Я вижу тебя
3 июля 2021 г., 11:01
Несвежая и помятая одежда, запах курева и недельная щетина — так выглядят их дни сейчас. У Хосока уже хронический недосып и желание забыться за бутылочкой соджу, да поскорей. Усталость одолевает, как только он преодолел порог своего дома, чтобы принять душ и забрать с собой сменной одежды. Как и обычно, здесь всегда пусто и неуютно. Ему не очень нравится бывать здесь, особенно, когда темно — все становится слишком похожим на тот день.
Зачем-то выходит на крыльцо и садится покурить, прекрасно понимая, что он сейчас собирается делать вновь. А именно — воссоздать тот день, когда его лишили всего. Когда он посмел думать, что умнее этого ублюдка, пока над ним откровенно смеялись. И поплатился самым ценным за свою самонадеянность. Всего лишь один человек взял у него все, что было и его самого в том числе. Снова и снова проигрывает видеофайл из воспоминаний в мыслях, каждый раз пытаясь найти крупицы ответов, найти то, что лежит на поверхности и в глубинах, то, что мог упустить.
— Прости меня, дорогая. Меня всегда не было рядом, я всегда забывал про наши совместные выходные. Опаздывал на твои дни рождения, не помнил важные даты, не смог защитить тебя и ребенка, гоняясь за мечтой спасти всех. Но их было и будет сотни, тысячи — этих невинных жертв. И всех спасти мне не по силам, но по молодости я свято верил в свою наивную мечту, — горькая усмешка с кислым вкусом никотина. — Я даже не отвел время, чтобы вместе подумать над именем для нашего ребенка. Как же ты ненавидела мою работу, — печальная улыбка касается губ. — Ты даже отвергла мое первое предложение, ведь представляла какой будет брак со мной. Даже ребенка ты не хотела, зная, что я не буду практически присутствовать в его жизни. Прости, что обрек тебя на такую жизнь и на такую смерть. Но… теперь я не смогу остановиться, пока не найду его, пока существуют такие как он. Даже если на это потребуется вся моя жизнь — это меньшее, что я могу сделать для тебя и для него. Это все, что у меня осталось. Единственное, что удерживает на ногах и волочит за шкирку.
Сигарета, сгоревшая в пепел, падает вниз в тот момент, когда раздается телефонный звонок. Хосок не сразу отвечает, немного нервно облизывая губы и прижимая сжатый кулак к ним. Этот звонок был с экспертизы. Звонок, который может решить все — выставит его сумасшедшим идиотом или подтвердит острое чутье. «К черту!» — махает рукой на все свои сомнения и отвечает на настойчивый звонок. В конце концов, именно его рискованность и дерзкий подход к делу помогли продвижению по службе, а никак не строгое следование всем уставам.
— Результаты готовы, но мне хочется над тобой поиздеваться, так что обойдусь без спойлеров.
— Вот же старый хрен! — с усмешкой восклицает после того, как трубку сразу скинули, подавая интригу за главное блюдо, которое Хосок успел проглотить.
По пути решает заехать за Чимином и вырвать его из жизни примерного семьянина. Как раз было время после ужина, когда жена Чимина убирала со стола, а их довольный карапуз игрался в своем ходунке. Его жена, очевидно, ненавидит этого «неотесанного сонбэ», вечно забирающего у нее мужа, к тому же, еще и приучившего ко всем пагубным привычкам.
— Чип и Дейл спешат на помощь? — устало спрашивает она, с руками, упертыми по бокам. Руки у нее всегда были суховаты на вид и на них никогда не было маникюра. Льняной фартук с пятнами еды и неаккуратный пучок на затылке — все это смотрелось так естественно и по-своему красиво. Она была представителем классического типажа жены. Чуть пухловатая женщина с добрым лицом, чем-то напоминающее лицо самого Чимина. Именно такой и представлял всегда его жену Хосок, и при первой встрече с ней не смог устоять, чтобы не пустить смешок.
