Когда ты вернёшься?

Вскоре кабинет физики был заперт на ключ, а сам учитель спешно покинул школу, направляясь на машине домой. Если бы Цзян Чэн спокойно добрался до дома, было бы вполне достаточно, но, как говорится, нефритовый жезл там плавал. Мужчина был настолько погружён в свои мысли, что пару раз чуть не попал в аварию, на что ему, в общем-то, было совершено плевать. Добравшись наконец до дома слава Богам живым, учитель со злостью на самого себя кинул портфель в стену, в которую потом с оглушительным звоном разбитого стекла врезалась и ваза, пока сам мужчина устало упал на диван, попутно открывая бутылку виски. Сегодня ему можно. Вообще, зная номер брата, Цзян Чэн всё порывался написать тому, в порядке ли Сычжуй, но это выглядело бы слишком странно, а потому и телефон спешно отправился в другую часть квартиры. Если посмотреть на мужчину сейчас, совершенно нельзя было сказать, что это тот суровый учитель физики, который любого провинившегося ученика заставлял решать контрольные, а иногда и током бил. Надо же, кто мог подумать, что этот непробиваемый ничем мужчина влюбится в ученика, да к тому же племянника, а потом окажется разбит, как юная девица, от которой ушёл парень. Только вот старший не плакал, совсем нет: он медленно и верно заводил дружбу с немалой по размеру бутылкой виски, смеясь над самим собой. — Какой я идиот... *Несколькими часами ранее* Юань не торопясь, шёл домой пешком, чувствуя некую пустоту и даже.. Боль? Было больно.. Очень, а слёзы так и продолжали течь, хоть и теперь немного мельче. До дома добрался, когда время уже перевалило за 9.. В это время в его семье принято ложиться спать, но никак не возвращаться из школы. Зайдя в дом, встретил странную тишину, обычно появился бы кто-нибудь из пап и отругал его, но.. Сейчас никого не было. Они же на свидании... В прочем Сычжуя это не волновало. Даже не приняв душ, он ушёл в комнату и лёг на кровать. Не раздевшись и забив на уроки, он просто забрался под одеяло, стеклянным взглядом смотря на пустую стену. Обдумывая всё происходящее, все чувства, терзающие юношу, Сычжуй вспомнил один момент из детства, когда он испытывал подобную боль.. Папа Вэй тогда сказал, что если больно уходить от человека, значит он тебе был не безразличен. Значит для А-Юаня учитель значил что-то большее? Сомнительно... Он ведь просто отрабатывал за друга, да? Но учитель Цзян был так ласков.. Так нежен.. — Неужели... Он мне нравится в п-плане..? Это был единственный разумный вывод. Хотелось встретиться с физиком, ощутить эти крепкие объятия, но.. Они закончили эти странные отношения, значит учитель не захочет его видеть. Не захочет обнять.. Поцеловать тёмную макушку.. От этих мыслей из глаз снова полились слёзы, а изо рта стали слышны всхлипы. Сильнее закутавшись в одеяло, прижал лицо к подушке, продолжая лить слёзы. Продолжая плакать, не сразу услышал стук в дверь. Это был папа Вэй, что недавно вернулся со свидания с папой Чжанем и решил проверить своего сына. Сычжуй быстро стёр с глаза слёзы и накинул одеяло так, чтобы шея была закрыта — Д-да.. Входи. — Ты как, зайчик? Дядя Цзян тебя не сильно ругал? — шутливо произнёс Усянь, подходя в кровати, замечая кинутый по средине комнаты портфель, что было не свойственно его сыну. —Что-то случилось? — Пап.. Мне не хорошо.. У меня болит голова.. Можно я завтра не пойду в школу? — да, он соврал, Сычжую меньше всего хотелось снова увидеть учителя. —Ну-ка дай проверю — Усянь положил руку на люб юноши, проверяя нет ли температуры. —Хм.. Температуры, кажется, нет, но твои щёки пылают. Сейчас я принесу тебе таблетку, а завтра ты останешься дома,— с этими словами старший вышел из комнаты, вскоре возвращаясь с таблеткой и стаканом воды, —Вот выпей. —Хорошо.. — аккуратно запив горькую на вкус таблетку водой, Юань натянул одеяло чуть ли не до ушей, — Спасибо, пап.. Я пожалуй лягу спать, а ты иди.. —Хорошо, спокойной ночки, зайчик.