Человеческая книга

Когда объект 358А-Г-М зашёл в метро, я вернулся в лабораторию объекта 213Г-Ш-Ш. НиАР всё ещё была там, но уже собиралась уходить. — Номер Один, мне нужно уходить на другое дело, — сообщила она и вышла, а я даже не успел кивнуть ей на прощание. Как у наблюдателей может быть несколько дел, так и у провокаторов, и это всё ещё поражало меня. Они могли утром идти на контакт с одним объектом, а вечером — с другим. Хоть я уже почти привык к контактам с людьми, а именно к контактам с объектом Дженни (ибо я её уже практически не боялся), я всё ещё не мог представить, каково бывает провокаторам, у которых несколько исследований. Я взглянул на объект Роберт, и мысль, внезапно нарушившая мои мыслительные процессы, поразила меня. Психолог уже уходил. Он действительно прибрался в комнате, и Роберт сказал, что ему полегчало, но он хочет побыть один. Когда психолог ушёл, я включил панель переключения. Руки у меня слегка дрожали, когда я нажимал внешний вид. Я настроил свой вид так: лохматые волосы, мешки под опухшими красными глазами, мятая одежда. После этого в «Инструментах» я вбил в поиск «Коробки с различными вещами и стеклянной вазой». Когда аппарат выдал коробки, я взял их в руки и снова повернулся к панели. Один из компьютерных работников с сомнением посмотрел на меня. — Номер Один? Я обернулся, слегка разозлившись (и это было, естественно, несвойственно), что меня отвлекали. — Всё под контролем! Тот никак не отреагировал и продолжил строчить в компьютере. Я глубоко вздохнул и нажал кнопку переключения. Вихрь подбросил меня перед дверью в квартиру объекта. Я оглянул местность: это был коридор с ещё двумя дверьми на другом конце, но они находились достаточно далеко для того, чтобы я мог спокойно делать то, что запланировал. Со всего размаху я бросил одну коробку на землю. Через две секунды бросил ещё одну и, наконец, бросил ту, в которой лежала стеклянная ваза. После этого я сам упал на коробки и притворно застонал. Всё сопровождалось грохотом и звуком битого стекла. Я слышал шаги со стороны квартиры объекта и продолжал стонать. Сердце у меня бешено билось, возможно, от «адреналина» (это чувство, впрочем, иногда встречается у нашей расы). — Эй, чувак, ты чего? — послышался голос объекта из-за двери. Он смотрел в глазок. Я повернул голову в его сторону, но закрыл лицо руками и снова застонал. Прошли напряжённые пару секунд, послышалось «Чёрт», и дверь начала медленно открываться. Объект Роберт склонился надо мной. — Ты выпил лишнего что ли? Я убрал руки от лица. Он заметил мои красные «заплаканные» глаза. — Нет, — прохрипел я. — Я не пил. Я просто устал. Объект Роберт задумчиво кивнул, помог мне встать. Касание человека испугало меня, но я скрыл это. Объект осмотрел мои коробки и помотал головой. — Ты споткнулся? Всё вдребезги. — Я разозлился. — Где твоя квартира? — Меня выгнали. Я хотел вернуться, но перепутал этажи. — Ты всё-таки выпил немного, да? — прищурился объект, но слабо улыбнулся. — Ладно, давай зайдём ко мне. Если ты вор, то у меня всё равно нечего красть. А если маньяк, то я только буду рад. Я искоса взглянул на него, изображая недоумение. Он тихо посмеялся, взял мои коробки и занёс в свою квартиру, а затем пригласил и меня. Мой план сработал. — Видел бы ты мою квартиру буквально полчаса назад, — горько усмехнулся объект, закрывая дверь. Он подвинул мои раздавленные коробки и снова пробормотал: — Вдребезги… — И громче добавил: — Это всё, что у тебя было? Все твои вещи? — Не все, — вздохнул я, стоя у двери и «еле держась на ногах». Объект Роберт искоса осмотрел меня. Он провёл меня на кухню, которая от его комнаты ограждалась лишь небольшой шторкой, и там усадил на стул. — Ты голоден? — спросил он, открывая холодильник. — У меня осталось пару бутербродов. Но не гарантирую, что они вкусные. — Я не голоден, — угрюмо смотря в стол, бурчал я. Я хвалил себя в мыслях. Мне казалось невероятным, что я — именно я, обыкновенный Номер Один, — мог играть так гениально. Объект Роберт смотрел на меня, стараясь придумать, чем помочь. Я чуть было на автомате не взял блокнот и не написал «Сострадательный», но вовремя остановился. Объект закрыл холодильник и сел на стул рядом. — За что выгнали? — осторожно поинтересовался он. Возможно, он пытался отвлечься от своих проблем, спрашивая о моих, но я стремился выяснить не это. — Мой друг погиб пару недель назад, — произнёс я надломленным голосом. Объект напряжённо вздрогнул. — А жена сказала, что я перестал уделять ей мало внимания. Но я… не мог перестать винить себя. В его смерти. Объект Роберт с минуту молчал, стараясь совладать со своими собственными эмоциями. Я был на верном пути. — Как твой друг умер? — Попал в аварию. Он был за рулём. Объект снова помолчал, сглатывая ком в горле, но не в силах совладать с