Страх разрушает

Палермо сидел на стуле, рядом с Хельсинки. Они просто молчали, но их тишину прервал очень тихий и хриплый голос Ракель. — Воды… — Лиссабон, ты очнулась! — подбежал к ней Хельсинки, — Палермо, подай бутылку с водой, быстрее! Палермо протянул бутылку Лиссабон, а Хельсинки помог ей сесть. — Что произошло? — Ты забрала наушник Токио, очевидно что-то услышала, после у тебя началась паническая атака и ты потеряла сознание, — объяснил Палермо. — И сколько я была без сознания? — В районе полутора часов. — Что с Сер... с Профессором? — Он обезвредил Алисию, сейчас с ним Марсель. — Палермо, я хочу с ним поговорить, пожалуйста, свяжись с ним. — Ты ещё слаба, Лиссабон. Вот, выпей таблетку, — Палермо протянул ей успокоительное. — Хорошо, но сразу свяжись с ним, мне нужно с ним поговорить, я молю тебя. — Да, хорошо, успокойся только, ради всего святого! — Хорошо. Ракель положила в рот таблетку и запила её парой глотков воды, затем она перевела взгляд на Палермо, намекая на то, что он должен связаться с Серхио. Для неё его голос был чем-то вроде панацеи. — Всё, хорошо. Держи рацию, — Палермо протянул Лиссабон устройство. — Профессор! — прикладывая максимальные усилия, произнесла Ракель. Она не подозревала, что сейчас он принимает роды у их главного врага, у человека, который почти убил Найроби, решил довести до истерического состояния Профессора, выдав смерть любимого человека за реальность, но что ему оставалось делать? Везти в больницу нельзя, это сразу тюрьма всей команде. Вызвать врача? Они не успеют. И вот так из страха смерти рождалась на свет новая жизнь. — Почему он не отвечает? Палермо?! Ты же сказал, что всё хорошо! Где он? — Я не знаю, может отлить пошёл. Ракель было несмешно, хоть она и понимала, что Серхио жив, что сейчас всё будет хорошо, но чтобы удостовериться, ей нужно было услышать его голос. Она скучала, боялась больше не увидеть его. У Профессора тоже был страх, сделать что-то не так в такой ответственный момент. — Пятая пошла, — крикнул Марсель. — Я принимаю, Сьерра, тужься, тужься, тужься! — Ах, блять, мать твою, аааааааа, как же больно! — Я вижу голову! — в этот момент Профессор понял, что всё, пути назад нет. — Тужься! — Ааааааааааааа, сукаа, больно, аааааа! — Ещё немного! — Ааааа! — Всё! Всё! Всё! Послышался громкий крик ребёнка. — Доктор, что делать дальше? — Вам нужно очень аккуратно его помыть, после показать мне, чтобы я оценил здоров ребёнок или нет, затем проверить нет ли сильных надрывов, если что ввести обезболивающие и зашить. — Хорошо. Профессор был счастлив и впервые, за несколько дней, правда доволен собой и тем, что он делает. Он вымыл младенца, затем показал его доктору и положил на грудь Сьерре. — Что скажете, доктор? — На мой взгляд, ребёнок абсолютно здоров. Я не вижу отклонений от нормы. — Спасибо! — очень тихо и спокойно произнесла Алисия Сьерра, которая ещё полтора часа назад направляла пистолет на макушку Профессора. — Не за что. Серхио сел на стул, чтобы перевести дух. Он не смотрел в мониторы, чтобы следить за происходящем в банке, не брал наушник и рацию, ему просто нужна была тишина.