И что мне с тобой делать?
18 июля 2021 г., 19:51
Черные мешки не заканчивались. Они наблюдали за тем, как останки выгружали снова и снова, даже тогда, когда думалось: «Вот и последний», — следовал еще один. Столько жизней были у них перед самым носом, хранились аккуратно на полках морозильной камеры, подвешивались как туши свиней, кровью размазанные в медицинском кабинете подвала. Дрожь пробирает от мыслей, сколько же людей прошло через эту кухню и сколько испытано рецептов из большой коллекции кулинарных книг.
— Где… — дрожащими губами Чимин цепляет сигарету, протянутую Хосоком. — Где был все это время закон?
— Несовершенство нашего закона успешно используется. Нам всем хочется верить, что мы умеем определять опасных людей, но это не так. Бывает так, что к ужасу — это невозможно. Людям сложно осознать, что люди рядом с ними на завтрашний день могут обернуться дьяволом. Те, с кем они живут и делят постель, кого любят, кого считали близким другом, улыбчивым коллегой.
Самое большое заблуждение считать всех серийных убийц нелюдимыми и мрачными. Этому типу убийцы свойственен изощренный ум, общительность и обаяние. А ты думаешь почему им удается перебить так много народа, пока их не остановят? Для них создать другую личность — не проблема. Они великолепные лжецы. Даже если кто-то один раскусит их — никто не поверит, что этот славный человек может быть таким уродом. Некоторые выжившие жертвы многие годы молчат о самом страшном. Потому что такие ублюдки, как правило, стремятся к превосходству и имеют статус в обществе, деньги, влияние. А кто жертва? Никто.
Чимин внимательно слушает с мертвыми глазами, будучи сам не свой. Пальцы не могут перестать дрожать. Он прекрасно знает, что должен остановить это, но нутром оттягивал процесс, потому что до сумасшествия боялся. И наступил этот день, когда он оказался так близко к тому, что невозможно назвать проделками человека — только дьявола; день, когда он может прочувствовать жизнь того, кто так жил. Чимин продолжает прятаться за спиной Хосока, совершенно не зная как поступить, когда подберется непозволительно близко. Страшно. Все, что они только что увидели в доме Ким Сокджина, так громко кричит им — не влезать глубже. Хосок ныряет с головой, а Чимин все еще топчется по щиколотки.
— Да кто такой этот Ким Сокджин?!
— Наша добыча. Поиграем в охоту? — с азартом объявляет Хосок.
Если для тех двоих сезон окончен, для него — только начался.
В доме хозяина не оказалось, как и вещей первой необходимости. Сейф в кабинете пустовал — забрал всю наличку и пустился в бега. Очевидно, он как-то узнал об аресте Намджуна и решил сбежать. В его доме было обнаружено множество останков людей: из них все употреблялось в пищу. Дом внезапно наполнился людьми, которые постепенно собирали пазл воедино — работы было много. Ким Сокджину ничего не оставалось, как в срочном порядке покинуть свой дом и своего напарника. Как оказалось, они скрывали множество скелетов в своем шкафу. В прямом смысле. Чонгук с мрачным видом подходит к Хосоку. — Ты был прав насчет Ким Сокджина, признаю. Но не забывай одну вещь — брось эмоции. Покажешь их ему однажды — он зацепится за них, будет играть с ними, как и случилось однажды. И еще кое-что… Дневники — всего лишь способ оправдать себя, списать все на другую личность. Не попадайся в эти сети. Ты должен понимать это лучше меня. — Понял. Меня сейчас волнует другое. Как Намджун предупредил Сокджина о своем аресте, что он успел так оперативно скрыться? — Он не мог позвонить ему. Возможно, на тот момент Сокджин находился рядом с его домом и мог видеть арест своими глазами, вот и пустился в бега, просчитав, что скоро придут и по его душу. — Да, возможно, но… А что, если Сокджин не просто был у его дома, а находился там в момент ареста? Об этом говорит накрытый стол на двоих, сигареты с его слюной и стакан с водой, от которого он успел отпить. Там должно быть место, где можно укрыться. Пусть тщательно перепроверят каждую дощечку. Хосок внезапно деревенеет и вдруг дергается, в поисках кого-то среди этой толпы народа. Чонгук это сразу замечает и подходит к нему. — В чем дело? — с беспокойством спрашивает шеф, озабоченный таким внезапным поведением. — Какой же я придурок… Чимин был в доме Намджуна! Сокджин мог увидеть его лицо, — с побледневшими губами говорит Хосок, будучи немного не в себе. Чонгук быстро берет ситуацию в свои руки и беспечно похлопывает по спине. — Брось, наши лица всегда на виду. Он бы и так смог узнать о нас все, что захочет. — Ты прав. Хотя тревожное чувство не желало никак отпускать. Хосок больше всего боится, что в тот день Чимин мог привлечь глаза того, кто не знает жалости. И эта крепость, выстроенная из частей тел, — тому доказательство. И он решает не спускать с младшего глаза. — Определенно, эти два ублюдка работали сообща. У Сокджина нет познаний в медицине, тела, в основном находил и разделывал Ким Намджун. А второй… ел их. Как удобно, да?***