— Привет, Чеён! Одолжу вашего мальчика немного, вы ведь не против? — нервно смеется, про себя отмечая, что лучше с этой женщиной не ссорится.
Она вдруг внимательно на него смотрит и выражение лица смягчается. Хосок немного удивляется, когда касаются плеча и с улыбкой говорят:
— Заглядывайте к нам иногда на ужин, — в этом было что-то такое, что Хосок успел позабыть. Странное чувство в груди. Горечь? Тоска? Он не знает. Но одновременно стало теплей. — Ох, и освежитесь вы наконец! — внезапно опять начинает ворчать, решив, что хватит с этой жалостливой атмосферы.
— А вы не меняетесь…
— О чем так мило щебечите? — появляется Чимин, на ходу накидывая свое пальто. — Мне начать ревновать?
— Про твой ублюдский галстук, — с привычной гнильцой говорит Хосок, хмуря брови, едва уловив взглядом злосчастный галстук, который уже давно натирает глаза не хуже наждачки.
Перед лицом внезапно снова возникает недовольное лицо жены Чимина.
— Чем вам не нравится мой подарок?! — искренне не понимая, но по большей части, конечно, возмущенно спрашивает женщина.
Когда они наконец оказываются в машине: такой вдруг уютной и спокойной, место, куда не доберется эта слегка шумная барышня. Хосок облегченно выдыхает. Давненько его не отчитывали. К слову, галстук действительно дерьмо еще то и ему искренне жаль Чимина, который вынужден носить его не по воле душевной, как это выяснилось. Эффектней смотрелись бы шнурки от кроссовок. Или это сам Хосок отстал от нынешних тенденций, что в моде стали фиолетовые галстуки в крупную горчичную клетку.
— У тебя милая семья.
— Ну… Что вы, обычная.
— Меня пригласили к вам на ужин. Думаю, когда все закончится…
— Конечно, — не задумываясь отвечает с улыбкой Чимин. — Я и правда был бы рад, присоединись вы к нам когда-нибудь.
— Да. Что ж, поехали, Дейл.
— Чего? — удивленно выпучив глаза, повернулся к нему Чимин, пытаясь понять, не послышалось ли ему.
— Да так.
— Кстати, то о чем вы меня попросили ранее… Так все подтвердилось? — немного нервничая, начинает разговоры о насущном младший агент. Мысленно выдыхая, что задание это выполнил без происшествий и все миновало, за исключением заключения экспертизы. В душе Чимин уже клянется, что никогда в жизни не выполнит таких рисковых поручений. Нарушать любые правила для него было таким же противоестественным, как соленые фрукты.
— За этим мы и едем, — кратко дает ответ любопытству Чимина Хосок.
Младший осторожно поглядывает на наставника время от времени, пытаясь понять его настроение — напряжение стояло дикое. Чон Хосок словно был излишне загружен своими мыслями и тревогами. «Неужели так сильно переживает о результатах?» — думает Чимин, привыкнув видеть наставника чрезмерно уверенным в своих действиях, порой абсурдных. В отличии от него, у Хосока было куда больше мотивации поймать маньяка, который сейчас орудовал. Младшему было все еще страшно выйти на его след и встретиться с этим монстром лицом к лицу. Он до сих пор не до конца верит, что сможет понять мотивы и мысли человека, стоящего за этими зверствами. А увидеть воочию — страшно представить.
Хосок сосредоточен на дороге, но мысли то и дело уплывают в другую сторону. Этот Ким Намджун очень сильно беспокоил. Его психопортрет идеально подходит к действующему делу, даже то, что он предпочел отказаться от предоставления адвоката при допросе — слишком похоже на модель поведения, которую он составил. Медицинское образование для такой чистой трансплантации органов и его мотивы вполне ясны. Но на эти обвинения у них нет абсолютно никаких прямых доказательств — одни только домыслы. В случае Чин Мэ у них лишь косвенные улики. Это убийство могло быть случайностью, возможно, тогда все пошло не по плану. В тот день он должен был в чем-то просчитаться. Хосока не отпускают эти банки с томатной пастой в квартире Чин Мэ, как и в доме у семьи Вон — с них были тщательно удалены отпечатки намеренно.
