Пять секунд до лета.

      — Почему я? — Протестует Джун, топнув ногой.       — Потому что ты милашка. — Мурасакибара сам не верит, что говорит это.       — Ты считаешь меня милой? — Зажигаются в ее глазах искорки, что явно не к добру.       — Нет. — Сразу отрицает Мурасакибара, когда его лицо вновь становится свекольно-красным, но уже не из-за злости. — Да. Отстань. Ты сама знаешь, что милая. Все так говорят. Не притворяйся тупой.       — Я то знаю. — Уверенно подтверждает Аоке. — Просто не думала, что ты в курсе.       — Я же не слепой. — Агрессивно взмахивает руками Ацуши, чуть ли не задевая мимо проходящего студента.       — Ты считаешь меня милой. — Улыбается широко она, выглядя довольной до задницы.       — Ещё слово и я убью тебя! — Угрожает парень, и весь его вид намекает, что он серьезно это сделает. На самом деле так себе объяснение почему она должна просить ключи у их тренера, но ладно. Это того стоило. Его рассерженное лицо доставляет ей особое удовольствие. Даже настроение поднимается. Она бы насладилась этим подольше, но до «идеального свидания» остались жалкие пол часа. А это безумно мало. Кто же знал, что Кисе так быстро согласится пройтись до Универа, чтобы немного покидать мяч и заодно выловить Аоке на несуществующей тренировке. Вот точно не они. Почему Дайки выдаёт крутые идеи не вовремя? Джун отправляет сообщение Акаши, что им надо выводить Момои из дома ровно через десять минут и желательно ехать на такси. Объяснение почему они отправляются в универ, а не в какой-нибудь клуб она оставляет на Мидориму. На крайний случай подкидывает ему вариант, который она берегла на всякий случай, если вдруг ей срочно понадобится куда-то затащить соседку. Но в принципе, это и есть тот самый всякий случай. Парень со знанием своего дела проходил по коридору прямо до спортзала. С чего он взял, что тренер сейчас именно там загадка, но он не ошибся. Мужчина о чём-то оживлённо вёл беседу с кем-то. Из-за закрытой двери было сложно разобрать. Ацуши прислонился ухом к двери и Джун зачем-то сделала так же. Он не долго думая, нажимает на дверную ручку и девушка практически падает на пол, вваливаясь в зал. Тренер тут же обращает на них внимание и убирает телефон от своего уха. Мурасакибара приветственно взмахнул рукой и взглядом показал, что ей пора начать говорить. Аоке неуверенно сделала шаг вперёд, натягивая на лицо довольно глупую улыбку, потому-то другая бы сюда не вписалась, ведь все, что они делали сегодня пиздец как тупо и этот разговор обещает не становится исключением.       — Опять поиграть пришли? — Добродушно спрашивает мужчина, убирая мобильный в карман спортивных штанов.       — Не совсем. — Не внятно отвечает Мурасакибара, почёсывая затылок и делая максимально незаинтересованный вид.       — Мы хотели. — Заметно мнётся Джун. — Попросить ключи от крыши и разрешение устроить там небольшое свидание. — На одном дыхании заканчивает она.       — И как давно вы встречаетесь? — Опешил тренер, как собственно и они, когда услышали его вопрос.       — Нет. — Среагировала первой седовласая. — Нет. — Замотала головой она. — Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. — Придавала отдельную интонацию каждому слову девушка. — Никогда мы с ним не встречаемся. Нет.       — Серьезно? — Переспрашивает Ацуши. — Ты блин серьезно? Девять нет? Одного было бы достаточно.       — Хорошо. — Поспешил успокоить студентов мужчина. — Тогда о каком свидании речь?       — О нашем и речь. — Четко выдал Мурасакибара и спешно, прикрыл рот Аоке ладонью. — Просто она ещё не свыклась, что у неё наклёвываются отношения.       — Что-то это мне напоминает. — В задумчивом жесте прочесал двумя пальцами подбородок тренер. — Дай-ка вспомню. А да. — Оживился он и подозрительно сузил глаза. — Опять твое враньё, чтобы напиться там и я за это получил выговор? Тебе что маслом там намазано? Что ж ты не успокоишься никак? Ещё и девушку в свою аферу втянул! — Укоризненно покачал мужчина головой.       — Какая афера? — Искренне возмутился Мурасакибара. — У нас даже свечи есть! Хотите покажу?       — Решил не напиться, а спалить университет? — Не поддавался тренер, чуя подвох. Джун понимала, что остался последний рывок, но шок от услышанного все никак не проходил. Они врали целый день и от одной малюсенькой лжи хуже бы не стало, но почему она должна быть именно такой? Перед ней полным ходом разворачивается клуб дебатов. Оппоненты не уступают друг другу ни на словечко. Каждый гнёт своё виденье происходящего с полной уверенностью, что прав. Если не ограничение во времени, Аоке ни за что бы туда не влезла, но стрелки на часах неумолимо бегут вперёд, как и движется такси, в которое усадили ее подругу. А та точно спешит, ведь едет спасать кошку застрявшую на той самой крыше. Черт. Момои по гроб жизни ей будет должна за все, на что ради неё идёт Джун.       — Мы правда хотели провести время в двоем. — Подаёт тоненький голосок она.       — С чего бы вдруг? — Не веряще спрашивает тренер, отвлекаясь от Мурасакибары.       — Надо пробовать решать проблемы, вот мы и подумали, что нам стоит поближе пообщаться… — Предполагает в слух Джун. — Как думаете это же хорошо, узнавать кого-то с новой стороны?       — Боюсь тебе его стороны не понравятся. — Глубоко вздохнул мужчина.       — Эй. — Недовольно прикрикнул Ацуши.       — Тебе это надо? — Игнорирует его нахмуренные брови тренер.       — Может мне повезёт? — Легонько пожала плечами она, мило склонив голову к одному из плеч.       — Чувствую, что пожалею об этом. — Дотронулся до связки ключей весящей на своей шее он. — Под твою ответственность.       — Спасибо. — Благодарно кивнула Джун и подошла поближе.       — Без алкоголя. — Строго ставит ещё одно условие мужчина, прежде чем положить в ее ладонь ключ.       — Без алкоголя. — Пообещала она. Обидно пиздец. Он, конечно, косяк ходячий и сам прекрасно это понимал, но не до такой степени, чтобы вновь подставить тренера прямо перед игрой. Да и в первый раз это была нелепая случайность. Так что такого недоверия он не заслужил. Тем более они ему ещё «спасибо» скажут, что не слили предстоящую игру. Между прочим Ацуши тут жопу ради всей команды надрывает. Парень немного затормозил с выходом из зала, но Джун не церемонясь схватила его за край футболки и потащила за собой на выход. Он немного споткнулся о свою же ногу, но не ему из-за этого ворчать, потому что ее поездка на его плечах тоже в ее планы явно не выходила, как и в его этот резкий разворот. Можно сказать, что в какой-то степени квиты. Девушка выпустила ткань из своей руки и двинулась вперёд по коридору. Долго плестись за ней парень не стал и это не составило ему особо труда, потому что его ноги намного длиннее, а шаги шире. Правда уже при следующем повороте Ацуши не желая того, обогнал ее. На крышу есть несколько выходов парень двинулся в сторону ближайшего. Он если честно не представляет, что делать со всей той белибердой, которую тащит. Все эти штуки не для него. Мурасакибара даже подумать не мог, что когда-нибудь будет носиться со свечами, пледом, тарелочками, вкусностями и гирляндами на крыше, чтобы устроить свидание. Для самого себя бы не стал, а тут для Кисе. Кто-то сверху над ним издевается дико.       — Высокий человек, если с тобой идут люди ниже среднестатистического роста, прими это во внимание. — Бубнила себе под нос Джун, но Мурасакибара расслышал это и притормозил шаг. — Я не могу за тобой угнаться и не хочу больше бежать трусцой, Великан.       — В следующий раз возьми с собой пару роликов и держись за мой рукав. — Выдумывает парень, представляя, как бы это выглядело со стороны и пропускает легкий смешок.       — Я вообще-то надеялась, что следующего раза не будет. — Насмешливо уточнила Аоке.       — Не ты одна. — Остановился около лестницы он, рассматривая запыхающуюся девушку. — Сама справишься или взять на ручки? — Издевается над ней Мурасакибара.       — Только попробуй. — Угрожающе предупреждает синеглазая, поднимаясь через ступеньку. Джун уверена, что Мурасакибара специально поднимается до четвёртого этажа быстрее ее. Знал бы он сколько ей понадобилось решимости, чтобы в открытую попросить его идти помедленнее… Нет, лучше бы не знал, а то в его коллекцию подъёбов добавится бы ещё один. Там их и так с избытком. Остался последний рывок, а нервы сдают катастрофически. Замок ещё дебильный, который с первого раза не поддаётся, чтобы его открыть. Они с Мурасакибарой с ним провозились больше десяти минут и это фиаско. Все, что им останется это носиться туда сюда с реактивной скоростью, чтобы успеть воссоздать образ из романтических фильмов, где какое-то задрипанное, забытое всеми местечко превращается в сказку по взмаху волшебной палочки. Аоке расстилает плед, попутно путаясь в ткани и приземляясь прямо на колени. В любой другой адекватный день ее реакция была бы крайне негативной на такое событие, но сейчас она даже рада, потому что прямо перед ее носом стоят свечи, выставленные в хаотичном порядке и она достает из кармана куртки зажигалку. Девушка ползает на четвереньках, зажигая огоньки один за одним, пока парень материт весь мир в целом и каждую гирлянду из сердечек в отдельности. Он уже не запаривается и просто растягивает их как придётся на возвышающейся стенке. Джун рассыпает вокруг блестящее конфетти, чтобы пол вокруг поблёскивал. Оставалось вынуть торт из упаковки и поставить стаканчики и… Джун сжимает ткань около груди, сидя на холодном бетоне задницей, стараясь не высовываться и заодно не дышать. Ацуши прикрывает рот кулаком, вырубая на телефоне звук. Кисе в замешательстве оглядывается по сторонам. Если изначально седовласая боялась скорого приезда Момои, то теперь рассчитывала на него. Мимимишную бомбу, которую они создали парень может расценить неправильно без ее присутствия и захотеть поскорее смыться, а этого никак не должно случиться. Рета уже разворачивается на выход, но дверь открывается и Джун слышит голос подруги. Осталось только ждать. Мурасакибара стучит по ее плечу и показывает на соседний вход, до которого, как-то далековато. Она отрицательно мотает головой, оценивая риски быть замеченными. Открытое пространство как-то само по себе на это указывает. Но рисков застрять тут на неопределённое время и услышать, то что не стоило им слышать намного больше. Об этом прям намекает Ацуши, который глубоко вздохнув, бьется пару раз затылком о стенку и чертыхается.       — Что же нам делать? — Шепчет еле слышно Джун, обращаясь не к кому-то конкретному, а в общем к вселенной.       — Чего ты так волнуешься? — Все еще настаивает на идее пробраться к другому выходу парень. — Ты такая мелкая, что они скорее всего тебя вообще не заметят.       — Думаю сейчас не подходящее время для шуток о моем росте. — Сконцентрированно смотрит на мысы своих ботинок Аоке, чтобы отвлечься от повышающихся голосов парочки.       — Я всегда найду для этого минутку, потому что жизнь, прямо как и ты коротка. — Медленно сползает по стене Ацуши, садясь полностью. Скажи кто-нибудь ей год назад, что она будет сидеть на крыше, прячась от своих друзей, после того, как устроила им спонтанное свидание на пару с человек, которого терпеть больше пяти минут не может, Джун бы ответила, что собеседник явно что-то принял и ему надо проспаться. Но вот она действительно на крыше, а пять минут человека рядом истекли. Мама с детства учила ее не держать в себе негативные эмоции и Аоке практически выпустила их наружу, но те быстро утихли, когда она наткнулась взглядом на блестящие квадратики в волосах парня.       — Не дергайся. — Цокает Джун, дотрагиваясь до его плеча, облокачиваясь, чтобы чуточку приподняться. — У тебя тут запуталось… Она касается его волос деликатно, будто дуновение ветерка. А потом покопавшись в своём кармане достает наушники. Девушка немного сдвигает его волосы в сторону и вставляет один прямо в его ухо. Они застряли тут на неизвестное количество минут и их надо как-то скрасить. Парень не сопротивляется, будто осознал насколько плачевное их положение. Она включает первый попавшийся трек и музыка плавно начинает свой разбег. Так намного лучше.       — Спасибо. — Сглотнув, произносит Мурасакибара. Однажды Дайки пролил газировку на приставку. Прежде чем Ацуши успел запаниковать и хоть что-то сделать, появилось ощущение будто он находится в замедленной съёмке. Мурасакибара и Дайки в полнейшей тишине уставились на то, как сладкая жидкость заливает все отверстия. Потом на телевизоре произошла резкая вспышка и пошла рябь. Бум. И вот у них ни на что не реагирующая игровая консоль. Мурасакибара не знает почему ему в голову пришло именно это сравнение, но оно очень сюда подошло, потому что Джун дотрагивается до его волос и бум. Все предусмотренные надстройки в нем полетели ко всем чертям. Блять. Секунду назад он был полностью расслаблен, а теперь напряжен, словно игра через минуту начнётся. Девушка рядом больше не двигается. Ацуши вдруг понимает, что не хочет уходить отсюда и никуда спешить. Ни домой, ни в магазин, чтобы наконец нормально поесть. О еде к слову сейчас вообще не думается, хоть обычно думалось постоянно. На его предплечье опускается голова. Сначала, Мурасакибара удивился, но потом повернув голову, заметил насколько сильно расслабилось тело девушки. В нем исчезает последний неконтролируемый гнев, который возникает, когда они находятся с ней в одном помещении. Джун полностью провалилась в сон. Их приставка умудрилась прийти в себя, а вот у него уже вряд ли получится. Он не знает, как выкручиваться из этого и даже не знает хочет ли. Седовласая ерзает во сне. Она выдыхает чуть громче и подрагивает, двигаясь ближе к нему, будто от парня исходит необходимое тепло. Можно было бы сказать, что Джун обнимает его руку. Что вообще не похоже на жесты, которые имели место между ними быть. Таких там точно не было. Аоке щекой сползает чуть ниже, а парень двигаться не может и дышать кажется тоже. Мурасакибара обнаруживает, что такие нежности ему не противны… И это единственное с чем он может согласиться, когда приобнимает хрупкие плечи, чтобы Джун было теплее. Парень крепко ее держит и пододвигает ближе, чтобы та не сползла ещё ниже. Она неразборчиво ворчит и подбирает ноги, подтягивая их к себе. В его руках она кажется совсем крошечной и беззащитной. Он даже не верит, что там, в ней, где-то встроен словарь, чтобы генерировать резкие и язвительные комментарии в его сторону. Фиг пойми сколько они так просидели. Очень долго вообще-то, потому что их друзья наконец-то заткнулись и больше не орут. Парень немного выглядывает из-за их импровизированного укрытия. Он увидел, как Рета обнимает Момои, а та уткнулась в него лицом. Они стояли посреди кучи, откровенно говоря, херни и улыбались, как два идиота. Видно было, что помирились с размахом. Так и должно быть. Они и должны быть вместе, ведь никому другому такие сумасшедшие не нужны. Это так мило, что его аж тошнит. Теперь то эти двое точно не обратят внимание ни на что вокруг, а значит у него с Джун появился шанс сбежать. Мурасакибара неловко прокашливается в свой кулак, чтобы ненавязчиво разбудить девушку.       — Что-то другое поставить? — Сонливо спрашивает она, так и не открыв глаза.       — Вау. Кажется ты действительно сильно устала. — Мягко посмеивается он. — Твой плейлист уже давно не играет.       — О Боже. — Моментально приподнимается с него и отодвигается Джун, когда полностью просыпается. — Извини.       — Поговорим о твоих домогательствах позже. — Отшучивается Ацуши. — Они помирились, что будем делать дальше?       — А дальше сказка заканчивается. — Натягивает на голову капюшон куртки она. Аоке ползком начинает двигается к другому входу на крышу, не оборачиваясь и не создавая лишнего шума. Мурасакибара следует ее примеру. Кисе и Сацуки полностью погрузились друг в друга, правда не видя мир вокруг. Они даже головы свои не повернули, когда Джун врубила фонарик, чтобы посветить на замочную скважину. Там замок оказался податливей. Хоть где-то им повезло. Как только они оказываются в здании девушка перестает трястись, но куртку не растягивает, не смотря, что тут намного теплее, чем на крыше. Ацуши на ходу вызывает два такси на разные адреса. Стоит им выйти из Универа под ошарашенный взгляд охранника их пути расходятся. Не в полной тишине, как он привык, а с мягким «удимся». Джун улыбается ему на прощание, явно довольная результатом и в такой собачий холод он чувствует тепло. ☀️☀️☀️ Джун очень медленно набрала в лёгкие воздуха и также без спешки выпустила его. Она не из тех людей, кого мотивирует конкуренция. Девушка из тех людей, которые «Вот у тебя получается лучше, чем у меня, охуеть, ты молодец, а теперь иди нафиг, я тогда вообще ничего делать не буду». Момои хорошо об этом осведомлена, поэтому скачет вокруг неё, поправляя легкое голубое платье. Их тренер решила записать выступление, чтобы подать заявку на конкурс, а Джун старается не решить бросить танцы прямо в эту секунду. Большое скопление народа пугает, по коже проходит мандраж, который сопровождается мурашками. Сацуки безрезультатно объясняет, что это совершенно нормально. Но они обе знают, что та несёт чушь, ведь это далеко не норма для сдержанной Аоке. Мельтешение соседки никак не помогают. Она лишает ее всех шансов не дышать и слиться со стеной, потому что это замечают остальные из их группы и тоже спешат выказать поддержку. Джун молчит, точнее пытается быть благодарной, но вместо слов вырывается невнятное бормотание.       — Ты посмотри. — Трясёт за плечи подругу Сацуки. — На нас офигенские костюмы. Мы репетировали месяц. Музыка подобрана идеально. Мы готовы.       — Я не готова. — Весьма красноречиво отвечает она, а главное, чтобы соседке стало понятно, на каком этапе поднятия духа они находятся.        — Хорошо. — Осознанно даёт оценку ее состоянию Сацуки. — Давай начнём с простого. Ты же пришла, значит была уверенна, что все совершенно нормально.       — Я не готова. — Джун старалась ответить как-то по другому, но из горла лезут одни и те же звуки, сложившиеся в слова.       — Так это нас никак не продвигает дальше. — Обходит ее и крепко обнимает девушка. — Я буду там с тобой. Лучше?       — Позориться так вместе? — Роняет легкий смех седовласая. Джун невольно прилипает взглядом к тренеру, которая настраивает аппаратуру. Она сглатывает и встаёт, встряхивая все тело, подпрыгивая несколько раз. Девушка делает то, что умеет лучше всего — идёт на поводу Сацуки. Хочется выть в голос, но она перебарывает себя и находит сотню причин, чтобы выйти на сцену. Она так давно не выступала, что просто забыла, какие волнения могут возникнуть. Момои радостно хлопнула в ладоши и вставила ей в волосы веточку из бусин, которая дополняла образы. Она ещё что-то говорит и у Джун закладывает уши, потому что розововолосая обладала уникальной способностью пищать в стрессовых ситуациях. На самом деле борьба за свои барабанные перепонки ещё больше помогла прийти в себя. Тренер торопливо собирает их в круг. Осталась только напутствующая речь и они должны будут порхать, как бабочки и не свалиться со сцены, как тюлени. Зря Джун выглянула. Зря оценила зал. Зря согласилась на соло в тридцать секунд. Зря впахивала так, что сил оставалось только до дома доползти. Зря не пропускала тренировки и задерживалась в зале. Зря она что ли все это делала? Нет. Нифига подобного. Самобичевание прошло, когда она вспомнила сколько вложила себя в это выступление. Тут собрались несколько школ танцев, чтобы представить своих учеников. И их группа будет лучшей. Джун для этого потела три дня так, как никогда в жизни не потела и Момои заставила, отлепляя ее от Кисе.       — Мы рады, что вы все пришли поддержать наш университет и пора представить… — Объявляет ведущий миропоиятия их выход. Мурасакибара недовольно вздыхает, когда Мидорима сидящий рядом забирает из его рук упаковку чипсов. Мало того, что его сюда притащили, так ещё и поесть не дают. Варварство в чистом виде. Вообще он бы мог сопротивляться и не пойти, но это было бы очень хуево, потому что все пришли. А ещё он здесь, потому что было любопытно. Джун хорошо танцует — это всегда было неоспоримым фактом. Может быть Ацуши до сих пор не шарит в танцульках, но теперь хочет узнать, как все это выглядит на самом деле, а не на тех коротких видео в инсте девчонок. И да, он смотрел эти видюхи. Не на постоянной основе, а когда попадались. Примерно раз в день. Иногда чаще. Все в зависимости от того, сколько именно одна из них выставляла этих самых видео. Куроко на месте подпрыгивает в предвкушении. Кулисы распахиваются в приглушенном свете. Все начинается. Может Ацуши не знает ничего о танцах, но знает все о труде. О том, как много ты должен его приложить, чтобы твои действия выглядели со стороны легкими. Он смотрит четко на Джун сквозь слой сценического сияния. Парень видит здесь месяцы тренировок. Это все благодаря ранним подъёмам и ее бессонным ночам. Он просто не может не смотреть именно на неё. Словно попадая под очаровывающее заклинание, которое не позволяет оторвать взгляд от Джун. Она ещё одета так… Откровенно. Наверное сюда подойдёт именно это. Полупрозрачная накидка невесомо покрывает ее тело в обтягивающем купальнике. Или это не купальник, потому что в шмотках он тоже слабо что-то понимает. Танцоры синхронизируются. Аоке мило улыбается. Ее глаза блестят. Она двигается по сцене словно жидкость. Струится, как вода. Такая же живая. Она будто неприкосновенная. Эфемерная. Все, что она делает кажется таким естественным. Каждый прыжок даётся ей легко, все равно что дышать. Девушка крутится на сцене под ярким светом, будто делала это всю свою жизнь без остановок. Аоке делает кувырок в воздухе и опускается на кончики пальцев. В горле Мурасакибары возникает тёплое щекочущее ощущение, которое заставляет улыбнуться. Осталось ещё пару номеров, но им не удаётся их дождаться, потому что Момои чуть ли не со сцены в конце номера спрыгивает, чтобы подойти к Кисе. А ещё, совсем чуть-чуть, потому что все они пришли ради одного выступления. Джун же, как нормальный человек отправляется переодеться и за шкирку утягивает Сацуки. Парни покинули зал и обосновались в одном из коридоров Университета, чтобы не мешать другим досматривать концерт своей болтовнёй. Обсудить есть что. На взгляд Куроко каждую деталь и в этом не отстаёт Рета, который поддерживает каждую реплику. А вот из этого разговора Ацуши ликвидируется самостоятельно. Он поглядывает в зал. Несколько человек, которых он никогда не встречал, подходят к девчонкам и обнимают. Мурасакибара чувствует… Не знает он что чувствует, но это раздражает, потому что они тут не просто так стоят и вообще-то ждут. Его прям засасывает в зыбучие пески. Из рук посторонних людей первая освобождается Момои и несётся сломя голову в их сторону.       — Вы пришли! — Радостно кричит она, запинаясь об свою же ногу.       — Конечно пришли. — Вопит в ответ Рета. — Любовь всей моей жизни танцует, как я мог это пропустить?!       — Тебе понравилось? — Сияет девушка, создавая противный звук, когда он целует ее в щеку. Джун пробивается к ним через толпу и смягчает свой взгляд. Девушка склоняет голову в бок, как умеет только она. Ацуши пытается не смотреть на неё в упор. Пытается. Не выходит. По ее лицу размазаны блески. Прямо по всем щекам. Видно седовласая старалась их оттереть и потерпела поражение. На губах, которые складываются в трубочку, когда Дайки обнимает ее и хвалит, все еще присутствует едва заметная помада. Наверное Мурасакибара так бы тупо и стоял, если бы его не ударил локтем под рёбра Акаши.       — Правда она выглядела потрясающе? — Бросает он нечитаемый взгляд прямо на Ацуши.       — Да. — закивал энергично Куроко, отвечая вместо него. — Такая воздушная.       — Привет. — Заметив наконец, Мурасакибару улыбается Джун и ее улыбка заражает его подобно инфекции.       — Привет. — Позволяет себе слабую ухмылку парень. — Ты хорошо смотрелась. Аоке резко замирает, будто не до конца сообразила, правда ли это услышала? Это совсем незначительный комплимент. Он едва сравнится с теми, что на них двоих сыпят Дайки, Куроко и Кисе. На ее лице рисуется удивление, которое сменяется чем-то новым. Почти смущением. Мурасакибара давненько такого не видел с тех пор, как они помирили неугомонную парочку. Он даже соскучился по этому.       — Празднуем! — Кричит Мидорима. — Я куплю всем напитки в честь вашего успешного выступления.       — Я за. — Кивает Дайки и отбивает Кисе пятюню.        — Хочу мяса. — Ноет Момои жалобным голоском. — Я сожгла все калории и практически при смерти.       — Кто голосует за мясо? — Спрашивает Акаши и пару рук сразу взлетает вверх.       — Надо бы заценить новое местечко, где подают свежие моллюски. — Предлагает Куроко, доставая телефон из кармана, чтобы показать, про какое именно место он говорит.       — Джун не любит моллюсков. — Отзывается Мурасакибара на автомате, не сразу догоняя, что сказал это вслух. Наступает короткая пауза в разговоре. Тишина, в который каждый осознаёт, что Ацуши действительно это сказал. Он осознаёт это тоже, и пытается понять схерали в курсе этой информации. Когда конкретно парень это решил запомнить? Блин. Ацуши же всего краем уха слышал об этом в их гостиной, когда Джун просила на их посиделках заката что-то ещё и для неё. Черт. Ну нахера он это ляпнул? Куроко быстро начинает накидывать ещё заведений, чтобы не создавать неловкую ситуацию. Он предлагает пойти по самой оживлённой улице Токио и посетить несколько баров подряд, останавливаясь там, где больше приглянется. Дайки заявляет, что умирать сегодня не собирается, как бы сильно не желал напиться в хлам. Кисе наоборот поддерживает Куроко словами о том, что живем ради хорошего времяпровождение, а не длинной жизни. Джун не обращает на развернувшийся спор никакого внимания. Мурасакибара осторожно смотрит ей прямо в глаза.       — Спасибо. — Проговаривает она одними губами, обращаясь к нему, а затем громко произносит. — Может пойдём к Огаве?       — Ты скучная. — Тянет Момои. — Хватит быть такой скучной.       — Ничего не могу поделать. — Озорно пожимает она плечами. — Мне необходим кофе. Мурасакибара не верит, что она запомнила, когда он говорил про это место. Джун все сильнее его поражает. Куроко выдвигает несколько вариантов и не удивительно, что большинство уступают девушке, которая слишком заметно вымоталась. Некоторые немного нудят, что там одно пиво, но это быстро прекращается, когда договорившись они начинают двигать дружно к выходу.       — Слушай, а какой подарок он тебе сделал, что ты до сих пор так светишься? — Интересуется Куроко, закидывая руку на плечи Момои.       — Оплатил вывоз мусора. — Радостно и гордо выдаёт девушка.        — Вы больные. — Констатирует поражено факт Мурасакибара.       — Зато у нас будет самый чистый университет. — Восклицает Кисе, щипая его за кожу на спине.       — Отвали от меня. — Отмахивается от блондина он, жопой чувствуя, что его подарок выйдет им всем боком.