— Неужели ко мне пожаловал сам шеф и его любимый агент? — встречает их с улыбкой Намджун, будучи явно в хорошем настроении. Двое молча садятся напротив, настроенные говорить только по делу. — Вы все еще отказываетесь принять услуги адвоката? — интересуется Чонгук, наблюдая за совершенно спокойным Намджуном. — Мне он не нужен. В суде я сам буду представлять свои интересы. Просто… я не вижу смысла в этом. Адвокат постарается скрыть как можно больше информации, но мне хотелось бы рассказать все до мелочей, конечно, то, что вспомню. Поймите меня правильно, я не сумасшедший и полностью осознаю свои действия. Вероятно, меня за это ждет только смертная казнь, так какая же разница? Мне совершенно не хочется долгого и утомительного процесса. Адвокат лишь сможет заменить казнь на пожизненное заключение — я способен трезво оценивать ситуацию. — Тогда какого черта ты скрыл от нас Ким Сокджина? — вклинивается в допрос Хосок. — А это… Я совершенно не ожидал, что у вас хватит наглости проникнуть в дом сразу после ареста и украсть оттуда вещи. Честно, я недооценил вас. Сокджин должен был избавиться от всего, что говорило о его присутствии до выдачи ордера на обыск. Ведь я был всего лишь подозреваемым и на меня не было никаких прямых улик, пока я сам не решил признаться. Думал, вы очередные тупорылые индюки, но, видимо, ошибся. И признаю, что сначала был не до конца честен с вами. — Так чего сейчас решил разоткровенничаться? Намджун долгое время молчит, потом выдвигает свои требования: — Вам хочется раскрыть эти преступления как можно скорей, желательно, чтобы я вспомнил имена всех жертв и обстоятельства. Также вы начнете меня допрашивать о старых делах с пропажами. Но перед этим я хотел бы попросить о парочке безобидных вещей для меня: только спагетти с томатной пастой марки «Red Tom», по доброте можете добавить сушеный зеленый лук — я могу есть только это блюдо. За это время я порядком изголодался, не думаю, что я смогу помочь следствию, держась лишь на одной воде. И еще одна вещь… прихватите на следующий допрос пачку «Blue Peach». Знаете ли, у меня свои глубоко сформировавшиеся привычки и мне легче откусить себе язык, чем нарушить их. — Будет тебе в следующий раз и спагетти, и сигареты твои, а сейчас ска… — Так не пойдет. Выполните хоть одно условие и… — перебивает Намджун, не уклоняясь от своих требований. — Да кто ты, мать твою, чтобы… — начинает разгоняться Чонгук, но его останавливает Хосок. Он молча оборачивается к стеклу и кивком просит зайти внутрь. Их не заставляют ждать, спустя полминуты заходит Чимин в камеру допроса. Сердце у него падает в желудок и он в прострации уставился на человека в наручниках. Собственный разум предает первым, подбрасывая образы аккуратно разложенных органов в вакуумной упаковке, целых конечностей, костей — и все это педантично подписано. Подступает тошнота при мыслях, что все это употреблялось в пищу. Сложно представить возможность так хладнокровно забивать людей подобно скоту. Сейчас тот, кто так бережно хранил это на полках морозильной камеры, сидит прямо перед ним. Стоило Намджуну поднять на него взгляд — бросает в озноб. — Чимин! — младший агент резко дергается на свое имя, обращая внимание на своего наставника и шефа. — Оставь свою пачку сигарет и выйди. У тебя ведь… «Blue Peach»? — А… — не сразу улавливая суть вопроса, встрепенулся Чимин. — Да, сейчас… — достает из кармана мятую, наполовину заполненную, пачку и опускает на стол. При этом он четко ощущает этот морозящий взгляд убийцы на себе. Чимин бы предпочел не сталкиваться с ним взглядом больше никогда, но не может удержать рефлекса, когда слышит глубокий голос, пробирающий до нервных окончаний…Страшно?
