Ikigai

Нос корабля мягко разрезает податливую воду. Морской, соленый ветер обдает свежестью и мелкими брызгами. Чонгук стоит на корме, погруженный в свои мысли, и смотрит в даль, где уже показался край восходящего солнца. Берегов их острова уже давно не видать в густой пелине утреннего тумана. Всю ночь Чонгук стоял у штурвала, ведь его отец доверил ему отдельное судно, но сейчас его сменил До. На его сосредоточенном лице замерла легкая улыбка, Чонгук тихо ухмыляется, смотря на друга, ведь он так счастлив. Вдруг на одном из соседних кораблей раздался громкий крик: — Прямо по курсу что-то виднеется…земля! Прямо по курсу земля! Чонгук посмотрел в том направлении, и правда, в далеке виднеется узкая полоска суши. Сердце болезненно ёкнуло. Они договаривались с Тэхеном встретится сегодня на рассвете, но Чонгука там не будет. Вместо этого он плывет убивать подобных тому, кому он давно отдал свою душу. Еще ночью, когда корабль погрузился в сон, Чонгуку все казалось, что он видит в темном небе черную, крылатую тень. На палубе соседнего корабля Чонгук увидел своего отца, тот стоял у мачты, задумчиво смотря на волны. Ветер трепал его темные, как у сына, волосы. Им часто говорили, что они очень похожи, но сейчас Чонгук понимал, насколько они ошибались.

🌒

В полдень их корабли достигли берегов каменного, почти лишенного растительности острова. — Жутковато здесь, — сказал До, скользя взглядом по голым, острым скалам. — Да и пришвартоваться будет трудно, скорее даже невозможно. — Сходим на берег и надо готовиться к ночлегу, — крикнул отец Чонгука. — Все должно быть готово до наступления темноты. Паруса были спущены, а корабли оставлены на мели, скрытые в тени огромной, нависающей над морем скалы. Чонгук спрыгнул в воду, чувствуя холод сквозь крепкую кожу сапогов. — Разобьем лагерь здесь, — сказал ему отец, уже стоящий на галечном берегу, он указал на небольшой пустырь между скалами. — Лишь бы эти твари не узнали о нас раньше времени. Костры разводить не будем, а то привлечем лишнее внимание.

🌒

Чонгук прохаживался вдоль вырастающих на глазах шатров, крытых грубой тканью. Он находился здесь, но его мысли были далеко отсюда. — Все уже готово, предводитель, — сказал ему подошедший войн в белой, длинной рубахе, подпоясанной кожаными ремнями. — Хорошо, можете отдыхать, — отозвался Чонгук и пошел дальше в сторону возвышающихся гор.

🌒

Ночь мягко расправила свои крылья, накрывая засыпающий лагерь темной пеленой. Море было неспокойно, его тяжелые волны с грохотом разбивались о прибрежные скалы. Чонгуку не спалось, он ворочился с боку на бок, но сон никак не шел. Его не оставляло чувство, что его кто-то зовет. Накинув куртку, он вышел из своего шатра, ночной воздух тут же пробрался под свободную рубашку, проходясь по телу мурашками. Он задрал голову к небу. От открывшегося ему вида перехватило дыхание: в темной вышине были рассыпаны мириады ярких звезд, мерцая и переливаясь. Вдруг на одной из скал на фоне ночного неба Чонгук увидел темный силуэт. Расправив огромные крылья, над обрывом стоял черный зверь с золотым отливом чешуи. Его янтарные глаза светились в темноте словно два огонька.Чонгук почувствовал как по щеке, скатилось что-то мокрое, дыхание замедлилось, а сердце пропустило несколько ударов. Он побежал к скале, не чувствуя под собой ног и почти не касаясь земли. За секунду преодолевая подъем, он взлетел вверх по склону, обдирая ноги об острые камни. Перед ним освещенная звездным светом драконья сущность покидала тело, которое приобретало человеческие очертания. На каменной плите теперь лежал Тэхен, обессиленный раскинув руки в стороны. — Чонгук, — тихо выходнул он. — Чонгук… — Я здесь, — Чон опустился рядом с ним на колени, прижимая к себе хрупкое тело. — Прости меня… — Здесь нет твоей вины, — Тэхен слабо улыбнулся, проводя рукой по чонгуковой щеке. — У тебя не было выбора. — Предупреди других драконов, — Чонгук накрыл его ладонь своей. — Прошу, уходите, а я попробую предотвратить эту войну, обману их, сделаю что угодно… — Чонгук, — прервал его Тэхен. — Это рано или поздно должно было случится. Он попытался подняться, но скривившись вновь опустился на землю. Его черные одежды были местами изорваны, из-под ткани виднелись кровавые пятна. — Кто это сделал? — спросил Чонгук, хмуря брови. Он был готов убить любого, кто посмел коснуться Тэхена. Его Тэхена. — Белый дракон считает, что вы пришли сюда по моей вине, — тихо отозвался тот, смотря Чонгуку в глаза. — Он убьет меня. Но я все равно пойду к нему, эта война должна быть предотвращена. — Я не могу тебя потерять, — Чонгук почувствовал, как из его глаз потекли слезы. Он притянул Тэхена к себе, прижимая ближе, запуская руки в черные, растрепанные волосы. Тэхен мягко целует, чувствуя солоноватый вкус чонгуковых слез, зажмуривает веки до разноцветных бликов. Он без младшего гибнет, но ощущая рядом его тепло, готов умереть еще тысячи раз, лишь бы опять воскресать в этих объятиях. Их любовь не входит ни в какие рамки, это чистое безумие. Чонгук проходится поцелуями по бледной коже, проводя руками по красивым изгибам, сколько не прикасайся, ему Тэхена всегда будет мало. От его судорожных вздохов Чонгук теряет связь с действительностью. Их тела сливаются воедино. Одна душа на двоих. Они оба давно утонули друг в друге, и теперь будут бороться до конца. — Как ты там говорил: «Умрем вместе»? — спросил Тэхен, тяжело дыша и откидывая голову назад. — Я и на том свете не отпущу тебя, — тихо смеется Чонгук, вновь припадая к его губам.

🌒

Они расстались, когда пропали первые звезды. Тэхен не стал обращаться, боясь, что его могут заметить. Они простились, обещая друг другу быть сильными. Чонгук еще долго сидел на скале, смотря, как мелькает между камнями маленькая, взъерошенная фигурка. Как только она вовсе пропала из виду, он вернулся в лагерь, где уже начались приготовления к наступлению.