Когда ты вернёшься?

Вместо ответов Сычжуй схватил учителя за воротник его рубашки, впиваясь в губы поцелуем. Сказать, что Цзян Чэн был шокирован, не сказать ничего. Он ожидал, что юноша ударит его по щеке, скажет больше не приближаться, но вместо этого тот пылко поцеловал мужчину, который, спустя время отходя от шока, ответил ему нежным поцелуем, руками обнимая подтянутую талию. Когда Чэн успел забыть, насколько губы его племянника были сладкими и мягкими? Правда, сейчас на них ещё и ощущался вкус вина, который смешивался с горьким привкусом сигарет на губах мужчины. А-Юаню никогда не нравился этот вкус сигарет на губах физика. Он даже пару раз просил учителя поменьше курить, тогда привкус стал менее горький. Немного нахмурился, но отрываться не планировал. Обхватил руками чужие щёки, притягивая ещё ближе и впуская в ход язык. И когда он только научился проявлять инициативу?! Насытиться поцелуем мужчина не мог так же, как и мальчишка в его объятиях. Рука старшего скользнула к голове племянника, за затылок прижимая его ближе и не позволяя отстраниться, пока сам Чэн перенял у Юаня инициативу, атакуя его рот страстным поцелуем. Цзян Чэн помнил, что ученик ой как не любил, когда он курил, но за последние два дня мужчина на эмоциях выкурил и выпил больше, чем за весь предыдущий месяц. Удивительно, как он вообще вёл уроки в таком состоянии. В голове юноши крутилось только одно: "Ещё.. Ещё... Ещё..". Желание большего тоже дало о себе знать. Переместил руки на плечи учителя, покрепче схватившись за них, и, недолго думая, подпрыгнул, оплетая ногами чужую талию. Он и так себе много позволил, так почему бы и нет? Мужчина понял действия юноши, а потому его руки переместились на бёдра племянника, удерживая того на весу. Что-что, а Юань обычно инициативу не проявлял, а лишь следовал за действиями мужчины, так что поведение юноши сейчас искренне поразило мужчину, который не придумал ничего лучше, чем отнести мальчика в комнату его родителей, прижимая к кровати всем своим телом. Юань ненадолго оторвался от губ учителя, посмотрев на того застеленным пеленой возбуждения взглядом. — Учитель.. ~— Сычжуй и сам не понял как, но это звучало так развратно, что начал невольно краснеть. Не отпускал мужчину, всё также держа того ногами и руками. — Не называй меня учителем за пределами школы, А-Юань, — хрипло отвечает на пошлый зов мальчишки старший, вновь затыкая его страстным поцелуем. Одна из рук, что прежде лежала на бедре молодого парня, приподняла его майку, сперва оглаживая юношескую грудь, а потом резко зажимая один из сосков пальцами, своевольно играясь с этой бусинкой. — В-Ваньинь..?— тихо произнёс тот, выгибаясь и кусая свои бледные губы. — Так-то лучше, Юань, — соглашается мужчина, которого звучание собственного имени из уст мальчика возбудило ещё сильнее, заставляя припасть губами к и без того покрытой всевозможными метками шее, оставляя новые поверх старых. — Не скрывай стоны. Сычжуй и не намеривался их скрывать, знает же, как сильно они нравятся старшему. Тут же начал тихо постанывать от каждой новой метки, чьё тепло расползалось по всему телу. — Ваньинь.. В-ваньинь... Мм.. Ваньинь.. — в перерывах между вздохами успевал произнести, то ли зовя Цзян Чэна, то ли прося что-то ещё. Одежда юноши мешала мужчине довольно сильно, а потому нехотя отрываясь от его шеи, Чэн стянул с него абсолютно всю ненужную ткань, в то время как с себя снял только рубашку, оголяя свой торс. Удивительно, но мужчина впервые раздевался перед племянником, показывая ему своё тело, не прикрытое ничем, но насладиться таким видом не давая, склоняясь обратно, чтобы укусить юношу за плечо. Щёки юноши опалило румянцем от вида такого учителя. Юань хотелось насладиться этим видом, но получил лишь укус, от которого вскрикнул, чуть надув щёки. — Учи.. Ваньинь, так не честно, я тоже хочу.. — Хочешь оставить на мне свои метки? Я разве запрещаю тебе? — спрашивает мужчина у мальчика под собой, немного поднимаясь над ним, чтобы тот мог осуществить задуманное. — Я.. Не очень хорошо знаю, как их ставить, но попробую..