«Спагетти с томатной пастой, значит?»
Хосоку интересно почему Ким Намджун решил перевезти труп обратно, где его легко найти. Чего он хотел этим добиться? Это совершенно отличается от его обычного поведения. Или… это был не он? Напарник? Хосок не исключает и вариант того, что Намджун так легко признался в убийстве Чин Мэ, потому что ему есть что скрывать? А конкретней на те вещи, которые могут привести следствие к более страшным преступлениям. Ким Намджун так старательно пытается скрыть нечто настолько ужасное? Есть мысли и о том, что сам Намджун перенес труп, чтобы дать возможность остановить себя же. — Да вы не спешите господа, можете пока присесть и начать вязать крючком! — бодро приветствует прибывших господин Юн — их судмедэксперт. — Хватит ссать мне в уши, ближе к делу, — с ходу нетерпеливо заявляет Хосок, не намеренный терять и секунды на стариковские саркастичные комментарии. — А я смотрю мразотность и Чон Хосок неразделимы, как молоко и печеньки. Ну, раз явились, то пройдемте, да побыстрей, мой рамен сам себя не съест. Еще и лапша разварится… И ты проходи быстрей, малой! — ведет за собой старик, желая поскорее избавиться от компании этих двоих. — Так что там? — Послушай, Чон Хосок, я на сто процентов уверен, что ты достал это самовольно, но в очередной раз, скотина ты эдакая, тебе удалось попасть в цель.***
— Ким Намджун, на выход! Его вновь отводят в комнату допроса. Намджуна там уже ожидал спецагент Чон Хосок. Двери за ним закрываются и он не спеша садится напротив, сразу ощущая на себе это напряженное молчание, которое слегка затянулось. Намджун никогда не спешил начинать первым, скорей, больше осторожничал, чтобы прочувствовать куда поведет нить разговора. Агент Чон выглядел спокойным и присматривался к нему, заключая свои молчаливые выводы. — Сигаретку? — тянет открытую пачку Хосок, сам с удовольствием затягиваясь. Эта сигарета была особенно хороша за этот день. — Или снова откажетесь? Намджун на это упрямо молчит, просто продолжая наблюдать за происходящим.День задержания Ким Намджуна. Начало допроса.
— У меня к тебе нестандартная просьба, Намджун, — агент Чон протягивает свою руку вперед, пристально наблюдая за реакцией на этот жест. — От тебя требуется всего малость. Сможешь выполнить? — Какого характера у вас просьба? — со стороны выглядело так, словно Намджун тщательно подбирал слова перед тем, как заговаривал каждый раз. — Мне просто нужна твоя рука. В моей. Всего лишь протяни мне руку, — настойчиво пододвигает распахнутую ладонь ближе к Намджуну. Ее с подозрением оглянули, но все же просьбу выполнили. Эта рука ощущалась мягкой на ощупь и весьма сильной, что было неудивительно при росте ее обладателя. Глаза непроизвольно задерживаются на маленьком шраме чуть выше кисти, похожим на давний след от ожога сигаретой, вероятно, он и был. — Решили поиграть в детектор лжи, спецагент? Будете задавать вопросы с оглядкой на мой пульс? — непринужденно задает вопрос допрашиваемый, но ведя себя абсолютно на равной ноге — свободно и с некой беспечной манерой речи. Хосок бы уже давно мог устроить ему самый адовый допрос, будь этот перец чуть попроще. С таким прытким и изворотливым верным решением станет метод пряника. Поначалу. Если начать давить и жестить — быстро смекнет и замолкнет, Хосоку же нужно вывести из него по максимуму. С такими сложней договариваться, держа грань над прогибанием под наглостью условий — это быстро перейдет в шантажи. Как правило, такие люди не дадут ничего, не потребовав нечто дороже, ведь искусная манипуляция — то, в чем преуспели такие типы на протяжении всей своей никчемной жизни. Намджун резко одергивает руку, немного смятенно смотря прямо в глаза Чон