Часть 4 - О кошмарах
8 августа 2020 г., 13:08
Впервые они встречаются, в день, когда Иви исполняется десять лет.
Подгоняемая ощущением того, что вот теперь она совсем уже взрослая, ну и не большим спором с Мэл, девочка заходит в старую заброшенную шахту. Здесь, когда-то очень давно, ещё в те времена, когда Остров не был скрыт барьером, добывали уголь для королевства. Со временем, шахта пришла в запустение и стала местом устрашения для маленьких непослушных детей. Любимая страшилка родителей, рассказываемая на ночь, про жутких монстров, живущих в самом конце туннеля, заставляла детей обходить шахты десятой дорогой. Ровно до тех самых пор, пока кто-то не решался показать всю свою крутость и бесстрашие перед другими маленькими хулиганами. За эти подвиги, огребали все без разбора, однако даже такие меры не могли пресечь детского любопытства.
Часто детей перехватывали возле самого входа в шахты. Всегда находился кто-то, готовый сторожить заколоченный проход в мир детских страшилок. Но именно сегодня, когда половина острова праздновала десятый день рождения маленькой дочери Злой Королевы, не нашлось никого, кто мог бы и имел желание стать «молчаливым стражником».
Этим и воспользовалась компания маленьких хулиганов, взявших именинницу на слабо. Поспорив, что Иви не сможет пройти по туннелю и найти логово жуткого чудовища, принеся доказательства своего подвига. Возмутившись обидным беспочвенным обвинениям, девочка делает решительный шаг в сторону шахт, пролезая в небольшую дырку среди досок.
Пройдя несколько метров, Иви останавливается, внимательно разглядывая темнеющий впереди зёв туннеля. С каждым робким шагом, темнота всё больше сгущается, окутывая и заманивая в свои объятия. В шахте темно. Уже не видно даже собственную протянутую вперед, в страхе натолкнуться на какую-либо преграду, руку. Постепенно, глаза привыкают к полнейшей темноте, неясно различая бугристые своды, по которым змеями тянется старая лента проводов.
Девочка останавливается и оборачивается назад – маленьким, неярким окошком, виднеется спасительный выход. Ещё немного и она окончательно потеряется. Зачем она вообще сюда пришла? Ну, подумаешь, подоставала бы её Мэл месяц-другой, да и дело с концом. Так нет. Иви же самая умная и смелая. Конечно, стоило бы плюнуть на всё и вернуться на улицу, где нет такой давящей атмосферы безнадежности происходящего. Но, девочка мотнула головой, отгоняя безрадостные мысли. Иви не привыкла сдаваться. Если сказала, что не струсит и дойдёт до конца – значит, так и сделает.
Упорно продолжая двигаться вперёд, она негромко напевала себе под нос какой-то весёлый мотив, стараясь таким образом перебить голос паники, звучащий в её голове. Получалось, откровенно говоря, плохо, отчего, обычно красивый голос периодически срывался на тихий почти мышиный писк. С каждым новым шагом, в маленьком храбром сердечке, всё больше и больше распространяется липкий страх того, что девочка не сможет найти отсюда выход.
Она почти не смотрела себе под ноги, стараясь разглядеть хоть что-то впереди, поэтому совсем не заметила лежащий в туннеле не большой камешек. Споткнувшись, девочка упала на холодную землю, испещрённую крохотными камушками, сбивая ладошки и коленки в кровь. Ладони обожгло огнём, отчего девочка недовольно зашипела от боли. На газах выступили слёзы обиды – так жалко ей стало саму себя. В свой собственный день рождения бродит непонятно где и зачем, к тому же еще и испортила такое красивое платье.
Не выдержав, маленькая Иви расплакалась. За платье было ужасно обидно. Она так долго готовилась к своему дню рождению, выпросила у матери её старое платье, чтобы опробовать свои новые идеи и сама сшила себе наряд. И теперь, такая красивая, сидит абсолютно одна в темноте. Подобрав колени к подбородку, девочка обхватила себя руками давая волю эмоциям. Не так она себе представляла этот день. Тихонько раскачиваясь из стороны в сторону, громко шмыгая носом, она самозабвенно оплакивала испорченный день рождения.
