Человеческая книга

Я сидел какое-то время в лаборатории объекта 213Г-Ш-Ш, наблюдая за тем, как он пытался съесть какой-то засохший сэндвич, который он приготовил пару дней назад. Он откусил пару кусочков, а затем отложил его, решив, что сэндвич так и останется несъеденным. Прошло два дня с тех пор, как я шёл с ним на контакт. И после разговора с НиАР я, раннее даже не допускавший об этом мысли, начал раздумывать о новом контакте. НиАР злилась на меня, так что я теряю? Я могу продвинуться в деле, особенно теперь, когда оно обрело две звезды, и у меня есть зацепки. Я схватил блокнот, продумывая новый контакт и представляя, как будет хвалить меня Вышка за то, что я решил это дело. Я уже придумал, что скажу в ответ на его похвалы и почести, но потом понял, что всё это глупости, что я думаю о иррациональных вещах и что мне нужно срочно убрать эти мысли из системы. Всё случилось спонтанно. Я решил, что лучший способ решить этот контакт — это импровизировать, и так и вышло. Я создал себе телефон, взял помятую салфетку с номером телефона Роберта из вещдоков (так у нас называются вещи, оставленные после контактов) и переместился к чёрному ходу дома объекта. Там никого не было. Дрожащими пальцами я набрал его номер. Пошли гудки, они казались бесконечными. — Я слушаю? — Голос объекта Роберта показался мне напряжённым. — Привет. Это я. Тот парень, которого ты нашёл в кучке сломанных вещей, — как можно безразличнее говорил я. — Джен? Я тихо набрал воздуха, слишком затягивая паузу. Объект Роберт опередил меня: — Я так долго ждал твоего звонка! Я знаю, что это ты. Я снова молчал, удивляясь своей безынициативности — мне нужно сосредоточиться, стараться лучше! — Да, — наконец выдавил я. — Мы можем встретиться? Прямо сейчас? Неважно где. Пожалуйста, соглашайся! Мы договорились встретиться в библиотеке — это была моя идея, вдохновлённая теми записями о контакте НиАР с объектом в том же месте. Я слышал, как объект Роберт запнулся прежде, чем согласиться, но всё же ответил положительно. Через пару минут я видел через окно библиотеки, как он выходил из дома — библиотека находилась совсем близко. Он выглядел нервно, точнее, более нервно, чем обычно. И снова я подавил желание записать об этом в блокнот. Объект Роберт заметил меня сразу, как вошёл в здание. Он держал руки в карманах тёмной джинсовой куртки, но вся его поза, каждое его движение излучали напряжение. — Привет, — выдохнул он едва слышно, подойдя к столу, за котором я сидел. Он чересчур громко отодвинул стул, и на него шикнула библиотекарша. Он пробубнил что-то и сел, кидая на меня взгляды исподлобья. Мне казалось, я нервничаю даже больше него, если это было возможно. На мне лежала огромная ответственность за этот контакт, и я просто не мог провалить его. — Странное местечко ты выбрал, — тихо произнёс объект Роберт и криво невесело усмехнулся. Я заметил, что его левый глаз едва заметно дёрнулся. — Здесь практически никого нет в это время, — ответил я. — Можно спокойно разговаривать. — Ты забываешь про эту чёртову вредину-библиотекаршу, — он кинул на неё презрительный взгляд. — Не могу поверить, что она здесь до сих пор работает. — Ты здесь часть бывал? — схватился я за первую зацепку. Объект перевёл на меня рассеянный взгляд и также рассеянно кивнул: — Да, частенько. Со своей… девушкой. Он снова поднял на меня глаза и неожиданно резко перегнулся через стол, оказываясь ко мне ближе, чем могла выдержать моя система — кажется, даже моё искусственное человеческое сердцебиение подверглось глюкам от страха. Но я выдержал те пары секунд, пока он нервно бормотал прямо мне в лицо: — Джен, я так рад, что мы наконец встретились. Ты не представляешь, через что мне приходится проходить сейчас, просто не представляешь… Затем он наконец откинулся обратно на спинку стула и лихорадочно потёр переносицу, тихо продолжая: — Наверное, я кажусь безумным. Может, я действительно сошёл с ума. Но, Господи, как это возможно… нет-нет, это невозможно, что мы с тобой встретились просто так. Я внимательно наблюдал за ним. Пока он не смотрел на меня, у меня была отличная возможность перевести дух, как сказали бы люди, и обдумать ситуацию. Тут он вскинул на меня свои тёмные карие глаза и неожиданно попросил: — Прошу, расскажи мне свою историю. — Историю? — переспросил я, изображая изумление. — Да-да, ты прав, — нервно пробормотал тот, — это нетактично… если хочешь… я первый расскажу. Ему тяжело далось сказать это, а мне тяжело далось скрыть радость на своём лице. — Если ты считаешь, что готов, — ответил я так естественно, что мысленно зааплодировал себе. Объект Роберт сделал глубокий вдох и снова слегка наклонился вперёд, облокачиваясь на стол: — Единственный, кому я об этом рассказывал, — это мой психолог. Прошу, Джен, никому не говори об этом. — Разумеется. — Я… я действительно виноват в смерти своей девушки и друга. Я изменял ей… с ним. Он посмотрел на меня, ожидая моей реакции. Я же ожидал продолжения, надеясь, что НиАР следит за мной по ту сторону экрана и записывает всё в блокнот. — Я знаю, что это плохо, — тут же продолжил объект. — Но тогда я не задумывался об этом, понимаешь? В моей жизни всё было прекрасно: отличная работа, любимая девушка, так сказать, семья. Не знаю, любил ли я Оливера… так звали моего друга. Но я не мог устоять, понимаешь? Наверное, я был слишком