей душой желает защитить. Неожиданно из глубины шахты послышался приглушённый треск. Оба напарника остановились, затаив дыхание и вслушиваясь в малейший шум. Звуки были достаточно далеко, но расслабляться, точно, не стоило. Итачи жестом показал девушке, что собирается затушить лампу. Она кивнула, полностью доверившись его действиям и ни секунды не сомневаясь. Задув огонь, Учиха оставил лампу позади, понимая, что необходимости в ней уже не будет, и без раздумий взял напарницу за руку. Другой рукой он осторожно прощупывал путь по стене, стараясь не издавать лишних звуков. Конечно, их скорость заметно снизилась, но что-то подсказывало, что выход уже рядом. Постепенно гул и шорох стали усиливаться, а затем вдалеке показался тёплый желтоватый свет. Уже не держась за стену, но всё ещё не отпуская ладонь девушки, Итачи беззвучно шагал по тоннелю. И когда оба шиноби свернули вправо, перед их взглядами открылся узкий проход, заваленный с двух сторон валунами. Пройти можно было только между ними и только по одному. Но проблема заключалась в другом. Подвал, виднеющийся впереди, оказался совсем не пустым. Судя по всему, это было хранилище с запасами еды и алкоголя. И раз уж у организации Сейги намечался грандиозный пир, людей, снующих туда-сюда по помещению, было достаточно. Шесть или семь человек в одинаковой форме торопливо разбирали корзины с продуктами и бочонки с саке, унося их куда-то и возвращаясь обратно. И всё это под чутким руководством полноватого мужчины, чьи густые и чёрные усы почти полностью скрывали рот. — Скорее, гости уже скоро прибудут! К ужину всё должно быть готово в лучшем виде! — нетерпеливо подгонял он своих подчинённых, несколько раз хлопнув перед ними в ладоши. — Давай, живее, Амацу, некогда спать! «Значит, скоро прибудут», — мысленно повторил Итачи и повернулся к девушке. Они осторожно подкрались к одному из валунов, наблюдая и вслушиваясь в то, что происходит в хранилище. Эти люди не представляли для них угрозы, но их было слишком много, чтобы пройти мимо незамеченными. — Есть идея, — шёпотом заговорила Мира, взглянув на Учиху. — Но… она немного странная. — Выкладывай. — Нам ведь нужно, чтобы они все ушли отсюда. И, кажется, я знаю, как это сделать. — Как? — С помощью смекалки, — многозначительно улыбнулась она, вызывая вопросительный взгляд у напарника. — Дай мне одну из твоих взрывных печатей. — Ты же знаешь, что они не работают. — Знаю, но я и не собираюсь никого подрывать. Итачи нахмурился, но всё же вытащил из поясной сумки небольшой прямоугольный листок с символами и передал его девушке. Свернув его таким образом, чтобы получилось что-то вроде конуса, она слегка откашлялась. Всё это время Учиха с недоумением следил за её действиями, не имея ни малейшего понятия о том, что она собирается делать. — Готов? — с улыбкой подмигнула она и поднесла «конус» к губам. А дальше случилось то, отчего у Итачи волосы встали дыбом — настолько неожиданно всё произошло. Сделав глубокий вдох и понизив голос на пару октав, Мира начала издавать реалистичный жуткий лай, который многократно усиливался эхом. Словно огромный устрашающий зверь надвигался на хранилище, неся за собой смерть. Вся прислуга тут же побросала свою ношу, взвизгивая и вздрагивая от ужаса, а кто-то даже умудрился упасть. Толкая друг друга, они суматошно бросились к лестнице, крича «На помощь!» и желая сбежать от страшного чудовища, внезапно нагрянувшего из темноты. Подвал опустел в считанные секунды. С изумлением повернувшись к напарнице, Итачи обнаружил, что она сдавленно смеётся, прикрывая ладонью рот и едва не плача. Это сработало почти мгновенно, и он искренне усмехнулся вслед за ней, качая головой. — Смекалка, значит? — он с намёком вскинул бровь. — Ну ты же сам сказал, что сила нам не поможет, — невинно пожала плечами девушка. — Ты так и не перестаёшь удивлять. Ладно, идём пока путь свободен. Не теряя времени, оба ринулись к лестнице, пробегая мимо разбитых бочонков с алкоголем и разбросанной еды. В этот момент Итачи краем глаза заметил огромное количество фейерверков в углу, наверняка подготовленных для завершения «всеобщего» пира. Видимо, праздновать