— сглотнув, младший не решительно впился губами где-то на шее. Аккуратно покусывал небольшой участок кожи, руками исследуя тело учителя, чтобы хоть так запомнить каждый рельеф чужого тела. — Я тебя научу, но позже, А-Юань, — мужчина чувствует засос, который остаётся на его шее, пусть немного неумело оставленный, зато довольно яркий, после этого вновь беря инициативу в свои руки. Пусть раньше старший подобного не делал, но сейчас он обвёл по ореолу соска юноши кончиком языка, сразу после накрывая твёрдую бусину губами, чтобы лучше ощутить эту сладость. Тот же рвано выдохнул, снова немного выгибаясь. С каждым новым прикосновением учителя становилось всё жарче и жарче.. Особенно когда А-Юань смог разобраться в своих чувствах, эти прикосновение ощущались более приятными..? Сегодня Цзян Чэна хотелось доставить юноше как можно больше удовольствия, чтобы столь жаркое воссоединение не казалось для него пыткой. Даже соски, которых он обычно касался пальцами, и то мимолётно, удостоились внимания мужчины, как, впрочем, и нежная кожа на внутренней стороне бёдер, которую ласково огладили мужские руки, "случайно" задевая юношескую плоть. Однако юноша, не выдержав такой сладкой пытки, кончил простонав. Да, быстро, но сегодня он не мог (не хотел) сдерживаться, особенно когда объект его симпатии сам пришёл к нему. Застеленный пеленой возбуждения взгляд, красные щёки и немного шея, горящие на ней же засосы.. Как быстро Сычжуй изменился. Только после того, как юноша излился на свой немного впалый живот, мужчина перестал терзать ласками его сосок, поднимаясь. — Юань, — голос мужчины звучит пошлым басом, а сам он тянется вперёд, под подушкой одного из кроликов (так Цзян Чэн любил называть чету Лань) находя нужный мешочек. Сычжуй вздрагивает от подобного тона. — Думаю, твои родители не будут против, если мы сегодня это у них позаимствуем. — Если мы будем аккуратными, то не заметят.. — юноша положил руки на плечи мужчины, не своим, слишком развратным голосом произнёся. — К чёрту аккуратность, — шипит возбуждённый мужчина в ответ, доставая из мешочка полный пузырёк масла (к величайшему удивлению Чэна), который сегодня точно опустеет. — Мне же потом уборкой заниматься.. Довольно большое количество этой вязкой жидкости старший наносит на свои пальцы, чтобы мальчишке было не так больно. А тот только внимательно смотрит на растекающуюся по рукам учителя жидкость, от чего новая волна возбуждения не заставила себя долго ждать. Чэн вводит в него пока только один, сразу же начиная им двигать, что получалось довольно легко к удивлению учителя. — Н-не спрашивайте...— Юань стыдливо отвернул голову. Мужчина усмехнулся, догадываясь, почему юноша был хоть немного, но растянут, но спрашивать или акцентировать на этом внимание не стал, сразу добавляя второй палец, который вошёл с немного большим трудом, вторгаясь в тугое кольцо мышц уже двумя пальцами, разводя их в стороны и сгибая, попутно не забывая оставлять на всём юношеском теле множество алых меток. Изо рта юноши стали вырываться непонятные мычания и стоны. Руками он хватался за плечи, руки, за всё, до чего смог дотянуться, царапая небольшими ногтями мужчину. Иногда кусал свои губы, чтобы не кричать слишком громко. Всё-таки у всех стен есть глаза. — Ваньинь.. Ваньинь.. Ах-ха.. Ваньинь.. —повторял он, будь-то пытаясь убедиться, что тот сейчас рядом. — Ну же, не сдерживайся, Юань, — голос мужчины сходит почти на шёпот, будто бы так заставляя стонать намного громче, чем сейчас это делал юноша. Тот поддался просьбе учителя, начиная в полный голос стонать. Выгибаясь, неосознанно подставляется под пальцы. Добавляя третий палец, Цзян Чэн наконец дошёл метками до самого сладкого местечка племянника, но пока его не трогая, а слизывая ещё горячее семя с подтянутого живота. Юань всё это приносило удовольствие.. Просто касания? Простые движения рук? Нет, это были все действия любимого человека. Думая об этом, Сычжуй руками сжал волосы на чужом затылке, случайно распуская пучок. Длинные волосы мужчины, что обычно были туго собраны на затылке, шёлковым водопадом упали, закрывая парня полностью с одной стороны, и если бы кто-то и зашёл к ним в разгар их "игр", то увидел бы сперва только мужчину. Юноша удивился такому.. Он и представлять не мог, что волосы учителя такие длинные.. — Такие длинные..— произнёс Юань, ласково проведя по ним. — Скажи, если будет больно, А-Юань, — опаляет своим горячим дыханием старший ухо юноши, когда пальцы покидают его хорошо растянутое тело, а бутылёк снова оказывается в сильных руках, но только после того, как Чэн раздевается полностью, представая перед юношей во всей своей красе. Тот так увлёкся мягкими чёрными прядями, что не сразу понял то, что сказал старший. Оторвался от них только тогда, когда увидел учителя во всей красе, тут краснее ещё сильнее. — Красивый.. — Это ещё мягко говоря! По сравнению с самим юношей, Чэн был более.. Взрослым? Более накаченное тело, не настолько мягкое и нежное. Старший нанёс на свою давно уже требующую