Хосока, не сразу поняв, какой трюк над ним только что провернули. — Так вы не курите? — слегка улыбается своей не очень то доброй улыбкой агент Чон. Скорей, улыбка никак не вязалась с обстановкой и личностью агента в целом. Ким Намджун определенно не курит. Он это понял, неожиданно близко наклонившись над протянутой ему рукой, почти касаясь своим носом. На его руках был только запах овощей, но никак не сигарет. Хосок уверен, что мельком видел на столе в его квартире пепельницу с бычками сигарет, как и прочувствовал соответствующий запах оттуда. Там был кто-то. И был там прямо до того момента, когда Ким Намджуна задержали. Но он соврал, что был один в квартире. — Я бросил, — непринужденная улыбка, но взгляд оставался тем же. Хосок бросает быстрый взгляд на часы. — Мне нужно сделать звонок, — удаляется с комнаты допроса Хосок немного в спешке. Оставшись один, Намджун задумчиво смотрит на дверь, за которую так не терпелось выйти агенту Чону, словно он боялся потерять некую мысль из головы. Интересно… кому так спешит позвонить? — У меня нет такой страсти к вредным привычкам как у вас, господин спецагент. Вы хотели что-то уточнить? Я смог помочь вам всем, чем мог. Знаете, мне предпочтительней камера, чем… — Намджун многозначительно выставляет руки в наручниках перед собой. — Это оказалось действительно неудобным. Там я хотя бы мог размять мышцы и потянуть руки. — Хватит на сегодня этого цирка, единственный зритель уже покинул твой вонючий шатер. Воцарилась тишина. Спустя некоторое время ее нарушает вспыхнувшее пламя зажигалки и тихий никотиновый выдох. Пригубив сигарету, Хосок смотрит сквозь дым — Намджун ожидает что же сейчас скажут, не спеша задавать рисковые вопросы. Но поняв, что ему не собираются что-либо разъяснять, говорит свое до безобразие нелепое: «я вас не понимаю». Последнее сказанное им острее воспринималось после всей той правды, до которой добрался Чон Хосок. И ему ничего не оставалось, как вмазать ему по челюсти, чтобы унять свое раздражение и злобу. Этого явно не ожидали. Намджун застывает на пару секунд и медленно разворачивается к агенту, у которого кулак оказался тяжелее, чего не скажешь по высушенной комплекции. Либо в его сжатом и костлявом кулаке хранилась вся ненависть человечества. Пальцы аккуратно мажут по краю губ, размазывая кровь. — Решили размяться? — спокойно продолжает гнуть свою линию безобидности и добродушия, что только сильней позволяет вскипеть крови Чона. — Хватит! Я тебя насквозь вижу, ублюдок! — громко стучит по столу и обрушает на Намджуна взор сочащийся такой ненавистью, что это даже вводило в ступор. — Так вот, слушай сюда, мразь… Я тебе обвяжу по полной всем тем, что ты натворил, а… и про твоего любовничка не забуду. — Что? Я не понимаю о чем в… — второй удар прилетел так же неожиданно. Этот чувствовался хуже — гад бьет по одному месту. — Еще раз повторишь эту фразу — вырву тебе разговорчивую челюсть. Дверь резко распахивается и в комнату влетает Чонгук, не дав досказать Хосоку самое вкусное. — Хосок, твою мать, какого черта ты тут устроил? — шипит Чонгук сквозь зубы, силой толкая его к стене, подальше от Намджуна. Он наблюдал за всем, что происходило через стекло, пока не настало время вмешаться. — Не слышу ответа! — вновь толкает к стене, удерживая за ворот. — Цербер, успокойся. Все под контролем. — У тебя считается контролем, когда ты набрасываешься на допрашиваемого? Я думал, мы покончили с этой фигней или я не прав? Дружище, сейчас уже не те времена, — оборачивается на Намджуна и тащит Хосока подальше. — Что ты будешь делать, твою мать, если он замолчит?! Ты, блядь, об этом подумал?! — Чонгук. У меня все под контролем. Убери свою гребаную клешню с