Человеческая книга

Я пошёл в лабораторию объекта Дженни. Я так и знал, что она будет принимать пищу, особенно учитывая уведомление об активной деятельности. На голове у неё торчал невообразимый пучок, больше похожий на гнездо или растормошенный пчелиный улей. Такие причёски не делают даже представительницы нашей расы на праздники. Я сел на кресло перед панелью и откинул голову, наблюдая за тем, как крошки единственной оставшейся сырной пиццы падают на стол из её рта. — Дженни, — произнёс я от скуки вслух, пытаясь понять, что значит её имя. Наши имена всегда что-то значат. Даже моё имя, Сентябрь, значит кое-что, правда не слишком оригинальное. Мои родители либо не обладали большой фантазией, впрочем, как свойственно всей нашей расе, либо не хотели ребёнка и все свойственные ему мороки, включая выбор имени. Учитывая, что родители отдали меня в Дом Учёных после моего рождения, то, очевидно, больше подходит второй вариант. Они назвали меня Сентябрём, потому что я родился в Сентябре. Возможно, если вы не представитель нашей расы, вам будет интересно, что же это за Дом Учёных. Это что-то вроде человеческого детского дома, однако всё там гораздо лучше и более систематизировано (впрочем, как и всё остальное). В Доме Учёных не просто ухаживают за детьми без родителей, их готовят к научным станциям. Меня готовили к этой. С детства я изучал людей. И с детства я знал, что сознания не существует. Я был уверен, что это уже доказали. Поэтому, когда меня отправили сюда с этой целью, я был крайне удивлён и разочарован. Я вздохнул и сосредоточился на объекте. В это же время она встала, заглянула в мусорную корзину под раковиной и почему-то вздохнула, как будто пародируя меня. Естественно, это была полная ерунда. Я увидел, что корзина переполнена, и всё понял. Тут же я подумал, что это мой шанс. Быстро подскочив, я нажал на панель переключения и выбрал внешний вид. Люди почему-то до жути любят менять одежду. Я выбрал на панели светлую футболку и какие-то разноцветные шорты, похожие на домашние. Объект тоже переодевалась, накидывая тёмную куртку и надевая штаны. Пучок она решила не распускать. Подумав, я добавил на футболку пятно от кетчупа. Да, кажется, выглядит естественно. Также я набрал в поиске «наполненный мусорный пакет», и из аппарата сзади это появилось. Объект уже взял свой мусорный пакет и вышел из квартиры. Я дождался, пока она спустится по лестнице на первый этаж многоэтажной квартиры (это, кстати, было новой информацией) и я пойму, где находится мусорный бак. Он находился на улице, сзади дома, прямо рядом с чёрным выходом. Как только объект подошёл к двери чёрного выхода, я нажал на кнопку переключения и оказался рядом с дверью в её квартиру. Я побежал, как говорят люди, как угорелый, пытаясь не уронить мусорный пакет. Я едва не упал с лестницы, но через пару секунд уже был на первом этаже и выходил к мусорному баку. Объект, услышав, что дверь открывается, даже не подняла голову. Мне показалось, что она, наоборот, будто вжала голову в плечи, пытаясь спрятаться. Быстро выкинув мусор, она уже собиралась возвращаться, но тут краем глаза взглянула на меня и узнала. Она остановилась, и на её лице я увидел раздражение. В свою очередь я постарался улыбнуться, но после этой спешки получилось не слишком естественно. — Какая встреча! — воскликнул я. — Привет. — Ты что, следишь за мной? — злобно рявкнула та. — Что? Да я, блин, мусор выбрасываю, — подстраиваясь под её раздражённый тон, ответил я и показал в подтверждение на свой пакет в руке. Я удержался, чтобы не показать на пятно кетчупа на своей футболке и не сказать: «Видишь, я же даже в домашней одежде и совершенно не подозрителен». Она посмотрела на мой пакет так, словно он в чём-то виноват, раздражённо покачала головой и двинулась к двери. — Да почему ты такая злая? — от отчаяния громко произнёс я. Она злобно бросила через плечо: — Просто забей уже. Я продумывал ход действий. — Ты думаешь, я хочу к тебе подкатить? — хмуро сказал я и быстро крикнул: — Да я гей! Это был, может быть, и не лучший выход из ситуации, но он сработал. Объект Дженни замер и, сдерживая смех, посмотрел на меня. Затем она, не отводя взгляда, прыснула и расхохоталась. — Ну прямо крик души, — усмехнулась она, осматривая меня с ног до головы. — Ну… Уж извини, что была о тебе плохого мнения. У нас, интровертов, часто бывает предвзятое отношение. Интроверт. Я был растерян, потому что не мог вспомнить, что это значит. Объект внезапно снова рассмеялся. — Ты что, не знаешь, кто такой интроверт? — Я… не могу вспомнить. Она усмехнулась и ушла, не сказав больше ни слова. Вернувшись в лабораторию, я тут же начал искать информацию об этом странном слове. Оно казалось мне знакомым, но я всё никак не мог вспомнить его значение. Когда же в компьютере я нашёл определение, то тут же схватил блокнот и написал огромными буквами на всю страницу: «ИНТРОВЕРТ». Я подчеркнул это слово красным маркером. «…тип личности, сосредоточенный в большей степени на своем внутреннем мире и в меньшей степени на внешнем». Мне казалось это таким очевидным ответом на все вопросы, что стало даже смешно. Я побежал к Вышке, чувствуя себя гением. Он был в своём кабинете, как всегда, и принял меня сразу, хоть и не очень радушно. — Да-да, — равнодушно ответив на мой кивок приветствия, бросил он. Стараясь не слишком переключать на меня внимания, он работал в компьютере. — Вышка, я считаю, что дело 358А-Г-М бессмысленно продолжать. Вышка вскинул на меня глаза и нетерпеливо ждал продолжения. Я положил блокнот на его стол. Он взглянул на слово «Интроверт», жирно подчёркнутое красным маркером, и нахмурился. — Да, я припоминаю. Один наблюдатель тоже упоминал об этом. И он посмотрел на меня в ожидании продолжения, в то время как я надеялся, что больше никаких слов не потребуется. — Но… ведь это объясняет отсутствие необходимости в общении. — Во-первых, — вздохнув и откинувшись на спинку кресла, начал Вышка, — мы не доказали, что интровертами рождаются. Это дело сложно тем, что необходимо выяснить причину становления такового типа личности. Я молча и с нескрываемым разочарованием слушал. Вышка снова переключил внимание на компьютер. — Во-вторых, — продолжал он без всякой интонации в голосе, — ты забыл про отсутствие усталости от однообразия. — Но ведь это тоже можно приписать к её типу личности. — Сентябрь. — Вышка снова вздохнул. — Ты прекрасно знаешь, что нельзя анализировать без фактов. Нельзя делать то, что делает человек. Если ты предлагаешь решение, то позволь предоставить и доказательства. — Да, Вышка. Я всё понимаю. Неловко забрав блокнот с его стола, я вышел из кабинета. Мне припомнилось моё старое дело о девятилетнем мальчике, который поймал какое-то насекомое в лесу и думал, что это никем ранее невиданный вид. Узнав, что это обыкновенная божья коровка, только белого цвета, он, до этого хранивший насекомое в специальной баночке и подкармливающий, раздавил его ногой.