Страх разрушает

Ракель и Моника продолжили бы сидеть, обсуждая своих суженых, но в эту секунду врывается Палермо. — Лиссабон! Стокгольм! Скоро будете болтать на том свете, если сейчас же не пойдете в котельную! — очень громко крикнул мужчина. — Всё, всё, идём, — максимально спокойно отвечала Стокгольм, поднимаясь со стула. Девушки начали выходить из кабинета управляющего, но Палермо остановил Лиссабон. — Тебя поздравить или пособолезновать? — Ракель непонимающим взглядом посмотрела на него. — Я о предложении, — она была удивлена тому, что Палермо в курсе, но решила не устраивать допрос. — В качестве поздравления, приму золотой слиток. — Да хоть пять. — Ты сам сказал, — она повернулась к нему спиной и направилась в котельную, помогать остальным. *через 2 часа* — Профессор, Лиссабон подстрелили! *За 2,5 часа до этого* — Шакир? — Да, Профессор? — Сколько людей уже на площади? — Около трёх тысяч, Профессор. — У скольких из них есть оружие? — Точно сказать не могу, но половина точно вооружена. — У них холостые? — Конечно. — Ты сможешь набрать ещё людей? — Да. — Отлично, тогда по моей команде пусть начинают двигаться к банку. — Принято, Профессор. Помните операцию по уничтожению палатки за семь шагов? Она была уничтожена морально, но не физически. Профессор вновь созвал всех Дали под свои знамёна, и теперь они будут наступать на палатку. Наши люди были отвлекающим маневром, но его бы хватило буквально на три минуты, за это время, мы должны были загрузить всё золото в полицейскую машину, выпустить заложников и выйти сами, но, к сожалению, как и всегда, у нас всё идёт не по плану. *за 50 минут до выхода из банка* — Палермо? — Да, Профессор? — Сколько вам ещё нужно времени? — Подождите немного. Богота! Сколько ещё? — Две минуты и закончили. — Профессор, две минуты. — Хорошо, тогда всё то золото, которое у вас готово, упаковывайте. — Принято. Рио, Хельсинки, Стокгольм, за мной! *за 20 минут до выхода из банка* — Шакир, начинайте движение! — Хорошо, Профессор. — Марсель, твой грузовик готов? — Да, Профессор. — Тогда отправляйся на место встречи. *в палатке* — Полковник, в городе начались огромные волнения, люди, что удивительно, не трогают чужое имущество, но сбивают всю полицию. — Сколько их? — По скромным подсчётам более семи тысяч человек. — Нас это не должно касаться, там есть национальная гвардия. — Может запросить подкрепление? - заявил Антоньянос. — Запрашивайте! Делайте, что угодно. Ух, черт, сахар в крови падает. — Запрашиваем подкрепление к банку Испании. Повторяю, запрашиваем подкрепление. — Первый штаб слушает. — К банку Испании запрашивается подкрепление. — Мы можем прислать только один отряд. — Почему так мало? — Большая часть наших людей задействована в беспорядках. — Хорошо, хотя бы один отряд. — Будет через несколько минут. Конечно, на место приедут Марсель и сербы, а не отряд полиции, но на данный момент Тамайо это не волновало, потому что у него в любую минуту мог случиться приступ гипогликемии, а после него — кома, единственное, что ему сейчас было нужно — это пара пакетиков сахара и еда богатая углеводами. И вот опять, страх, он вновь всё разрушает, но теперь, он работает в нашу пользу. *пять минут до выхода из банка* — Профессор, наши люди уже начинают прорывать полицейских, сколько им ещё ждать? — Подожди, Шакир. Палермо, сколько вам ещё нужно времени? — Мы надеваем снаряжение, три минуты. — Шакир, три минуты. — Мы наготове. — Марсель? — Я на месте, Профессор. — Профессор! — прозвучал голос Палермо. — Мы готовы! — Шакир, начинайте! И в ту же секунду несколько тысяч человек прорвались через полицейских, они начали пробиваться мимо автомобилей, кидать дымовые шашки. Они начали открывать огонь в воздух. — Полковник Тамайо! — заорал Антоньянос. — Люди, люди, они здесь…в нескольких метрах от палатки! — Суарез, бегом! Выходите всем составом, который у тебя под рукой!Срочно! Не дайте им войти сюда! — Отряд, выходим! Суарез человек стойкий, прошедший множество операций, но к такому он был не готов. Люди стреляли в воздух, толкали полицейских, топтали их, чтобы пробраться к палатке. — Щиты! Пока Суарез прикрывал палатку со спины, с заднего двора банка побежали люди, они бежали на полицейских, разрушая всё на своём пути. Люди были со всех сторон, они взяли палатку в кольцо. И вошли в неё. Они рушили всё: разбивали мониторы битами, стреляли в воздух, если полицейские начинали сопротивление, то их клали на лопатки. — Палермо, выходите! В эту же секунду мы открыли ворота, там уже не было никаких полицейских, там были только люди в красных комбинезонах. Единственные, кто хоть что-то видел — снайперы. Они как орлы, ищущие добычу, сидели на крышах домов и следили. Конечно, дым мешал видимости, но они заметили, как из банка повалили толпы людей. Мы выходили из банка в двух разных одеждах - парни были в форме спецназа, а девушки, в привычных уже, комбинезонах. Парни выносили золото в сумках и закидывали в полицейский грузовик, стоявший в пятидесяти метрах к западу от банка, а мы помогали им его доставать, но тогда мы ещё не знали, что одной из нас может стать плохо на жаре в тридцать пять градусов, в огромной толпе и, конечно, из-за нервов. — Лиссабон, что с тобой?! А ну приди в себя! — её начала бить по щекам Токио. — Я не знаю, голова закружилась. — Подруга, сейчас не время отключаться. Давай, ещё десять мешков и всё, будем жить как в сказке. — Да, да, всё, всё нормально. В эту секунду ей стало ещё хуже, но она продолжала тюкать мешки. Неся последний к машине, её начало тошнить, Ракель приподняла маску, но в эту же секунду её заметил снайпер. — Полковник, тут Ракель Мурильо, прошу разрешения открыть огонь! — Разрешаю! — покричал Тамайо, спрятавшийся под столом. — Огонь! Мы услышали выстрелы. — Профессор! По нам открыли огонь! — Вы все около грузовика?! — Да. — А… — тут мы услышали, как кто-то упал. — Что это было?! — громко закричал Профессор. — Они попали! — В кого? — В Лиссабон. Они подстрелили Лиссабон