Сейги решили с размахом. Миновав все ступени и распахнув тяжёлые шторы, которые выполняли роль дверей, напарники оказались в главном помещении кухни. Людей здесь не было, что неудивительно: крики и шум наверняка спугнули всех, кто оказался поблизости. Правда, кастрюли и сковородки по-прежнему стояли на огне, готовя угощения для гостей и в скором времени обещая всё спалить. Разумеется, если никто не вернётся, но ждать этого шиноби точно не собирались. Проскользнув мимо столов и печей, они быстро выбрались в коридор, в котором отдалённо слышалась суматоха. Ещё немного, и охрана явится на шум, так что действовать следовало быстро. Из правого крыла стал раздаваться приближающийся топот, заставляя Итачи и Миру со всех ног помчаться в противоположную сторону. В последний момент они успели добежать до конца коридора и юркнуть за угол, оставшись незамеченными. Но останавливаться было ещё нельзя. Теперь они оказались в гнезде врага, где одно лишь чудо могло помочь им добраться до цели. Тихо и быстро двигаясь по коридорам резиденции, они следили за каждой дверью и прислушивались к каждому звуку, готовые в любой момент атаковать того, кто встанет на пути. В одном Итачи был уверен — самое охраняемое место должно быть там, куда никто не посмеет заглянуть. Куда имеет доступ только сам лидер организации и куда без его ведома никому не позволено входить. А ещё оно наверняка должно быть под землёй. Так что самым очевидным вариантом становились тюремные камеры, которые почти всегда располагались внизу. Наконец, как и ожидал Учиха, в конце следующего коридора показалась лестница. Видимо, опыт и чутьё всё же помогли ему отыскать нужный путь. Однако, не дойдя буквально десять метров до выхода, оба напарника замерли. С левой стороны, буквально перед их лицами, неожиданно распахнулась дверь. Время как будто замедлилось. Бежать назад не имело смысла, а вперёд — уже не являлось возможным. Нужно было придумать что-то здесь и сейчас. Но единственное, что они могли сделать — выхватить оружие и надеяться, что враг не окажется сильнее. Сначала из комнаты показалась рука, которая держала ручку двери. Затем очень медленно начал выходить человек, всё ещё разговаривая с кем-то внутри. Итачи покрепче стиснул в руке кунай. Надо было сделать всё быстро. Ещё пара ударов сердца, и Учиха вновь оцепенел, так и не сделав решающий выпад. Человеком, который покидал комнату, оказался не кто иной, как его лучший друг. Мгновенно спрятав кунай в рукав, он заставил себя набросить на лицо невозмутимость и принять спокойную позу. Если Шисуи здесь, то это могло произойти только по двум причинам. Первая — он вёл искусную игру, перехитрив врага и проникнув в самое логово. О второй причине Итачи даже думать не хотел. Секунда. Другая. И капитан третьей команды, наконец, заметил своих подчинённых, поворачиваясь к ним. Взгляды всех троих пересеклись. — О, Роши, Тадами! Вы где пропадаете? — заговорил Шисуи, глядя на них с недовольным прищуром. — Мне одному что ли отдуваться? Собрание вообще-то через час. Где-то из комнаты послышались шаги, а затем в проходе показалась фигура старого матёрого шиноби со шрамами на лице. Его острый взгляд внимательно прошёлся по незнакомцам и переместился к старшему Учихе. — Это твои подчинённые? — низким и хрипловатым голосом поинтересовался он. — Да, они самые. — Почему они не переодеты в плащи? Лидеру это не понравится. — Прошу прощения, — серьёзно проговорил Шисуи. — Мы исправим это как можно быстрее. — Очень надеюсь. Жду вас в главном зале через час. — Спасибо, Танеки-сан. Поклонившись мужчине, капитан невозмутимо повернулся к подчинённым и также невозмутимо прошёл мимо них. — Идёмте, — холодно проговорил он. Итачи и Мира незаметно переглянулись и покорно зашагали вслед за Шисуи, подыгрывая его игре. По крайней мере, они очень надеялись, что это именно игра, а не что-то другое. Капитан вёл их в противоположную от лестницы сторону, и оба с удивлением разглядывали его синий плащ, на спине которого был вышит уже знакомый символ Сейги. Всё это происходило в полном молчании, и с каждым шагом напряжение только росло. Сомнения — худший враг, ведь они способны