Погладь меня / Headpats

***

      Чешир осознала свою ошибку примерно через две минуты поездки.       — Итак, где конфеты? — поинтересовалась она, крепче прижимая к себе Мистера Рукавички. Кот, похоже, больше не возражал, когда она тискала его, особенно теперь, когда она тоже стала кошачьей хищницей. Он просто позволил ей прижать себя к животу, свесив лапы, и, по кошачьи нахмурившись, глядел на мальчика, сидящего напротив нее.       В фургоне находились двое — высокая светловолосая девушка, сидящая спереди за рулём, и мальчик, предложивший ей конфет за то, что она сядет в машину.       — Какие конфеты? — спросил он. Его лицо расплылось в широкой усмешке.       Чешир недоуменно моргнула, дернув ушами вперёд, чтобы лучше его слышать.       — Что значит «какие конфеты»? — переспросила она. — Ты сам сказал, что если я сяду в машину, то ты дашь мне сколько-то.       — Ага, но я ведь не говорил, что дам их прямо сейчас, а?       Она задумалась на мгновение. Да, он этого не говорил, но это и без слов было понятно.       — Дерьмо собачье. Ты сказал, что дашь конфет, так что гони на бочку, задница.       — Câlisse*, а у тебя тот еще рот, а? — усмехнулся парень.       — Ага, у всех есть рот, тупица, — она улыбнулась ему, показывая клыки. — Видишь, у меня, например, рот как у хищницы.       — Эм, — замялся мальчик. Он откинулся назад на спинку своего сиденья и спросил у девушки за рулём: — Ниц*, как бы ты управилась с ребенком?       Она фыркнула.       — Откуда, чёрт возьми, мне знать? Просто успокой её, идиот.       — Идиот? — повторил за ней он. — Извините, неужели сегодня снова смешай-Регента-с-дерьмом день?       — Он им станет, если ты не отдашь мне свои конфеты, — вмешалась Чешир. Ей уже порядком надоели эти двое и их дурацкий белый фургон без конфет. К тому же в нём воняло собаками. Она оглянулась и привстала, чтобы посмотреть под своим сиденьем, но там тоже не обнаружила никаких конфет. Только коробки с веревками, связку наручников и прочий хлам.       — Хорошо, а как насчёт такого — давай я дам тебе конфет, когда мы доберемся до нашего лофта? — спросил Регент, сделав жест руками, как будто предлагая ей сделку.       — Это тупо. Ты не говорил, что нам придётся куда-то ехать за конфетами, — заметила она. Теперь она начала по настоящему раздражаться. Кроме того, ей приходилось сидеть на своём собственном хвосте под задницей, а это было действительно неудобно.       — Эй, Ниц? — позвал Регент.       — Что? — огрызнулась водитель.       — У нас ведь есть конфеты в лофте?       Чешир не могла поверить своим хищным ушам.       — Ты, блядь, серьёзно? — возмутилась она, — Ты знаешь, я начинаю думать, что это всё какая-то афёра.       — И что тебя навело на эту мысль? — спросил Регент.       — То, что вы оба реально какие-то подозрительные, — ответила Чешир. Мистер Рукавички начал извиваться в её руках, и она выпустила его. Тот, недолго думая, перебрался на соседнее сидение и плюхнулся вздремнуть.       — Правда что ли? — уточнил Регент. — Эй, Ниц, я что, подозрительный?       — Регент, богом клянусь, если ты не…       — Знаешь, если это одна из этих штук с похищениями, то я собираюсь дунуть в тебя*, — сказала ему Чешир. Она чувствовала успокаивающий вес своей духовой пушки, прижатой к ноге.       Микроавтобус вильнул, когда девушка на переднем сиденье резко обернулась к ним.       — Что?!       — Она сказала… — начал было Регент.       — Я слышала, что она сказала! Она… А, слава богу, у нее просто есть духовая трубка, — девушка отвернулась обратно и направила микроавтобус на нужную полосу.       — Именно так, — подтвердила Чешир. Она завертелась на месте, пытаясь вытащить ее, но трубка застряла, зацепившись за ремень. Заворчав себе под нос, она, сменив ей форму, вытащила трубку из штанов и гордо представила Регенту.       — Видишь? Я вооружена и чертовски опасна!       Регент фыркнул и потянулся к своему креслу. Через мгновение он вытащил большой чёрный пистолет.       — Как и я, — заметил он.       Она пожала плечами.       — Всего лишь пушка. Я не впечатлена, — солгала Чешир. Пистолет выглядел намного круче, чем её духовая трубка. Но, с другой стороны, трубку купила ей Старшая Сестра, а значит она в любом случае была лучше.       Регент несколько раз моргнул, глядя на нее, а затем снова обернулся к девушке за рулём.       — Ниц, она сказала что у меня невпечатляющий пистолет. Я чувствую себя так, как будто меня оскопили.       — Что означает это слово? — спросила Чешир, перебивая невнятное ворчание девушки впереди.       — Это значит, что ты заставляешь меня чувствовать себя девчонкой, — объяснил ей Регент.       Она нахмурилась. Нет ничего плохого в том, чтобы чувствовать себя девчонкой.       — Эй, Титьки*, это слово действительно означает то, что он сказал? — спросила она девушку.       Женские руки на руле заметно побелели, когда та наклонилась вперед, а Регент зашёлся хохотом.       — Да, Титьки, расскажи, что оно значит! — сквозь смех попросил он.       — Это значит, — сквозь зубы сказала Титьки, — что он недостаточно хорошо чувствует себя в своей собственной шкуре. И я уверена, что это ощущение только усилится, когда я начну выбивать из него всё дерьмо.       Чешир медленно кивнула. Теперь она поняла. Протянув руку, она похлопала Регента по колену.       — Всё в порядке, мистер Регент. Мне тоже было немного не по себе в моей собственной шкуре. Но затем Ремеди — моя сестра биотехнарь, сделала меня больше хищницей, и теперь я чувствую себя гораздо лучше!       — Не уверен, что должен чувствовать по этому поводу, — заметил Регент.       — Беспокойство, — предположила Титьки.       Чешир пожала плечами.       — Что ж, раз у вас двоих нет конфет, то я сваливаю отсюда, окей?       — Эм, нет?       — Не пытайся остановить меня! — заявила она, поднимая свою духовую пушку. — Или я дуну в тебя по настоящему.       Высказав свою угрозу, она немедля оттолкнулась обоими ногами от пола, в то же время уходя в свою теневую форму. Микроавтобус проехал сквозь нее, оставляя парить над землёй. Затем, едва коснувшись земли, она вернулась в твердую форму и отпрыгнула в сторону.       Какая-то машина просигналила ей, но она не обратила внимания, наблюдая за фургоном, который внезапно прибавил скорость. Фыркнув, она оглянулась вокруг и попыталась сообразить, как ей добраться теперь домой.       Затем она замерла на мгновение и резко обернулась назад, к фургону, который уже успел преодолеть половину квартала.       — Вот дерьмо, я забыла Мистера Рукавички.

***