Вдруг темноту, словно горячий нож, разрезал луч света, исходящий откуда-то со стороны. Сияние, появившееся так неожиданно, заставило кожу покрыться испуганными мурашками. Чуть слеповато прищурившись, девочка медленно поднялась, прикрывая ладошкой глаза. Сидеть и плакать в темноте больше не хотелось. Иви – дочь королевы. А настоящая принцесса в любой ситуации должна сохранять ясность разума, чтобы даже из самой тёмной ситуации выйти победительницей с гордо поднятой головой.
Иви осторожно прошла вперёд, пытаясь определить источник света. Тот лился, словно ниоткуда, гипнотизируя и притягивая к себе. Настороженно вытянув руку, попыталась на ощупь определить, что скрывается за ярким, практически слепящим, сиянием. Это было странно. И волнительно. И чертовски страшно. Непонятное свечение в абсолютной темноте, вспыхнувшее спасительным сигналом. С одной стороны хотелось в ужасе сбежать из этого жуткого места. Однако возвращаться обратно в темноту, где не было видно, ни начала, ни конца туннеля хотелось ещё меньше.
Осторожно протянув руку, девочка закусила губу, не решаясь прикоснуться к эпицентру свечения. Сердечко колотилось так сильно, что казалось, она слышит собственный шум крови, пульсацией раздающейся в ушах. Зажмурившись, на выдохе, резко вытянула руку, ощущая чуть сдавливающий рывок и удивлённый женский возглас:
- А ты ещё кто такая?
***
Тяжело дыша, Мэл резко села на кровати. Сердце билось как сумасшедшее, тяжелой кувалдой сотрясая грудь. Судорожно дыша, девушка спряталась за ладошками, ощущая влагу на лице. Маленькие бисеринки пота скатывались по лбу, прячась в уголках глаз, прокладывая собственную дорожку вниз, к самой шее. Девушка хрипло выдохнула, вытирая остатки слёз на лице. Сон горьким привкусом осел на губах, покрывая их тонкой плёнкой отчаяния. Хотелось завыть, отчаянно и громко, чтобы мама услышала, обняла крепко и прогнала всё то, что ядом скопилось внутри. Арктическим холодом, обжигая внутренности и сковывая разум. Казалось, что она сама покрывается корочкой льда. Собственное тело перестало слушаться, превратившись в тугой комок нервов, конвульсивно дергающийся под тяжелой защитой, причиняющий боль и скрытый под маской равнодушия, чтобы никто не понял как тяжело и страшно внутри. Не в силах пошевелиться, Мэл замерла собственным изваянием. Погружённая в собственную агонию, девушка ничего не замечала вокруг себя. Казалось, она снова чувствует тот жуткий холод, что преследовал её во сне. Холод, от которого не спрятаться под одеялом, не скрыться в обжигающе горячей ванне. Холод души нельзя было прогнать обычными физическими действиями. Она знала это как никто другой. Холод внутри неё спрятался, когда девушка встретила Бена. Но она также хорошо знала, что на самом деле этот мороз всё ещё внутри неё, затаился в ожидании своего часа, чтобы запустить свои когти в момент, когда она уже и не будет ждать его возвращения. В тот момент, когда она расслабится и наконец, позволит себе быть счастливой, всё рухнет в одночасье. Рядом послышался шорох. Тут же крепкие, тёплые руки заключили девушку в объятия, притягивая к широкой груди. Чужой подбородок лёг на её макушку, отчего девушка резко выдохнула. Приятное тепло разлилось по собственным венам, родной запах ненавязчиво защекотал ноздри. Лёд, казалось бы, полностью покрывший её, треснул, позволяя, без сил привалиться спиной к обнимавшему её Бену. - Тише, милая, я рядом, - легонько покачивая в своих объятиях, прошептал парень, - снова кошмары? - Не знаю, я не помню, - немного растерянно, постепенно расслабляясь и удобнее устраиваясь в чужих руках, ответила девушка. В комнате воцарилась тишина, изредка нарушаемая необычными звуками, до боли напоминающими мурлыканье, вырывающимися из груди