меня, — отталкивает чужую руку с несколько брезгливым выражением лица и поправляет рубашку. Чонгук нервно облизывает губы и отходит, но не сводит своего взгляда со всей этой ситуации. — Спецагент Чон Хосок, так вы поясните мне свою истерику? — встревает Намджун, вытирая рукой кровь с разбитой губы. — Поясню. Ты, сукин сын, торчишь нам еще несколько трупов. В твоем доме был обнаружен мясной рулет с человечиной, а точнее, мясо принадлежит пропавшему недавно мужчине. А к твоему сообщнику уже едут. Я бы сказал у него неплохой вкус на сигареты. Сейчас время самодовольно улыбаться Хосоку и выкатывать глаза Чонгуку. — Какого черта?! — как и ожидал Хосок, Чонгук начал неистовствовать. — Какого черта я узнаю об этом только сейчас? Чон Хосок! Ордер выдали только сейчас! — А уже смысл в нем? Все что нужно мы уже нашли, пока эти улиточные задницы снизойдут до нас. Я ведь говорил, что не ошибся! Если бы я так не поступил — все бы пропало к хуям, надеюсь, ты это понимаешь, пока я буду получать выговор. Сейчас — я играю по-крупному. Мне терять нечего, верно? Их перепалку прерывает приглушенный смех. Намджун сидел согнувшись пополам и тихо посмеивался, пока на него не обратили внимание. Его мерзкий смех не прекращался. Ему в действительности было очень весело. Смешат их потуги и старания, смешит то, как они думают, что умнее и зубы прочней. Им следовало бы подточить их, если собираются ввязаться в эту игру. Намджун смеется с того, насколько же они заблуждались в своих силах и способностях. Они еще не приблизились ни на йоту, если настоящий хищник всегда знал и следил за ними. — Челюсть еще позволяет смеяться? — И что вы будете делать? — сквозь смех спрашивает Намджун, прикрывая ладонью свою кровавую улыбку. — Что вы собираетесь делать, спецагент Чон? Что вы будете делать, если столкнетесь с настоящим... злом? Вы не видите дальше носа, позвольте глазам узреть нечто большее. Веселье начнется совсем скоро... Это то, что вы даже не смогли бы никогда представить своими маленькими и жалкими мозгами.День задержания Ким Намджуна. Начало допроса.
— Мне нужно сделать звонок, — удаляется Хосок немного в спешке. Покинув комнату допроса, сразу набирает номер последний в списке звонков. Ответ не заставляет себя долго ждать и вскоре слышится запыхавшееся «да, сонбэ». — Сейчас же езжай обратно к дому Ким Намджуна и достань оттуда пепельницу, стакан и тарелку со стола. Никаких вопросов, всю ответственность я беру на себя. Живо, это не обсуждается! Как закончишь, пошли мне смс-ку. Чимин на той стороне линии слушает все это, немного опешив. Незаконно пробраться в дом и найти улики? Это ведь не криминальная голливудская комедия, верно? У него уходит пять минут, чтобы перекурить и собраться с мыслями, наконец, решиться на это. Конечно, Чимин мечтал в детстве о рисковых миссиях, но в реальности страх перед неприятностями оказывался сильнее. Бросает окурок в решетку городского стока и садится за руль. Перед самой дверью квартиры Ким Намджуна делает два больших вдоха и выдоха, чтобы осмелиться опустить ручку и толкнуть дверь. Та открывается с тихим скрипом и медленно соприкасается со стеной. Квартира была небольшая: прихожая, затем сразу кухня с обеденной зоной, дальше дверь, должно быть, спальня. Достает свой пистолет для страховки и пробирается вглубь квартиры, стараясь передвигаться как можно тише. На накрытом столе, как и сказал наставник, была тарелка с едой, пепельница и стакан с недопитой водой. Натягивает перчатки и аккуратно подцепляет каждый предмет, один за другим отправляя в картонную коробку. На плите стояла сковородка с овощами и кастрюля со спагетти — оттуда даже не слили воду. Не успели? Как раз застали во время