разбалованным, наверное, я просто не ценил то, что у меня было. — Я понимаю, — решил вставить своё слово я. Эта фраза, прозвучавшая из моих уст, могла означать только одно: то, что учёные моей расы уже изучили это явление. Но, конечно, как и любой другой представитель человеческой расы, объект Робер понял её по-своему. — Да, — одобрительно кивнул он. — Спасибо, Джен. Я… бы хотел вернуться в то время и всё изменить, честное слово. Измены всегда раскрываются, рано или поздно. Эмма… моя девушка… она узнала тоже. Это было ужасно, Джен, действительно ужасно. И они… они оба разозлились на меня. Только поэтому они оказались в машине вдвоём — они оба узнали, что я их предал, и это их объединило. Я пытался вложить в свой взгляд сочувствие, сострадание. Но у меня ничего не выходило, и я был ужасно рад, что объект Роберт не смотрит на меня, ведь если бы он смотрел, то увидел бы скрытую радость. Радость от того, что я решил это дело. И объект Роберт сам говорил мне решение. — Я правда думал, что люблю их обоих, Джен, это возможно? Как ты думаешь? А, впрочем, не отвечай. Я ненавижу себя. Они умерли уже около года назад, а я всё ещё скучаю по ним… Точнее, виню себя… в их смерти. Если я раньше не говорил, то вопрос дела объекта 213Г-Ш-Ш был простым: почему после продолжительного времени депрессия у объекта не прекратилась? И если дело было в любовном партнере, то нужно было найти доказательства того, что это не «настоящая» любовь. После того, как пришли результаты гет-теста задача усложнилась, ведь действительно была замешана любовь, да ещё и с двумя людьми. Но как я уже говорил, объяснить это явление легко. К тому же, это усиливается чувством вины — даже если любовь уже прошла, объект всё ещё будет ощущать вину. Объект Роберт испуганно наблюдал за мной. — Не могу представить, о чём ты думаешь… Я взглянул на него. Мне стало совершенно неинтересно — даже мой страх перед людьми, перед настоящим человеком, сидящим передо мной, покинул мою систему. — Мне нужно идти, — сказал я, решив не церемониться. Заканчивать контакт нужно, и как можно скорее. Я встал со стула под ошарашенным взглядом объекта. — Нет! — воскликнул он, вставая за мной. — Как так? На него тут же отозвалась библиотекарша, но он её проигнорировал. Я направлялся к выходу. Объект Роберт по пятам следовал за мной, бросая чересчур громкие слова, которые я старался не слушать. К моему ужасу, он вдруг схватил меня за руку — он настолько крепко сжал кисть моей человеческой руки, что я даже ахнул от боли и страха, снова мешающего моей системе. — Что здесь происходит?! — возникла библиотекарша, высокая худощавая женщина с тугим хвостом на голове. Объект Роберт, к сожалению, продолжал её игнорировать, крепко стискивая мою руку и шепча: — Прошу, Джен, ты моя последняя надежда. Неужели ты думаешь, что у меня нет шанса на искупление? Я ничего не отвечал, по крайней мере потому, что моя система опять давала сбои из-за сильных тактильных ощущений и моего глупого испуга. Наконец, библиотекарша вызвала кого-то, кто тут же отцепил объекта Роберта от меня, и я убежал. Забежав за угол какого-то переулка, я наконец смог вернуться. Мне пришлось какое-то время восстанавливать свою систему и исправлять сбои. Только после этого я смог перезаписать весь контакт в блокнот (НиАР в лаборатории не было), подчеркнуть выдвинутое мной решение и отправиться к Вышке с ним. Я не понимал ход своих мыслительных процессов. Они были сосредоточены на Вышке, на решении дела, но почему-то избегали всяческое упоминание самого контакта и объекта Роберта. Я не стал долго об этом раздумывать, потому что моя мыслительная система и так была перегружена. Вышка встретил меня как всегда равнодушно, лишь слабо кивнув. — Исследование об объекте 213Г-Ш-Ш завершено, — сообщил я, кладя блокнот на стол Вышки. Он вскинул голову, оглядел надписи. — Измены, чувство вины и любовь? — прочитал он вслух. Странно, но мою систему совершенно не волновало, какой будет вердикт Вышки. Каждый раз, принося ему решение, я с трепетом, не совсем свойственной нашей расе, ожидал ответа. Но сейчас — ничего. Может, это и хорошо. Может, я наконец избавляюсь от своих «задатков человека»? — Неплохо, Сентябрь, — вдруг сказал Вышка. Однако даже то, что он назвал меня по имени — похвалы лучше быть не может! — не произвело на меня никакого впечатления. — Знаю, твоя коллега Номер Два была возмущена по поводу твоих действий, — продолжал он, вбивая результаты моего исследования в компьютер, — но я считаю, это признак твоей готовности рисковать ради своей работы. Поэтому, — он дописал, аккуратно сложил мой блокнот и отдал его мне, — я почти готов повысить тебя. Я думал, я буду счастлив, когда услышу это. Нет, моя система явно пострадала, может, сломалась? Я должен пройти диагностику, чтобы проверить. — Если хочешь, я повышу тебя прямо сейчас, — сказал Вышка, внимательно наблюдая за мной жёлтыми глазами без зрачков. — Если продолжить заниматься объектом 358А-Г-М. — Нет, — вдруг ответил я. Вышка вопросительно молчал. — Уточни, — попросил он. — Я должен закончить исследование об объекте Дженни. И только затем вы можете меня повысить. По его непроницаемому синему лицу, сливающимся с глазами и ртом, как и у всех представителей нашей расы, было непонятно, как он отреагировал на то, что я назвал объект по имени. — Хорошо, — лишь сказал он. Я кивнул и вышел.