Пять секунд до лета.

Вокзал кажется пустым, но ключевое тут именно кажется. Они немного опоздали. Что не удивительно. Это стоит заметить. Ведь Момои решила вывезти чуть ли не все своё небольшое имущество. Зачем? Почему? Вопросы, которые так и остались неозвученными. Джун вообще решает их больше никогда не задавать, потому что ее соседка не любит короткие ответы, а у них катастрофически нет на это времени. Все пассажиры столпились на регистрации перед поездом. Им удалось взять билеты, которые остались, поэтому выбор был не велик. Они тащатся на перевес с чемоданами Момои к самому концу поезда. Их пункт назначения находится в проходящей точке. По сути до него добираться каких-то три часа. Совсем не много, значит места, которые им достались не очень важны. Джун впервые за несколько дней выспалась и готова к дороге полностью. Даже наушники уже висят на шее. Они тормозят прямо около проводника. Он быстренько вбивает их данные в свой маленький планшетик и пропускает в вагон. Довольно приятная, синяя цветовая гамма, будто обволакивает, готовя всех к путешествию. Отлично. Сиденья расположены по два. Не надо будет участвовать в импульсивной идеи Момои перезнакомиться со всем миром. Осталось закинуть багаж… После переглядок, на специальные полки отправляется только рюкзак Джун, а вот чемоданы на колесиках остаются внизу. Седовласая усаживается на своё место, следом за ней закатывается розовенький чемодан, становясь по середине. Поезд медленно трогается, издавая характерный звук… Джун Помогает приземлиться пошатнувшейся Момои на сиденье, а не на пол и устремляет взгляд в окно. Что может быть лучше, чем такая маленькая поездка? В этом есть какая-то доля романтизма. Уже спустя двадцать минут Джун понимает, что лучше бы было, если бы ее подруга пошла действительно знакомиться со всем поездом. Она расспрашивает ее о том, о чем Джун отказывалась даже думать. Нет, она понимает, что ее разговор с Мурасакибарой обязательно состоится… Только четкого плана у неё нет. Вообще ей казалось, что все должно произойти само собой. Но Момои как-то очень стойко разубеждает ее в этом. Прям так хорошо у неё получается, что Аоке впервые за эти дни загоняется. Она не переживала из-за смс Ацуши, хотя вот из-за неё прям стоило. Слишком уж агрессивно у него вышло написать свои мысли. Но синеглазая восприняла это, как вспышку, которую они уладят, как и все остальные такие выпады. А тут? Откуда она знает точно, что скажет? Наверное начнём с «привет», а дальше по обстоятельствам. Только такое не устраивает Момои и она накидывает варианты, которые с каждым разом становятся хуже. Джун даже не предполага, что Мурасакибара будет злиться спустя столько времени. И что вообще не обрадуется ее появлению. А такое ведь и правда может быть.       — У тебя снова депрессивный эпизод? — Жует свою нижнюю губу сосредоточенная Момои.       — Депрессивный эпизод? — Переспросила, уставившись на подругу Джун. — Да у меня тут депрессивный сериал и я на пятом сезоне.       — Успокойся, — Хватается за ее плечи Момои. — Мы уже не можем выпрыгнуть на ходу.       — Ты совсем сумасшедшая? — Отцепляет от себя подругу девушка, замечая, как на них косится добрая половина вагона.       — С утра вроде ей не была. — Хихикает ей прямо в ухо соседка       — Тогда я не могу объяснить всю эту дурь в тебе. — Тяжело дышит под весом ее тушки Джун.       — А теперь обсуди все со мной без этого твоего сарказма. — Требует Момои. Аоке делает лучше. Она звонит по видео связи Куроко, который после услышанных от неё волнений, сверлит Момои взглядом, почти не моргая. У него на заднем фоне носится Дайки с Мидоримой. Они уже во всю готовятся к игре и времени у него в обрез, поэтому парень на максимальной скорости остужает угрюмое настроение Джун. А потом выносит диагноз для Момои, который гласит, что она безмозглая курочка. Только вот менеджер это стойко не воспримет. Не успевает, девушка убрать телефон, как она выдает вполне резонный вопрос.       — Это он о чем? — Возмущённо уточняет она.       — О том, что ты зря накрутила меня. — Облокачивается головой на спинку сиденья Джун.       — А он, что сразу сказать не мог, что все в норме? — Цокает Момои. — Между прочем Куроко ближе к эпицентру извержения.       — А ты не могла не нагнетать, а сказать: ты ему нравишься, он тебе и все хорошо? — Задает вопрос седовласая, изогнув бровь.       — Я тебе это со дня вашего знакомства верещу. — Взмахивает Момои руками.       — И что теперь делать? — Подтягивает к себе колени Джун.       — Как что? — Наконец стихает голос розововолосой. — Признайся тоже и рожайте детей.        — Нет. — Слабо посмеивается на ее высказывание Аоке. — Со вторым ты разогналась. Их разговор перерастает в шутки, а затем закончился вовсе. Момои погрузилась в переписку с Кисе. Джун же погрузилась в музыку, а точнее в плейлист Ацуши. Песни в начале очень не свойственные для него. Скорее ее тема. Она уверенна, что некоторые бессовестно были заимствованы с ее страницы. За окном бесконечно-зимний пейзаж. Ей кажется, что она похожа на героиню какого-то сопливого фильма. И все очень легко, и все очень сложно одновременно. Может ребята были правы, что не стоило им говорить перед отъездом, может лично Момои была права, что когда тебя просят не отвечать — не отвечай. Но… Ей на его месте было бы хуже, если бы не ответили. Они не похожи друг на друга. Совсем разные. Поэтому и притянулись. Как в тупом законе о минусе и минусе, которые дают плюс. Поезд тормозит первый раз ровно через пятьдесят три минуты. Мозг Джун делает тоже самое ещё через десять. Наконец-то ужаснейшие картинки представляемые ей о встрече с Ацуши покинули голову. Момои уже мирно сопит, облокотившись щекой на безумную цветастую подушку для поездки. Ей бы тоже так сделать. Им ещё заселяться и Джун почему-то кажется, что это будет тот ещё квест. Во-первых, они ничего не бронировали. Во-вторых, Момои обожает торговаться с реальностью, поэтому поиски могут завести куда угодно. Оказывается, что когда очень сильно о чём-то размышляешь, время будто ускоряется. Жаль ее соседка не делает так же, когда они вываливаются из вагона. На этой станции выходит человек десять, считая их. Значит можно будет поймать такси у станции, не пользуясь преложениями для вызова. Сердце Джун уже набирает не обычный для себя темп. Это предвкушение встречи. Точно дело в этом, ведь они никуда больше не спешат. До игры ещё часа четыре, а Момои планирует появиться именно в начале, чтобы у Кисе был стимул закончить игру быстрее. Как это работает Джун пока не разобралась. Это можно отложить на потом. Когда она будет точно уверенна, что ее порень баскетболист. А пока она знает только, что нравится одному из команды. Момои категорично отказывается заселяться в отель парней, что странно. Обычно она наоборот стремится держаться к ним поближе, как и положенно менеджеру. Такси они и правда находят очень легко. Около станции их оказывается достаточно. Только ее подруга подходит к ещё одной, чтобы передать водителю один из чемоданов. Оказывается в нем далеко не вещи. Она сложила все плакаты, флажки, хлопушки на случай выигрыша и бутылочки соджи на случай проигрыша. Хотя Джун уверенна, что те используют в любом случае. Городок, в который они приехали не отличается своей величиной. Но от этого не менее интересно его рассмотреть. Узенькие улочки похожи на старые районы их города. Только тут ими усеяно больше пространства. Из-за этого машина едет неторопливо. Момои предлагает заселиться в ближайший к вокзалу отель. Стоит к нему подъехать, как Джун понимает, что от отеля тут одно название. Больше похоже на старый, постоялый дом. Она была не любитель спать на татами, но если взять в расчёт, что