Последнее желание

«Прыжок» Моя дорогая

«Последний пир» Тэм Гринхилл

Муза устало перекинула лютню через плечо, завидев очередную деревню впереди. С одной стороны это радовало — им снова удастся заночевать в доме и сытно поесть. С другой — опять терпеть отвратительные выкрики деревенских мужчин, успокаивать Ривена, чтобы он не напал на них, и их не лишили приюта. Муза никогда не думала, что ее будет раздражать, когда за нее вступаются. Но Ривен как будто и не умел по-другому. Она иногда одергивала крикунов словом, иногда приходилось сжимать зубы и терпеливо сносить все их грязные слова. Но Ривен умел только махать кулаками. «Хоть бы помогал в представлениях», — думала Муза, — «стой он со мной на сцене, выкриков было бы поменьше». Но Ривен наотрез отказывался в этом участвовать, аргументируя это тем, что он ничего толком не умеет. Они наткнулись на первую деревню в тот же день, когда сбежали от фей. Парень был слишком слаб, и Муза, наколдовав себе из ближайшей осинки лютню, играла полночи и оплатила комнату, еду и уход для него. Но и во второй деревне он ей ничем не помог — даже не сумел расспросить жителей про желания. Они не доверяли его хмурому выражению лица, и Музе пришлось самой втираться в доверие жене трактирщика. Та знала мало, посетовала, что ведьма, жившая рядом, переехала из-за шастающих в округе Охотников на магию, и посоветовала идти к столице. Муза сомневалась, что в третьей деревне им скажут что-то более дельное, но все равно попробовать стоило. — Пожалуйста, Ривен, — сказала Муза, — я не хочу после выступления задерживаться в зале дольше, чем положено! Выясни что-нибудь о желаниях! — Я постараюсь, — отрезал парень. Она покачала головой. Кажется, все снова придется делать самой. Но все с самого начала пошло не по плану. Муза едва начала свой концерт, когда в трактир вбежал какой-то парнишка с безумными глазами. — Мертвецы! Мертвецы из могил лезут! — Чавось? — послышались вопросы из толпы. — Эдгард, слепошара несчастный, что-то разлил на кладбище, и теперь оттуда лезут мертвяки! Они его уже сожрали, теперь к нам идут! Начался полный хаос. Кто-то попытался закрыть двери трактира, кто-то, напротив, ломился на выход, чтобы защищать родную деревню. Муза еле пробилась к Ривену. Тот уже обнажил меч и проложил всем желающим дорогу наружу. Они переглянулись на мгновение и поняли друг друга без слов. Хоть в чем-то они могли себе это позволить. Они с Ривеном оказались на кладбище раньше всех. Мертвецов действительно было великое множество — даже, пожалуй, слишком много для маленького деревенского кладбища. Словно их не просто подняли из могил, а откуда-то призвали. Они дрались довольно долго, прежде чем Муза заметила странное свечение в глубине кладбища. — Прикрой меня! — крикнула она Ривену. — Куда ты идешь? — спросил он, отчаянно прорубая себе дорогу среди скелетов. — Думаю, там могли разлить то зелье! Я попробую отменить его действие пыльцой Энчантикса! — Не нравится мне эта идея, — мрачно заметил парень, но дойти до нужного места помог. У Музы не было времени с ним спорить. Однако свечение исходило не из лужи. Широкая, оранжевая воронка испускала из себя мертвецов. Завидев пару, это внезапно прекратилось. Муза осторожно подошла к порталу, пока Ривен отбивался от только что прибывших мертвецов. Она спешно достала пыльцу и посыпала на портал, но тот не исчез. — Значит, это не проклятие? — нахмурилась Муза и опустилась на землю, чтобы получше рассмотреть воронку. Стоило ее ступне коснуться твердой поверхности, как из портала вылетело земляное щупальце и обвило лодыжку. Муза даже на помощь позвать не успела, когда ее затянуло прямо в портал. Она оказалась в темном зале, освещаемом факелами, что горели синим огнем. Ее ноги и руки держали корневидные отростки, не давая пошевелиться. Прямо перед ней возвышался на полголовы жуткий скелет. Его глаза горели в цвет факелов, на голове корни сплетались в подобие короны, а с плеч свисал длинный черный плащ. Вокруг него толпились остальные мертвецы и чему-то громко смеялись. — Добро пожаловать в мое королевство, прекрасная леди. Я — король мертвецов, но ты можешь звать меня Эларик. Как твое имя, красавица? — Это ты напал на деревню? — спросила Муза вместо ответа. — А какой прелестный голос, — Эларик взмахнул рукой, и небольшое щупальце провело по щеке девушки. Та сморщилась от отвращения. — И как такие чудные нимфы рождаются в таких замшелых деревнях? — Я не из деревни, — прошипела Муза, — немедленно отпусти меня и отгони своих мертвецов! Эларик рассмеялся. Ему в голос вторили мертвецы, смех их жутко разносился по всему залу. Девушка поежилась. — Я предлагаю тебе сделку, — вкрадчиво сказал король. — Я отзову мертвецов от деревни, закрою портал, что так удачно здесь появился, и даже исполню твое самое заветное желание. Но взамен — ты станешь моей женой. — Я? — опешила Муза. — Именно, — корни отпустили девушку, и она упала бы, не подхвати ее король самостоятельно. Его прикосновение отдало холодом. По