Чимин никогда не забудет этой улыбки и веселья в голосе. Только одно слово заставило почувствовать себя под огромным давлением и загнанным в угол. — Чимин, оставь нас. Он никогда не был настолько рад слышать этот уверенный и грубый голос своего наставника, что едва заметно выдыхает, прежде чем сбежать с камеры допроса. — Мило… Чимин… — тихо бормочет под нос Намджун, провожая взглядом затылок парня. — Ты получил, что хотел. Говори. Губы дернулись в улыбке и Намджун блаженно закурил, провокационно пуская дым в хмурые лица напротив. Эта игра кажется веселой, участвовать в ней гораздо забавней, зная ее исход. — Вы во многом ошиблись, господин Чон Хосок. Начать ли мне указывать на ваши ошибки? — Как вы познакомились? — С Джином? Все довольно просто. В баре или в клубе, названия сейчас не вспомню… в то время я довольно часто посещал такие места, самые разные. Наверно, все, что имелись в нашем городе. Ведь полиция не станет обращать внимание на пропажу какого-то отброса, правда? Гомосексуалисты, трансы, драг-дивы, да и просто шлюхи тусующиеся там — все они не входят в полномочия полиции. Они даже расследовать это не возьмутся. Тогда я просто пытался заработать денег и делал то, что требовалось. Мне не было дела до этих людей, я не испытывал к ним ненависти. Там был и он. Тот, кто преследовал те же цели, что и я, но все же… немного по-другому. У Сокджина были немного иные цели. Для него это все напоминало игру в реальном времени, ему нравилось играть в «охоту на людей». Безумный азарт — все, чем он жил. Нравилось вводить несчастную жертву в заблуждение, заманивать под свои когти, плести нити вокруг, а потом… съесть. И я был для него лишь очередной жертвой. Правда, это стало его самой большой ошибкой в жизни, — Намджун не может сдержать смешка. — Именно тогда я осознал… понял для чего мне жить, увидев его истинное лицо. В тот день я ясно смог ощутить, какую роль для меня уготовила судьба.Так я начал дело своей жизни.
Перед глазами все плывет, контуры не получается очертить, будто глаза покрыты слизью. Было очень трудно поддерживать разум, чтобы вновь не отключиться — сейчас было нельзя. Сокджин изо всех сил пытался оставаться в сознании, но веки продолжали тяжелеть. Перед отключкой он увидел перед собой силуэт человека, стоящего перед ним. — И что мне с тобой делать? — послышалось прямо перед тем, как погрузиться в крепкий сон. Очнувшись, он не смог узнать место, в котором находился, а шею сцепил металл. Длинная цепь шла от его металлического ошейника до бетонной стены. Это был большой амбар, значит, он находится где-то в пригороде. Из деревянной двери просачивался слабый свет с улицы. Голова все еще отдавала пульсирующей болью, перед глазами немного размывалось, но спустя время ему удалось восстановить фокус. Было довольно темно, но предметы были уловимы глазу. Думать сейчас сложно, поэтому Сокджин решает просто осмотреться. Рядом он нашел ковш с водой, который незамедлительно осушает. Прислушавшись, не может уловить ни одного звука, только тихий шум природы вокруг. Дергает цепь — бесполезно. Ему не выбраться отсюда самостоятельно, рядом нет ничего, что хотя бы отдаленно могло сгодиться за инструмент, из одежды у него было только белье. Остается только ждать своего похитителя и узнать его цели. Прошло довольно много времени, по ощущениям целая ночь, Сокджин начал вспоминать события до того, как он оказался здесь. Это был ужин с тем парнем, которого выцепил в одном из клубов. Теперь он начинает вспоминать его лицо: полные губы и ямочки, взгляд осознанный и отличался от той толпы, смотрящих ему вслед, может, поэтому выбор пал именно на него? Как же его звали?.. Почему он решил его похитить? Очевидно, чтобы убить, может, изощренно пытать и в конце