это на одну ночь, то потерпят. Цена не грозится проломить собой потолок, значит им подходит. В номере оказываются две комнаты. Одна проходящая. Можно сказать ничего особенного, если бы не одно но… Стоит откатить стеклянные двери в стороны, которые напоминали собой окно и окажешься на заднем дворе. Джун сразу же захотелось приехать сюда летом. Если зимой садик с замершим прудом такой живописный, то что будет, когда кроны деревьев расцветут? В отличии от Джун Момои готовится к встрече с Ретой очень тщательно. Прям через чур. Она последний раз такую укладку у неё видела никогда. Вообще заморочки по поводу внешности это больше к ней, чем к Момои. Только вот она совсем недавно поняла простую правду. Иногда то, чем ты очаровываешь людей не всегда устраивает тебя самого. Она понравилась Ацуши, не смотря на то, что он видел все вариации ее состояния. То есть понравилась, не пытаясь это сделать. Стоит только мельком про это подумать, как щеки алеют автоматически. Джун не заморачивается не из-за этого, а из-за того, что ей хочется быстрее его увидеть. А если они с Момои в двоем начнут делить одну ванну, то могут и не успеть к началу игры.       — Ты скоро? — Вырывается у неё.       — У нас целый час. — Высовывается с одним накрашенными глазом соседка из-за двери.       — Но ещё ехать. — Мямлит Джун, пытаясь сделать непринуждённый вид.       — Я поняла. — Пропадает за дверью Момои, так и не объяснив, что именно ей стало понятно. Вообще стоило бы уточнить, но в данный момент Аоке все равно. Она натягивает на себя толстовку и… Нет. Да она просто на пары понаряднее ходит. Даже, когда проспит. Девушка не медля, открывает свой рюкзак и там… Ничего подходящего. Какой кошмар. Джун взвывает в голос и на этот звук мгновенно реагирует ее соседка. Вот рассуждать было проще, когда она минималистично собралась. Ладно. Не бальное платье, но хотя бы белую рубашку можно было бы и захватить. Момои заметив скомканную вещь на полу сразу же доходит до своего чемодана и открывает его. Она копается в нем плюс минус минуту и бросает в седовласую ту самую белую рубашку, которой так не хватало.       — Когда ты ее положила? — Радостно удивляется Джун.       — Когда ты решила взять с собой одни трусы. — Посмеивается над ней розововолосая. — Там кстати ещё, и сарафан есть, и косметичка и…       — Не, — Отказывается, а потом задумывается на минутку девушка. — Не. Это будет лишним, а вот кепка с эмблемой наверное самое то. И кеды как раз в цвет. — Смотрит на свои ноги Джун.       — Кто ты? — В мгновение ока становится серьезной Момои. — И что ты сделала с Джун?       — Я редко это говорю. — Посмеивается над подругой она. — Но ты была права. Теперь мне нравится баскетбол.       — Ну, если быть точнее, то конкретный баскетболист. — Тоже улыбается Момои. — Но суть дела это не меняет. Теперь ты официально помощник менеджера. — Подпрыгивает на месте она.       — Так. — Выставляет ладонь вперёд Аоке. — Не настолько права. Момои это уже не волнует. Вообще ничего не волнует, потому что она слишком уж реактивно докрашивает лицо и наряжается. Попутно соседка рассказывает Джун все о своём не легком труде по продвижению команды. Наверное бы надо запомнить, но у неё мысли заняты совсем другим. Похоже ей придётся повторить это все еще раз, когда сердце Джун перестанет так сбоить. ☀️☀️☀️ Сначала Джун думала, что идея Момои затеряться в толпе нереальна, но увидев масштаб поля это не кажется чем-то сложным. Она на ходу объясняет, что им их видеть не стоит, достаточно знать о присутствии. Только вот седовласая не может оторвать своих глаз от парня, который разминает руки. Он настолько гармоничен во всем этом, что Джун даже подвисает, замедляя свой подъем по трибуне. Момои сразу же тянет ее за собой, чтобы ее план не вышел из-под контроля. Да. Она полностью права. Сейчас не до этого. Стоит