Человеческая книга

В 14:12 (переведено для человеческих читателей) я пошёл в лабораторию объекта 213Г-Ш-Ш. В это же время мне пришло уведомление о деятельности объекта Дженни, но я решил отложить проверку. Объект 213Г-Ш-Ш был в больнице. Это была неожиданная смена обстановки, совершенно другая атмосфера и эмоциональный фон. Я оглядел лабораторию: кроме некоторых компьютерных работников (если вам интересно, чем они занимаются, я вам скажу — обычно они контролируют эмоции и внутреннее состояние, переписывая его на компьютере в специальный код, который может читать только наша раса). НиАР в лаборатории не оказалось. Я посмотрел на объект через большую панель. Лицо представителя мужского пола было очень бледным. Заметив блокнот на столе рядом с панелью, я открыл его. Почерк НиАР. «13:40 (переведено для человеческих читателей). Объект резко вскочил с кровати, побежал в ванну. Достал какие-то таблетки. Принял большое количество, гораздо больше, чем обычно. Он упал без сознания. Показатели жизнедеятельности падают. В это время, в течении десяти минут, телефон объекта постоянно звонил. До того, как принять таблетки, объект со злости (как предписывает система) разбил его. После принятия таблеток объект лежит без сознания уже две минуты, и показатели жизнедеятельности становятся всё хуже. В дверь постучали. Постучали ещё раз. Послышался скрежет, дверь открылась, и в квартиру зашёл психолог объекта. Примечание: у психолога были ключи от квартиры объекта. Вопрос: близкие друзья? Психолог заметил сломанный телефон, затем прошёл в ванную и увидел объект. Как предписывает система, психолог испугался. Он быстро достал свой телефон и позвонил в скорую помощь. Через пару минут объект госпитализировали. После промывания желудка, он очнулся. Примечание: психолог отменил свои сеансы ради того, чтобы быть рядом с объектом». Подняв голову, я действительно увидел психолога рядом с объектом. Если вы человек, вам, возможно, будет интересно, так что я скажу: психолог — представитель мужского пола, с чёрными аккуратно уложенными волосами и пронзительным взглядом. Он был чем-то схож с объектом, возможно, проницательными карими глазами, а, может, впечатлением серьёзного человека, которое оба производили. Но это только если приглядываться. Для меня все люди были похожи. — Ты меня нашёл? — спросил внезапно объект, пронзив тишину лаборатории, нарушаемую лишь клацаньем клавиатуры. Психолог, которому был задан вопрос, не смотрел в глаза объекту. — Да, я. Ты не отвечал на мои звонки. До этого, пока мы разговаривали, я понял, что ты в критическом состоянии. — Не надо было давать тебе ключ, — в упор смотря на собеседника, говорил объект. Психолог повернул голову, они встретились взглядами и внезапно одновременно усмехнулись. Я вздохнул, подвинул к панели кресло и сел, схватив блокнот. «Критическое состояние. Объект, кажется, шутит». — У тебя должны быть сеансы в это время, разве нет? — спросил объект. — Я их отменил. — Не стоило. — Я спасаю своего клиента. Можно сказать, у меня сейчас идёт сеанс. — Всё это ради моих денег, да? Они снова усмехнулись. «Объект шутит. Возможно, шутками пытается разрядить обстановку. Другой вариант типичного поведения: пытается смеяться, чтобы не плакать». Я взглянул на красные глаза объекта. Зачеркнул фразу про обстановку и подчеркнул второй вариант. — Разумеется, — с небольшой паузой ответил психолог. — Как же иначе. Из-за паузы сарказм показался неуместным. Я решил это не записывать. — Я чувствую себя лучше, — произнёс объект. — Сеанс окончен. Я всё ждал, когда психолог спросит нечто вроде «Зачем ты это сделал?», чтобы дать и мне ответы на многие вопросы, но либо ему ответ был известен, либо был настолько очевиден, что и спрашивать было бессмысленно. — Неужели я первый твой клиент, который пытался покончить с собой? — снова подал голос объект. — Честно говоря, да. Но я не хочу, чтобы ты думал, что я сижу тут из-за обыкновенной любопытности, в целях изучить и такие случаи. — Ну, а если я всё же так думаю? Психолог вздохнул и покачал головой. — Я сижу здесь, потому что беспокоюсь о твоём здоровье и хочу помочь. И дело не в моей, свойственной докторам, любопытности, и не в твоих деньгах. Может, я сентиментален и старомоден, но я человеколюбив. Объект лишь покачал головой и отвернулся. «Объект не человеколюбив. Типичный пример разочарования». Я подчеркнул последнее слово, закрыл блокнот, встал и вышел. Дело было очень нудное.