убить. Сокджин бы сам поступил так же. Внезапно захотелось засмеяться, в итоге он выбрал подобного себе, что смешило до безумия. Хотелось есть и пить, стенки горла слипались в засухе. Последние капли воды он сразу же вылакал, проводит кончиками пальцев по дну ковша — сухо. В таком состоянии ему удается все-таки заснуть, скорей, потому что хотелось, чтобы время текло быстрее. Проснувшись, возле себя он обнаружил полное ведро воды, к которому сразу же кинулся. Напившись как зверь у водопоя, Сокджин снова принялся оглядывать амбар при дневном свете, насколько это позволяла цепь на шее. Вокруг был только один хлам вроде старой и покорёженной мебели, коробок со старым тряпьем и игрушками, которые продавались полвека назад — до всего этого не дотянуться, сколько не души себя. В этот день никто так и не явился. Ожидание утомляло и заставляло метаться в догадках. Чего от него хотят? Для забавы ради Сокджин пытался кричать о помощи — только горло надорвал. Возможно, амбар где-то в отдалении. Хозяин должен быть где-то рядом, чтобы присматривать за ним издалека. Сквозь щель удается разглядеть угол еще одной постройки, возможно, дом. Ферма? Все, что ему оставалось — это сидеть и слушать звуки ветра, шорохов листвы, насекомых и свое дыхание. На четвертый день Сокджин резко вскакивает от грубого пробуждения. Он только успевал прикрывать лицо от сильного напора воды. Кто-то стоял перед ним и поливал из шланга, не говоря и слова. — Какого черта?! — отбиваясь от сильной струи, Сокджин пытался разглядеть кто перед ним, но ему это никак не удавалось. В итоге он забивается к стене лицом, пока вода не прошлась по всем участкам его тела. — Я принес тебе поесть. Как Сокджин и думал, перед ним стоял тот самый парень, которого он пригласил на ужин к себе домой. Сейчас он выглядел немного проще: черная кепка и темная рубашка с закатанными рукавами, но определенно это был тот самый человек, которого он запомнил. Телосложение у него довольно крепкое, будет немного сложно отвязаться от такого. «И черт меня дернул связаться с таким?» Перед ним оставляют сверток фольги и медленно отходят. — Ешь. Я приготовил это для тебя. Сокджин настороженно подходит к еде, не сводя глаз с этого парня, который уселся прямо напротив него. Старый стул под ним скрипит, когда он закидывает ногу на ногу. Внутри фольги оказалось запечённое мясо с сладким перцем, почувствовав изумительный запах, рот тут же наполнился слюной. Сокджин сразу же принимается жадно поглощать еще горячую еду, время от времени поглядывая на своего похитителя. Тот в свое время не сводит с него странного взгляда. — Что ты будешь делать, если я скажу тебе, что мясо которое ты ешь — человечина? — спрашивают его вдруг, с упоением ожидая реакции и наблюдая за тем, как зубы впивались в сочный кусок все больше, подбородок был измазан в мясном соке и крови, вместе с семечками перца. А взгляд пленника не поменялся ни на йоту, оставаясь таким же отстранённым как и раньше. — Занятно, — он определенно не ожидал такой развязки. — Уже уходишь? — спрашивает вслед ему Сокджин, продолжая дожевывать свою долгожданную еду. — Что тебе от меня нужно? — вопросы так и оставались без ответа. — Скажи хотя бы свое имя. — Намджун. Меня зовут Намджун, — говорят ему тихо перед тем, как закрыть ворота на замок. — Господа агенты, я бы не стал так злить моего Джина. С ним нужно быть аккуратней... Видите ли, он очень злой и плохой питомец, которого следовало бы держать на цепи. Без хозяина станет совсем неуправляемым и кто же будет его кормить? Ему остается только одичать и добывать пищу самому. Совсем как сбившийся от стаи одинокий зверь... И ему очень не нравится, когда что-то встает между ним и мной. До бешенства. Приготовьтесь получать подарки, господа.