разбудить самые неожиданные и опасные домыслы. Пройдя мимо кухни, где им попалась на глаза группка недовольно обсуждающих что-то надзирателей, они двинулись дальше, в самую глубь резиденции. Вся эта ситуация настораживала Итачи, но предпринимать что-либо в данный момент было неразумно. Вскоре, завернув за угол и остановившись у самой обычной двери, старший Учиха достал из кармана ключ. Открыв её, он слегка отступил назад, позволяя своим подчинённым первыми зайти внутрь. Медлить Итачи не стал и уверенно перешагнул через порог комнаты. Мира проделала то же самое, напряжённо последовав за напарником и коротко глянув на него с вопросительным взглядом. Однако оба не решались нарушить тишину. Шисуи вошёл следом за ними и неторопливо запер дверь на ключ. Наступил момент истины. Обернувшись к подчинённым, он долго и внимательно смотрел в их глаза, пока на его губах не расплылась счастливая улыбка. — Чёрт, как же я рад, что вы живы, — облегчённо прошептал он, подходя ближе и кладя ладони на плечи обоим. Что-то тяжёлое отпустило сердце Итачи, наконец, позволяя ему глубоко вздохнуть. Видя перед собой прежнее добродушное лицо Шисуи, он был очень благодарен судьбе за то, что в этом мире она оставила его друга в живых. — Как вы оба? — поинтересовался капитан, поочерёдно глядя то на Миру, то на Итачи. — Всё хорошо, — первой заговорила девушка. — Рада, что вы тоже живы. — Я посылал к тебе ворона несколько раз, — проговорил Итачи, едва заметно ухмыльнувшись. — Но ты слишком хорошо прятался. — Да, пришлось. Я следовал по пятам за нашими четверыми предателями, так что раскрывать себя не мог. А как вы сюда пробрались и как вообще выжили в том взрыве? Что произошло? Напарники задумчиво переглянулись. Как опытные шиноби они хорошо сумели скрыть свои чувства глубоко внутри, но оба, без сомнения, подумали об одном и том же. Всё, что случилось с ними после взрыва, должно было навсегда остаться их маленькой тайной — приятным сном, о котором следует забыть. Так было лучше для них обоих. Только Итачи ничего уже не хотел забывать. — Я владею техникой телепортации, — взглянув на капитана, уверенно сообщила Мира. — И вытащила нас оттуда в последний момент. — Так вот оно что, — нахмурился Шисуи. — Почему ты мне раньше не рассказала? — Хокаге-сама запретил. Он не хотел, чтобы кто-то узнал об этой силе, и позволил мне использовать её только при самой крайней необходимости. — В этом есть смысл. Кацу был уверен, что вы оба мертвы, и думал, что заденет меня, сообщив эту новость, — слабо ухмыльнулся капитан. — Значит, вы сумели выбраться из-под носа врага. Но как вы нашли этот город? — В общем, я оставила на Роши свою метку. Так что мы шли прямо за ним, пока барьер не заставил её исчезнуть. — Вы и про барьер знаете? — Мы многое успели выяснить, — заговорил Итачи, внимательно посмотрев своему другу в глаза и чуть прищурившись. — Видимо, ты тоже? — Иначе я бы не стал сюда соваться. К счастью, мне удалось достать прямой билет на собрание Сейги. Я бы даже сказал, в первый ряд. Если бы Итачи не знал его очень хорошо, то, возможно, и удивился бы такому раскладу. Но Шисуи не просто так считался одним из самых выдающихся шиноби своего времени. И дело тут было не только в его силе. Иногда своим умом он был способен достичь куда большего. — Похоже, нам о многом нужно поговорить, — понимающе улыбнулся Итачи. — Это точно. У меня для вас несколько новостей, и не все из них хорошие. Но первое, что вы должны узнать — я выяснил, как уничтожить источник барьера. Шисуи серьёзно и в то же время победно взглянул на своих подчинённых. На их лицах мгновенно промелькнуло изумление, сменяясь едва заметной радостью. Можно было не сомневаться в том, что его план сработает на сто процентов. — У нас не так много времени, так что вкратце расскажу всё, что мне удалось выяснить. И я очень рассчитываю на вас. Мы вдвоём вряд ли бы справились. Но вот вчетвером у нас есть шанс отправить этих фанатиков к их ненаглядному Богу. — Вчетвером? — нахмурилась девушка. — А кто четвёртый? Улыбнувшись, капитан многозначительно вскинул бровь, переводя взгляд с одного на другую: — Тот, кого вы хорошо знаете.