— оставив поцелуй на лбу юноши, тот удалился. Всю ночь Сычжуй спал отрывками, то просыпался, смотря в стену и тихо рыдая, то засыпал на несколько часов, видя расплывчатые сны. Утром, выглядя очень помято, написал своему другу, что не хорошо себя чувствует и не придёт в школу, сразу блокируя телефон. Родителей дома уже не было, поэтому он спокойно мог добраться до душа, чтобы ополоснуться. Оказавшись в ванной комнате, посмотрел в зеркало, но смотрел не на усталое и бледное лицо, а на свежие следы. Проводя по ним кончиками пальцев, вспомнил учителя в этот момент. — Учитель.. — тряхнув головой, всё же отправился в душ. Цзян Чэн вышел из своего мини запоя... Нет, даже не так. Он не выходил из него и даже не собирался, ни через их час, ни когда проснулся на следующее утро с похмельем, ни когда пришёл в школу, чтобы провести уроки (удивительно, как он вообще доехал), ни на одном из них не замечая Сычжуя. Зато прекрасно чувствуя на себе прожигающий взгляд Цзинъи, ещё одного Ланя, который был внуком директора школы. — Цзинъи, ты не знаешь, что с Сычжуем? — после урока подходит к ученику старший, будучи явно не в духе и не в лучшей форме после свидания с крепким алкоголем. — Плохо ему! А вам-то какое дело? Только и делаете, что издеваетесь над ним! Совести у вас нет! — рычит юноша прямо в лицо преподавателя, хватая свой портфель и буквально вылетая из класса, чтобы за такую дерзость не получить удар током, оставляя при этом самого учителя наедине с собственными мыслями. На второй день, увидев потрёпанного ещё больше сына, Усянь уже сам не пустил того в школу. В прочем Сычжую это только на руку. Ему хотелось и не хотелось видеть учителя. Но больше хотелось унять боль в груди, что не спала ни капли. Уйдя на кухню, он достал папину заначку вина, слава богам, что и сегодня родители вернуться поздно. Цзян Чэн искренне надеялся на то, что его не родной племянник придёт в школу хотя бы на следующий день, чтобы они могли поговорить и мирно что-то решить, но пока оставалось только ждать, с диким похмельем вести уроки и ругать учеников из-за каждой мелочи. Учитель знал, что это неправильно, но ничего поделать с собой в таком состоянии не мог. Всё раздражало, всё бесило, да так, что даже бедному Усяню пришлось уворачиваться от учебника физики с криками "Лань-гэгэ, убивают!". После последнего урока физик не выдержал и просто сел на стул, растирая лицо руками. — Где же он...? Всё, что удалось узнать ему от Усяня — его сыну совсем плохо, а потому он сидит дома. Сердце из старшего после таких известий пропустило удар, но виду он не подал, отмахиваясь от вопросов тем, что после очередной пьяной ночи ему плохо, но ключи от дома у брата забрал, обещая навестить племянника, чтобы узнать, как он, и по просьбе Усяня принести парочку лекарств. Сделав несколько глубоких глотков, юноша скривился от терпкого вкуса вина. Всё-таки оно было не по вкусу ученику. Вернув сосуд на место, побрёл в ванную комнату, чтобы в этот раз принять ванну и попытаться избавиться от мыслей об учителе. Не заметив сообщения от папы, что они сегодня не вернуться, чувствовал некую сонливость то ли от вина, то ли от вечного недосыпа, так и заснул в ванне, на половину наполненной пеной. Весь учебный день мужчина кидал нетерпеливый взгляд на ключи, что лежали на учительском столе. А стоило ли ему вообще идти? Вдруг Сычжую не хотелось его больше видеть совсем? Вдруг он был счастлив просто от того, что они больше не будут