оторвать взгляд от Ацуши, как Аоке замечает остальных. Такого взволнованного Мидориму она видела лишь однажды, когда гороскоп по радио был озвучен не верно, будто его на бум писали. Весь народ уже кипит, со всех сторон слышны крики и вверх поднимаются плакаты. Судья просит игроков встать на позиции. И… Началось. Джун не успела присесть на свое место, что хорошо, потому что все равно бы вскочила на ноги. К слову как и все остальные присутствующие. Гул поднимается знатный. Аж уши закладывает. Ребята действуют, как один организм. Они предугадывают движения друг друга, будто научились читать мысли. Жаль, что соперники в этом тоже прокачались за сезон. Обе команды идут лоб в лоб, из-за чего мурашки не покидают тело Джун. Она ловит каждое движение парней, чтобы запомнить их такими. В обычной жизни не виден тот пожар, который горит в них. Если раньше казалось, что они выкладываются на полную, то тут все превосходит в сотню, нет, в тысячу тысяч раз сильнее. Остаются секунды и разрыв в пару очков. Джун задерживает дыхание, пока болельщики начинают отсчет. Пять, четыре, три, два… Один! Момои чуть ли не прыгает вниз. Она бежит с такой скоростью, что ещё немного и покатиться кубарем по лестнице. Джун хлопает в ладоши и пытается собрать себя в руки, смотря на обнимающуюся команду внизу. Их команду. Что уж там таить. Аоке с гордостью будет носить эту кепку. Пусть все знают. Осталось только набраться смелости и спуститься тоже. Только вот та не находится, когда она видит, как Мурасакибара вглядывается в подошедших к ним людей. Многие хотят поздравить, а кто-то идёт поддержать другую команду. Лично Джун топает на выход. Она так долго этого ждала, что внутри будто что-то взорвалось. Это не страх. Хотя. Он тоже. Все смешалось настолько, что ей хотя бы стоит подышать. Немного. А потом Джун обязательно вернется и скажет, что не могла пробраться в этой толпе. Скорее всего она услышит несколько шуток по этому поводу, ну, и пусть.       — Нет. — Ее давольно грубо одергивают за плечо. Джун улыбается ему. И по этой улыбке Ацущи может многое понять. Он ее уже знает. Сейчас ей неловко, что ее поймали. Парень стискивает зубы и немного сильнее сжимает ткань, которая определено помнется. Теперь то ее отпускать никто не собирается, а уходить самому тем более. Он тащит ее в сторону коридорчика, обходя людей. Там точно будет потише. Ему нужна тишина, чтобы Джун услышала то, что Ацущи собрался высказать.       — Не смей, блять, даже рыпнуться, Джун Аоке! — Угрожает ей, как только почувствовал небольшое сопротивление Мурасакибара. Его голос пугает ее, он видит и это тоже. Выражение лица синеглазой меняется. Но есть одно но. Ещё он видит, как его реактивный друг и ещё один более внушительных размеров двигаются к другому выходу. Коридорчик им больше не подходит. За эти дни Мурасакибара успел осмотреться. Ему и тренажерный зал подойдёт. До него подольше, но зато парней туда в ближайшее время по собственной воле никто не затащит. Сначала они идут по планируемому маршруту, проходя изначальную точку назначения. Блять. Куроко пиздец шустрый для человека, который отыграл плюс минус час. Ацущи импровизирует и поэтому они не поднимаются вверх, а заходят под лестницу, которая ведет к запасным выходам.       — Думаю он поволок ее сюда. — Предполагает запыхавшийся Куроко и слышится топот ног, удаляющийся в другом направлении. Мурасакибара прижимает ее к стене, совсем не мило зажимая ей рот ладонью. Она терпеливо ждёт, когда парень ее отпустит, потащит куда-то ещё, или просто предоставит хоть немного места, чтобы можно было дышать. Только он не двигается. Джун не может притворится, что сейчас мыслит здраво. Тело просто орет сделать что нибудь. Поэтому она паникует и лижет ладонь Ацущи. Джун просто мажет по ладони языком. И фу. Мерзость. Хотя чего она ждала? Он только после игры. Его