короля. Мэл плотнее прижалась к парню, умиротворённо прикрывая глаза, наслаждаясь тихим убаюкивающим урчанием. Бен, могущий похвастаться своим необычным наследием, умел рычать также грозно, как и его отец, будучи во второй своей ипостаси. Мощный, громкий рёв, молодого короля, разносился над поверженными врагами. Возвещая об очередной победе. Кто бы мог подумать, что этот грозный, внутренний зверь, умел быть ласковым и домашним. Мэл тоже не знала. Пока однажды не услышала этот тихий урчащий моторчик в груди её парня. Бен и сам сильно удивился тому, что мог издавать такие звуки. С тех самых пор, это тихое урчание стало колыбельной, прогонявшей кошмары, приходящие в её сны. Череда спокойных ночей уменьшалась с каждым днём. Началось это пару месяцев назад. Как раз спустя несколько дней после Котильона. Первый кошмар не был чем-то непредвиденным. Переживания тех дней просто не могли не отразиться в мыслях и собственном восприятии действительности. Множество вопросов, кружащихся в голове, пересмотр собственных действий и постепенное самоосознание, начали разрушать барьеры выстроенные годами. Выпестованные горькой действительностью. Кошмары стали лишь финальным штрихом. Всё чаще ощущение неправильности происходящего стало посещать её. О, девушка нисколько не раскаивалась в своих поступках. Предложи ей всё исправить, и она не стала бы менять ни дня в своей жизни. Она дочь злодейки. Так к чему все эти сантименты? Была в её жизни одна вещь. Самая большая и верная. Самая правильная. То, ради чего она пошла на предательство собственной подруги – любовь к Бену. Девушка искренне надеялась, что он никогда не узнает, что она натворила. Бен никогда ей не простит. И поэтому она будет молчать. До победного конца. А там уже будет ничего не важно. - Бен? - Что такое? - Ты ведь не будешь против, если я завтра съезжу на Остров? – осторожно поинтересовалась девушка, чувствуя, как невольно напрягся парень позади неё. Остров стал темой, которую старались не затрагивать. Ситуация на Острове с каждым днём становилась всё более напряженной – постоянно вспыхивали бунты, грозящие безопасности Аурадона. Стороны никак не могли найти компромисс и решение возникшим проблемам, так и осталось в подвешенном состоянии. - Тебя ведь ничего не остановит, даже если я скажу, что против? – устало вздохнул король, крепче сжимая девушку в объятиях. Он искренне переживал за неё, беспокоясь, что Мэл точно найдёт приключение себе на мягкое место. Иногда Бен слишком сильно пытался забыть тот факт, что его девушка большую часть своей жизни прожила на Острове. Мэл усмехнулась. - Ты прав, но я буду паинькой. Не волнуйся за меня. Я вернусь, обещаю, - пробормотала она, поднимая голову, и целуя его в щёку. - Верится с трудом, - вздохнул он в ответ, наклоняясь к её лицу, пытаясь заглянуть ей в глаза. – Завтра. Я буду ждать тебя завтра вечером. Сцеловывая улыбку с ярких губ, ощущая бархат кожи под пальцами, Бен медленно приходил к важному решению в своей жизни. Он хочет видеть её рядом с собой, чувствовать тепло её кожи и сладость её губ, разделить с ней все самые важные и радостные события, которые подарит им судьба. Эта девушка сводит его с ума, околдовывает. Совсем скоро он сделает это. Предложит ей стать его женой. А пока он отгоняет ненужные сейчас мысли, утягивая девушку за собой на кровать. Целует, глубоко и напористо, чувствуя, как она в ответ больно кусает его за губу. Перехватывает чужие шаловливые руки, уже забравшиеся ему под рубашку, и грозно рычит. Девушка замирает, улыбается ему в губы, мягко целует в нос и произносит: - Доброй ночи, мой лев, - закрывает глаза, устраиваясь в его руках. Бен беспомощно моргает несколько секунд. Наконец его губы расплываются в легкой ухмылке.