рукам девушки побежали мурашки. — Ты станешь носить самые красивые платья и украшения, править всеми мертвецами. А по ночам будешь греть мою постель и ублажать мой слух своими песнями. Мысли девушки заметались. Само предложение звучало отвратительно. Но это было оно — желание! То, ради чего они сюда и отправились. Могла ли она упустить такой шанс? Через силу Муза проговорила: — Любое желание? — Почти, — король усмехнулся, — ты не можешь загадать желание, которое как-либо вредило бы мне. Так что перестань думать своей прелестной головкой и решайся: принять мое щедрое предложение — или свою смерть? Мертвецы подходили все ближе. И кости мерцали в синем свете. Муза видела их желание растерзать ее на месте, сделать такой же, как они. Она судорожно закивала. — Я согласна! — Так бы и сразу, — радостно сказал Эларик и хлопнул в ладоши. Все мертвецы исчезли, оставляя их наедине. — Ты обещал отозвать мертвецов от деревни, — напомнила Муза. «Ривен заметит мою пропажу. Он придет сюда и вытащит меня», — надеялась она. — Уже, — кивнул Эларик, — я слов на ветер не бросаю. Но тебе за это придется начать услаждать мой слух песнями уже сегодня. Свадьбу отложим до завтра, когда ты подберешь платье и украшения зала — я не буду лишать тебя этого удовольствия... — А желание? — она прервала его болтовню. — После первой брачной ночи, разумеется, — ответил Эларик, беря Музу под руку. Он провел ее через путанные коридоры подземелья, пока они не пришли в спальню. Не будь она в царстве мертвых, Муза бы даже сочла эту комнату уютной. В ней, в отличии от места, где она оказалась, горели факела желтого цвета. Вся комната была покрыта голубой тканью, а широкая кровать с балдахином выглядела маняще мягкой. Эларик лег на нее, жестом придвинув к кровати резное кресло. Оно несильно стукнуло Музу под коленями, и она упала прямо в него. — Тебе нужен какой-то музыкальный инструмент? — лениво спросил Эларик, растягиваясь на кровати. — У меня есть свой, — ответила Муза, преисполнившись мрачного спокойствия. Она извлекла из кармана уменьшенную лютню и вернула ей нормальный размер. Эларик ухмыльнулся и прикрыл глаза. Муза запела. Последняя чаша — прощанье — вино золотое В молчанье по кругу серебряный кубок идет. Никто не вернется из этого боя Последнюю песню сегодня мертвец допоет. Шанс спасти друзей маячил прямо перед ней, был так близко. Вернутся всем вместе в Алфею, забыть Даркара, Валтора, Магов Черного Круга. Снова вернуть мир. Но Муза поняла, что не может заплатить такую цену. В битве равны перед Смертью сказитель и воин. Рука менестреля обнимет меча рукоять, В глазах — обреченность, но бледные лица спокойны. Война на пороге, но в битве им не устоять. Губы Эларика растянулись в улыбке. Глупо было бы думать, что он, исполнив желание, отпустит ее. Все вернется на круги своя, но Муза навсегда останется с ним в этом темном подземном царстве. Но король не знал, что Муза не просто так была спокойна. Пока Ривен тщетно пытался разговорить завсегдатаев трактира, его хозяйка была куда более разговорчивая. Она вывалила всю информацию, которую знала о ведьмах, гномах, феях, русалках — и мертвецах. Пусть обучали науке владенья оружием Все же певцу не под силу сказителем стать. Меч менестрелю держать тяжело и не нужно, Еще тяжелее его для убийства поднять. Муза осторожно встала и пересела на край кровати, не переставая играть и петь. Эларик, оценив этот жест, положил ладонь на ее колено. Снова стало холодно, пальцы занемели — но девушка не позволила себе сбиться. Окончился пир, и допета последняя песня. Железные струны в последний раз гладит ладонь. «Пора» — на пороге застыл в ожидании вестник, И бережно лютню певец опускает в огонь. Муза обернулась, разглядывая острые столбики кровати. Чисто и звонко зарю поет рог, Порванной вторя струне. Она слегка приподнялась. Когда менестрель берет в руки клинок С громким треском разбила музыкальный инструмент. Лютня сгорает во мгле. И вонзила оставшийся в руках острый осиновый гриф прямо в грудь подскочившему Эларику. Глаза мертвеца потухли — остались лишь темные провалы в пустой черепушке. Муза больше не оглядываясь — она перевоплотилась и как можно скорее полетела обратно. Портал едва мерцал, но она успела коснуться его, прежде чем он окончательно схлопнулся. Она упала лицом в траву, тяжело дыша. Прохладный ветер взлохматил ее волосы, и Муза почувствовала небывалое облегчение. Она выбралась. Сбоку на нее налетели и сгребли в охапку. Муза почувствовала теплое дыхание Ривена. — Где ты была? — спросил он слегка подрагивающим голосом. Она положила голову ему на плечо, согреваясь в его объятиях. — Под землей, — просто ответила она, не желая вдаваться в подробности. — А ты? — Помогал таскать раненных. Я думал, ты занимаешь тем же самым, но потом узнал, что с момента исчезновения мертвецов тебя никто не видел и побежал сюда... — Я в порядке, — Муза улыбнулась, — все хорошо. Она хотела добавить что-то еще, но не успела — их неумолимо начало затягивать в портал.