готовки. Значит, паста и… мясной рулет. Разве этого не много для одного? Задачей Чимина были только предметы со стола, но ему хочется осмотреть дом как следует, вдруг он наткнется на что-нибудь стоящее? Нервно сглатывает и делает шаги в сторону закрытой двери, напряженно сжимая пистолет в руке. Сокджин резко оборачивается на тихий шорох за дверью, ведущей в коридор. Определенно, сейчас он в доме не один. Шаги слышаться ближе, направляясь в сторону спальни. Медленно встает с кровати и берет в руки нож, который всегда лежал под матрасом, прежде чем спрятаться в шкафу. Квартира Намджуна была очень опрятной и не имела никакого декора, только необходимые вещи. Спальня оказалась такой же: кровать с простым покрывалом серого цвета, одна подушка, тумба с настольным светильником и встроенный шкаф для одежды. Пара глаз внимательно наблюдает из щели между дверцами шкафа за молодым человеком, осматривающего комнату. «Кто это?» — закралась мысль в голову Сокджина. Невысокий, аккуратная стрижка, симпатичное и немного детское лицо, судя по фигуре, физически подготовлен — очертания мышц хорошо просматривались сквозь деловой костюм. Кто-то из полиции? Ему оставалось только наблюдать на ним. Но его осенило в одно мгновение, когда присмотрелся повнимательней к незваному гостю. Это был тот самый сопровождающий агента Чона, которые наведались к нему без приглашения. Тогда его стрижка выглядела немного иначе, да и особого внимания к себе он не притягивал. Сокджин даже имя не запомнил. Внезапно любопытные глаза устремляются к шкафу, заинтересованно осматривая мебель от начала потолка до пола. Чимина заинтересовал он, вдруг там что-то полезное? Судя по всему, хозяин все вещи складывает туда, в единственную систему хранения в комнате. Его делали на заказ? Выглядит довольно ново. Рука тянется к ручке дверцы, но его отвлек телефонный звонок. — Да? А… да, запись была на имя Пак Чимина. Что ж, как жаль, лучше запишите на следующую неделю, я подожду. Хорошо, спасибо, до встречи, — бросает трубку и облегченно выдыхает. Этот звонок заставил понервничать, внезапно прозвенев. Оказалось всего лишь его новый парикмахер.«Я вижу тебя, Пак Чимин».
— Теперь объясни мне, Чон Хосок, — Чонгуку удается, наконец, прижать эту самовольную задницу, чтобы добиться всех оправданий. — Слушай, результаты — есть. Так чего теперь суетиться? Чонгук, в его хате ели долбанного человека на обед, пока мы не помешали их торжеству! Как Ким Намджун теперь от этого отвертится? По ДНК мы определили, что вторым человеком на пиршестве был Ким Сокджин, которого мы ранее уже навещали по наводке из дневника. Его данные сохранились после одного случая пять лет назад: он был одним из подозреваемых по делу об убийстве и изнасиловании в Асане, но его оправдали — не совпадало ДНК, оставленное на жертве. И в тот раз он действительно не был насильником, но имел сходство с преступником по автопортрету и сфере деятельности. — Стоп, стоп, стоп... вы делали что?! Какого хрена вы решили погостить у него?! — Чонгук был просто в не себя от злости и таком же шоке. — Да, мы были у него дома, потому что он идеально подходил под описание из дневника. Автор хотел, чтобы мы нашли именно его! Да и какая теперь разница? Думаешь это совпадение, что Ким Сокджин связан и с дневником, и с Ким Намджуном? Эти ублюдки действуют вместе. И я уверен, что учитель Ли из дневника, который, между прочим, до сих пор считается пропавшим — ушел в расход. И ожидай мы, сидя на жопе ровненько, ссаного разрешения — никаких этих улик бы не осталось! — Так какого черта мы тут, а не на задержании Ким Сокджина? Едем, ты же, черт возьми, уже знаешь адрес! Но, Хосок, уверен ли ты, что тебя не водят за нос?
