Погладь меня / Headpats

***

      Дэнни Эберт всегда думал о себе, как о крепком семьянине. У него были устремления, цели, полностью достижимые его силами, и он не позволял никому отклонить себя с выбранного пути.       Когда-то он был таким.       Теперь от него осталось… меньше.       Когда Аннет ушла из жизни, она что-то забрала с собой. Он потерял ту искру, что вела его, и отныне все, ради чего он сейчас жил — это его работа и его дочь.       Дочери. Его дочери.       Он сидел в гостиной, потягивая пиво, и с нарастающей головной болью смотрел на рамку с фотографией, которую скрепляли вместе разве что счастливые мысли и одна маленькая полоска скотча с обратной стороны. Одна из девочек наверное считала себя невероятно умной после окончания своего маленького ремонта. Наверняка Чешир, это было вполне в ее духе — сначала сломать что-то, а потом притвориться, что так и должно быть. Или может… Кроше?       Но конечно же Тейлор так бы не поступила, как и … как и…       Дэнни сделал большой глоток пива. Что-то было не так с ним, с его памятью. Становилось все более очевидно, что он забывает всякие мелочи, и это пугало его. Сможет ли он по прежнему заботиться о своих детях, если память покинет его?       — Аннет, — прошептал он, проводя большим пальцем руки по треснувшему краю рамки. На фотографии были он, Аннет и маленькая Тейлор, наверное, еще до того, как родились остальные. Она была сделана… за несколько лет до смерти Аннет, вроде бы.       Он нахмурился. Его девочкам было по большей части одиннадцать или двенадцать лет. Он не мог вспомнить даты их дней рождений, но ему всегда было необходимо, чтобы Аннет иногда напоминала ему, когда подходит время его собственного, так что в этом факте не было ничего особенно ужасного. И все же, они уже должны были… Ну, если Тейлор сейчас пятнадцать, и ей было около десяти на момент фото, то самой младшей в то время должно было быть около семи.       Он вспомнил этот снимок, сделанный в парке, то, как он некоторое время возился с неуклюжим таймером их новой камеры, прежде чем сумел заставить его нормально работать.       Где же тогда были остальные девочки?       Может у Лэйси? Ей всегда нравилось нянчиться с маленькой Тейлор, должно быть, так же обстояло дело и с остальными. Так ведь?       Дэнни поставил пиво на столик и выудил бутылёк ибупрофена. На сухую проглотил две таблетки и откинул голову на спинку дивана.       Происходило что-то странное. Он не хотел обращаться к врачам. Если честно, то он и не мог себе это позволить. Что если с его головой что-то не так? Если его сейчас не станет… Это разрушит жизнь Тейлор, как и остальным. Они слишком молоды, чтобы потерять отца, потерять единственный источник дохода, что у них есть. Потом их разделят и отдадут на удочерение… Нет, завтра же утром он назначит встречу с врачом.       Дэнни уже собирался было включить телевизор, чтобы заглушить свое замешательство старыми добрыми преувеличенно-сенсационными новостями, когда во входную дверь позвонили.       Он встал со своего места. Это определенно не была одна из его дочерей. Обычно они заходили с черного хода и стук определенно не был сильной их стороной. «Иду», — крикнул он, возвращая на место соскользнувший тапочек и застегивая ремень.       У него был немного пивной живот, и если это кому-то не нравится, то они могут подать на него за это в суд.       Неясный силуэт за дверью показал только то, что незваный гость был ниже его на полголовы. Чего определенно было недостаточно, так что он открыл дверь и увидел, что у него на пороге стоит женщина.       Она была ниже его ростом и даже несмотря на то, что длинный плащ скрывал большую часть ее фигуры, можно было понять, что она стройная и обладает хорошей мускулатурой. Ее лицо было частично скрыто большими солнцезащитными очками, которые сползли ей на кончик носа, когда она оглядела его с ног до головы.       — Привет, — поздоровался он. — Что вы хотели?       — Здравствуйте, сэр, — откликнулась женщина. Дэнни предположил, что ей было чуть за тридцать, хотя в определении женского возраста на глаз он был столь же хорош, как и большинство остальных мужчин.       — Чем я могу вам помочь? — снова переспросил он.       — Ха-ха, конечно, конечно можете, добрый сэр. Позвольте представиться: я частный детектив Пруденс Роу Тектор*, к вашим услугам. Я прочесывала окрестности в поисках кое-каких… подозрительных личностей и подумала, что вы могли бы ответить на парочку вопросов.       — Дэнни. Дэнни Эберт, и… ум, да конечно, почему нет, — сказал он. На самом деле у него все равно не было каких-то других дел. Кроме того, она была довольно миленькой, особенно когда улыбалась, а Дэнни уже довольно долгое время был холост.       — Блестяще! — воскликнула Пруденс с сияющей улыбкой. — У вас случаем нет детей, мистер Эберт?       — Почему вы спросили об этом? — уточнил он. Пруденс указала на дорожку ведущую к дому, испещренную меловыми рисунками, и он почувствовал, как его щеки заливает легкий румянец. — Ах да, у меня есть дочери. Шес… семь дочерей.       — Семь, — повторила за ним Пруденс. — Это… нечто. И вы при этом отец-одиночка?       — Именно так. А что конкретно вы расследовали?       — Ах да. В действительности это как раз относится к детям. Кое-кто нанимает детей тут в округе, для работы на условиях, которые как мы подозреваем, не являются законными. Мы просто хотим убедиться, что все они в безопасности.       — Звучит ужасно, — сказал Дэнни. — Но я могу заверить вас, что ни одна из моих дочерей нигде не работает. Им всем, кроме самой старшей, одиннадцать-двенадцать лет.       — У вас шесть дочерей в возрасте одиннадцати-двенадцати лет? — повторила за ним Пруденс. Она достала из кармана плаща блокнот с довольно детским логотипом мыши и сделала в нем несколько быстрых пометок.       — А у вас есть дети? — спросил Дэнни. Блокнот определенно должен принадлежать одному из них.       — Неа. Никогда не было времени на подобные штуки, да и мой материнский инстинкт сделан из совершенно неподходящего материала. Итак, шестеро детей, которые родились в течение одних и тех же… двадцати четырех месяцев. Среди них есть близнецы? Тройняшки? Четверняшки? Какое бы там ни было слово, означающее пятерку?       — Нет, все они… не близнецы? — он не хотел говорить слово «нормальные», потому что оно совершенно не подходило ни одной из его дочерей.       — И ни одна из них не была удочерена?       — Нет, все они мои дочери. К чему вы клоните, офицер?       — Хм? — удивленно хмыкнула Пруденс. — А, я не офицер, просто обычный детектив. Видите ли я занимаюсь детективизмом, а следовательно должна быть детективом. Точно так же как и вы должно быть были очень, очень занятым человеком где-нибудь… лет двенадцать-тринадцать назад.       — Я по прежнему не понимаю, к чему вы клоните, — ответил Дэнни.       Пруденс пожала плечами, этот жест почти потерялся в ее огромном плаще.       — Я пока тоже не особо уверена. Эй, не хотите выпить кофе?       — Что?       — Кофе? Ну знаете, та самая черная штука, приятная на вкус? Сможете рассказать о своих ребятишках, пока мы пропустим парочку чашечек.       Дэнни попятился в дом и медленно закрыл за собой дверь. Он не был уверен, нужно ли ему начинать беспокоиться еще чуть больше чем обычно, или призадуматься о том, чтобы вызвать полицию. Одно он знал точно: ему обязательно нужно провести беседу с дочерьми о незнакомцах.