вот так встречаться после уроков? В любом случае, мужчине нужно было занести лекарства для племянника, а потому сразу после уроков он направился сперва в аптеку, а только потом в дом к горе брату, который сегодня решил развлечься со своим мужем в одном из отелей. "Как кролики" - вечно проносилось в голове у мужчины, которого при виде этой пары вечно в дрожь бросало, в то время как его сестре приходилось успокаивать буйный нрав физика. — А-Юань, я принёс тебе лекарства, — с порога раздаётся голос Цзян Чэна, но вот ответа не следует, что мужчину очень настораживает. Оставив пакет с лекарствами на столике в прихожей, сняв ботинки и пальто, старший направился на поиски младшего, находя его только спустя время в ванне... Спящим? Нет, он серьёзно спал? Но все вопросы отпали, когда Цзян Чэн почувствовал запах вина от юноши, что заставило его вздохнуть. Все Лани не умели пить от слова совсем, а потому, чаще всего, засыпали после первого глотка. Тихо выругавшись, мужчина взял мальчишку на руки, стирая с его кожи влагу полотенцем и унося в спальню. В скором времени сам Юань был одет и лежал под одеялом, а Чэн, что буквально заставил себя оторвать взгляд от мальчика, ушёл готовить тому ужин. В спальне Лань Юань долго не поспал, ещё один кошмар и мысли об учителе не дали этого сделать. Медленно сев в кровати, Сычжуй удивился, он точно был ванне, но никак не в своей комнате, да ещё и одетый. Аккуратно встав, немного покачнулся, головная боль тут же накрыла его своей волной. Кое-как дойдя до кухни, застыл в проходе, видя знакомого мужчину. — Учитель..? — видеть его Юань хотел и больше, и меньше всего.. Хотя его взгляд изголодался по образу учителя. — За пределами школы будь любезен называть меня дядей, — слышится ответ сосредоточенного мужчины, который стоял у плиты. Что было ему не свойственно, точнее, что нельзя было увидеть в школе — на нём был фартук, рукава рубашки были подняты, выставляя на всеобщее обозрение сильные предплечья, а очки покоились на столе. — Скажи на милость, почему ты тогда сбежал, а сейчас, в отсутствии своих родителей, пил? Тебя не учили, что ваше семейство не переносит алкоголь совершенно никак? Сычжуй не слушал мужчину, а опустил голову. Сон.. Это ещё один сон с учителем. Учитель бы никогда.. А если бы и правда? Подняв руку, грубо отвесил себе пощёчину. Больно.. Значит не сон, и учитель правда пришёл к НЕМУ. — Дурной мальчика, что ты творишь?! — оборачивается на звук пощёчины Чэн, как раз заканчивая готовить и выключая плиту. Даже не потрудившись снять с себя фартук, старший подошёл к племяннику, осторожно поворачивая его голову за подбородок, окидывая серьёзным взглядом красную от удара щёку. Вид Сычжуя был, мягко говоря, убитым. Его кожа стала бледнее, а под глазами покоились синяки от сильного недосыпа. Глаза были красные от слёз и так же нехватки сна, а волосы были растрёпанные, словна там свито не одно гнездо. От взгляда учителя Юань мелко дрожал, ему хотелось заговорить со старшим, признаться ему во всём, но.. Что если его отвергнут? Тогда что? Переводиться в другую школу? Но он его "дядя", может прийти в гости в любой момент. Съезжать от родителей? А как тогда они будут здесь без него? Как же сложно.. — А-Юань, посмотри на меня, — смягчается голос и взгляд мужчины, а сам он вздыхает. Сычжуй вздрогнул, но всё же посмотрел тому в глаза, чуть ли не плача опять. Как же давно он не видел аметистового взгляда! Если честно, Чэн боролся с желанием поцеловать щёку племянника, ведь тот мог запросто его оттолкнуть, сказать убираться прочь из дома, а старшему наоборот сейчас хотелось побыть наедине с этим учеником. — Что с тобой произошло? Почему ты так убито выглядишь?