ним. — А почему… почему ты винишь себя? — Я его отвлёк. Я был в машине… — Я замолчал, изображая тяжесть от того, насколько больно об этом говорить. — Я был сзади… Со мной ничего не случилось. На этот раз я, кажется, промахнулся, но был один шанс на миллион угадать, из-за чего винил себя объект Роберт. Тем не менее, он продолжал сочувствовать мне. — Твоя жена должна была понимать, в каком ты состоянии. Какая же она… — Он раздражённо сжал кулаки, мотая головой. — Ничего страшного, — «грустно» произнёс я. — Я её понимаю… Я невыносим. Мне казалось, я сойду с ума. — Слушай, ты можешь думать, что я вру, но я тебя прекрасно понимаю, — лихорадочно прошептал объект, наклоняясь ко мне. — Я понимаю тебя настолько, что… Он не договорил, снова откинулся на спинку кресла, помотал головой и старался успокоиться. — Я отойду на секунду? Сиди здесь и не уходи, ладно? — бормотал он, поднимаясь со стула. — Я тебя прекрасно понимаю… Я слышал, как он шуршал упаковками таблеток. Вернулся он уже менее эмоциональный. — Слушай… Как тебя зовут? Я на секунду замешкался. Прокол! — Джен. — Джен? — Да… Сокращённое. Очевидно, он ожидал того, что я скажу полное имя, но так как я молчал, объект продолжал: — Так вот, Джен… Меня зовут Роберт. Понимаешь, такие, как мы с тобой, должны держаться вместе. — Почему? — нахмурился я. И для убедительности добавил: — Что у нас общего? — Мой друг тоже… погиб. И моя девушка тоже. И я уже много месяцев… виню себя в их смерти. — Что? — «удивлённо» пробормотал я. — Почему? Объект Роберт открыл рот, но не смог ничего сказать, зажмурил глаза и помотал головой, будто говоря: «Прости, но я даже вспоминать об этом не могу». — Я сочувствую, — проговорил я тихо и схватился за голову, уткнувшись взглядом вниз. — Можем не говорить об этом. Я всё прекрасно понимаю. Объект Роберт положил руку мне на плечо (я скрыл мурашки от страха прикосновения человека) и выдавил слабую улыбку. — Это судьба, Джен. Судьба свела нас вместе. Энтузиазм объекта начинал меня пугать. Я не продумывал план настолько далеко и уже начал корить себя за это. Однако у меня просто не было времени. И что на меня нашло? Что мне теперь делать? — Роберт, мне пора уходить. Меня ждёт мой брат. — Брат? Какой брат? — Я буду жить у него теперь. Некоторое время. — Ох, чёрт… Ладно. Но это судьба! Джен, мы должны ещё встретиться. Я мог лишь «слабо» кивнуть. — Давай встретимся завтра вечером? Днём у меня дела, — продолжал быстро говорить объект. — Я иду завтра вечером к психологу. — Чёрт! Ты тоже… Это невероятно. Это судьба. Тогда послезавтра? Послезавтра сможешь? — Я не знаю… Не знаю. Мне ужасно тяжело. — О, Джен, я понимаю! Я прекрасно понимаю. Вот… — Он схватил салфетку и сбегал за ручкой. — Вот мой номер. — Он протянул мне каракули, которые быстро начиркал на салфетке. — Мой номер. Я кивнул, забирая салфетку. С каждой секундой моё желание поскорее уйти из этой квартиры усиливалось. От смешанных чувств моя система начинала давать сбои. — Мне нужно идти, Роберт… Я встал, быстро направляясь к двери. Моё смятение он воспринял как боль от того, что мы ворошили «плохие воспоминания». Ему самому было больно. Он подавал мне раздавленные коробки и бормотал: — Джен, позвони мне, как сможешь встретиться… Я не верю в случайности. Мы можем помочь друг другу. Я кивал и кивал, бесконечно кивал, отвечая на его несвязные предложения, дрожащими руками хватая коробки. Я находился в контакте слишком долго, и время было неправильным. Частоты переключения были слишком слабыми. Моя система давала сбой. Когда я перенёсся обратно в лабораторию, НиАР уже недовольно ждала меня там. — Номер Один, при всём уважении, — начала она с наигранным приличием, но я перебил её. — Простите, Номер Два, но мне сейчас не до ваших нотаций. Я выяснил всё, что хотел, и, несмотря на опасности, это оказалось огромным продвижением. В подтверждение своим словам, я схватил блокнот и начал быстро записывать всё, что произошло. НиАР угрюмо наблюдала за мной. — Я вынуждена сообщить о вашей выходке Вышке. Запрещено без разрешения становиться Номером Два. — Номер Два, я не претендую на ваше место. В расписании провокаторов сказано, что разрешено идти на контакт тогда, когда считается нужным. Я посчитал этот контакт нужным, и он оказался действительно прогрессивным. Но я всё ещё Номер Один, а вы всё ещё Номер Два. Давайте всё так и оставим. Я постарался поскорее выйти из лаборатории, чтобы скрыть дрожь, бьющую всё тело (возможно, дело было в «адреналине», но, скорее всего, это было следствием слабых частот при контакте). НиАР преградила мне проход. — Прошу прощения, Номер Один, — или мне лучше сказать Номер Два? — вдруг непривычно ехидно вставила она, — но я всё же сообщу об этом Вышке. — Я Номер Один! — отчеканил я, но она, гордо вскинув голову, отвернулась и ушла.