руки касались грязного мяча много, много раз. А мяч столько же чужих рук и пола. Но хотя внимание парня привлечь удается. Это означает, что она сможет выпутаться из столь сбивающей с толку ситуации. Мурасакибара убирает руку и что-то мелькает на его лице. Взгляд будто темнеет, а брови съезжают на переносицу. Он одним движение сбивает кепку с ее головы. Прежде чем девушка успевает возмутиться, как в ее губы врезаются его губы. Он целует слишком напористо, слишком импульсивно, слишком в его стиле. Так, что невозможно не ответить. Ей было достаточно пяти секунд. Пять секунд, чтобы понять, что они коснулись друг друга бесповоротно. Пять секунд, чтобы осознать, что весь мир может рухнуть, а они так и будут держать друг друга. Пять секунд, чтобы расслышать, как два сердца бьются в одном ритме. Пять секунд, чтобы прямо посреди зимы настало лето. Интересно ребята уже отмечают? Да какие вообще к черту ребята? Ацущи, блин, имя то своё с трудом вспоминает. Он только знает рот Джун, нос, подтирающийся об его щеку и руки, прижимающиеся к его груди. Они будто удерживают его сердце там, где оно и должно находиться. Какая-то безумная комбинация жара и милости. Оказаться вот так вот с ней, ещё пару месяцев назад было последнее, по его мнению, что с ним могло случится. А теперь. Теперь это необходимо. В венах час пик. Все мигает сиреной и горит. Она целует так, будто всегда хотела это сделать. Будто это вообще был не его порыв. Будто он там, где Джун и планировала. Губы двигаются уверенно. Рты подхватывают друг друга с тихим влажным звуком. Ему до ужаса не хочется это останавливать, но им определено, точно, нужно поговорить.       — Тебе, хоть на грамм так же хуево было, как и мне? — Спрашивает чуть охрипшим голосом он.       — Да я чуть с ума не сошла. — Склоняет чуть голову в бок Джун, смотря четко в его глаза.       — Торт будешь? — Вдруг спрашивает парень.       — Так его же мы с Момои должны были вынести. — Хлопает она ресничками, не ожидая такой резкой смены в разговоре.       — Я специально маленький заказ. — Делает шажок назад он. — Тот который вы постоянно трескаете, с этой карамелью…       — Ты мне тоже нравишься. — Не спешит оторваться от стены Джун. — И я не сука.       — Из всего сообщения только это запомнила? — Цокает Ацущи.       — Что написал, то и запомнила, слово в слово, решила не повторять. — Легонько пожимает плечами она.       — Так… — Тянет парень и наклоняется за кепкой. — Мы типа вместе, типа все взаимно?       — Удивительно. — Перехватывает из его руки кепку Аоке. — Но похоже на то.       — Тогда чего сбежать хотела? — Дергает подбородком в возмущении Ацущи.       — Просто хотела подышать. — Признается седовласая.       — С тобой можно? — С усмешкой спрашивает Ацуши.       — Почему именно я, у тебя же столько друзей. — Бурчит наигранно девушка.       — Потому что там душно. — Вроде говорит про помещение, а вроде и нет он.       — Вообще-то я хотела посмотреть сериал и переодеться в пижаму. — Ставит его в известность о своих планах она.       — Я могу зайти к себе и захотить свою. — Легко соглашается с ее планами он. Он не спрашивает, почему она так себя повела и это хорошо, потому что Джун не смогла бы объяснить. Так же как не может объяснить, почему наедине ей нравится больше, чем сборище в зале. Не успевают они отойти и на пару шагов, как в спину парня влетает Кисе. Похоже не только они двое решили незаметно уйти. К ним плавно присоединяются все их друзья, а Дайки умудряется даже стащить с собой парочку бутылок вина. Мурасакибара выглядит не довольным, но не настолько, чтобы кто-то обратил на это внимание. Но Джун обратила. Ребята тянут их на ночную прогулку. Звучит романтично, а на деле холодно для такого. Их то греет алкоголь, а вот Аоке греет только куртка. Хотя нет. Объятия Ацущи греют сильнее. Так можно и до утра прогулять.