внимания плоть как можно больше масла, чтобы его племяннику было не так больно, всего лишь одним плавным толчком входя в него до конца, но сразу останавливаясь, чтобы дать привыкнуть, одновременно с этим усыпая всё бледное тело ласковыми поцелуями. — Какой же ты узкий. Сычжуй громко вскрикнул, ощутив в себе чужую плоть полностью. Всё-таки за несколько дней он успел отвыкнуть от размеров учителя. Ёрзая, пытается то ли найти нужный угол, то ли слезть с чужого достоинства. — Тише, привыкай, — голос Цзян Чэна смягчился, чем сам старший пытался сейчас успокоить юношу, правда получалось не очень хорошо. Руки старшего вновь вернулись к внутренней стороне бёдер племянника, оглаживая нежную кожу, чтобы хоть как-то отвлечь ученика от боли. — Скажи мне, когда привыкнешь. Сычжую было плевать на боль.. Если это учи.. Ваньинь, то он готов терпеть всё что угодно. Поднял чуть подрагивающие руки, обнимая и притягивая ближе, как бы прося продолжить. Мужчина ожидал того, что юноша захочет скорее продолжить, а потому принял его просьбу, начиная двигаться в его слишком уж узком теле, но пока что не так быстро, как обычно, давая мальчику насладиться. На каждом точке изо рта юноши вырывался стон. Для Сычжуя это было немного странным, толчки были не такие быстрые, как раньше, да и учитель добрый и заботливый. — М-можно вашу руку... П-п-ах.. Пожалуйста?— в перерыве между стонами тихо произнёс юнец. Мужчина на вопрос мальчика отвечает не словами, а действиями: его рука плавно скользит по груди юноши вниз, прямо к его затвердевшей плоти, чтобы обхватить своей рукой, двигая в такт ускоряющимся с каждым разом толчкам. — Н-не та-.. — не успел Юань договорить, как снова из его горла вырвался громкий стон. Поведение племянника заставляет мужчину в который раз усмехаться, ведь тот ведёт себя более чем несдержанно, просит того, о чём раньше и не мечтал просить, да даже доходит до той своей заветной точки намного чаще и быстрее. Точки стали ускоряться, поэтому и стоны стали громче и чаще. От каждого нового точка мужчины Сычжуй проезжался спиной по покрывалу, а кровать издавала не характерный для неё скрип. Теперь понятно, почему родители юноши предпочитали заниматься подобным в отеле. Цзян Чэн в этот раз пусть и был с племянником намного нежнее, но того всё равно постоянно кидало вперёд на кровати от слишком сильных толчков, заставляя самого мужчину придерживать его, параллельно ускоряя и толчки, и движения рукой в такт им. Да, у мужчины была мысль о том, чтобы быть нежнее, но наблюдая за тем, с каким наслаждением ученик подставлялся под толчки, хотелось наоборот вбиваться в его хрупкое тело сильнее. За что только Сычжуй не хватается руками: и за волосы старшего, и за одеяло, даже за чужие плечи, царапая их и оставляя ярко-красные следы. От быстрых и сильных толчков юноша выгибался, ударяясь головой об кровать. Долго он не продержался в таких сладостных муках, кончил опять, сжимая в себе учителя. Сам Чэн продержался не на много дольше, уже через пару толчков изливаясь в мальчика под собой и с наслаждением наблюдая за тем, как тот расслабленно оседает на кровати. — А-Юань, — мягким шёпотом зовёт учитель измотанного юношу, выходить из него не торопясь, но вот мягкими поцелуями уже покрывая всё его тело, особенно лицо, целовать которое старшему очень нравилось. Ученик довольно быстро восстановил дыхание, отходя от оргазма и чувствуя вытекающую жидкость. Открыл глаза, смотря на старшего. — Ваньинь..— хотел было что-то произнести Юань. Однако договорить старший юноше не дал, затыкая его нежным поцелуем в губы, которым сейчас мужчина хотел передать все свои чувства без каких-либо слов. Быть честным, подобные слова старшему давались с трудом, ведь он выражал свою любовь иначе, проще говоря, от большой любви ругался. Тот, конечно, ответил на поцелуй, сразу всё поняв, но всё же немного надул щёки, ведь ему не дали закончить предложение. — Ты выглядишь милым, когда дуешься, Юань, — слетает комплимент с губ брюнета, когда он отстраняется от юношеских губ, комплимент, который, к слову, дался мужчине с великим трудом, ведь ничего подобного он раньше никому не говорил. — Ваньинь.. — Юань тряхнул головой, возвращая ясность ума. — Я должен вам кое-что сказать! Вы... Вы мне нравитесь! — звучит довольно по-детски, но ничего не мог с собой поделать, ему хотелось кричать о своих чувствах— Поэтому в тот день.. Я расплакался.. Простите. — Давай на "ты"? — предлагает сперва мужчина юноше, всё же будучи немного недовольным тем, как младший к нему обращался. Ему хотелось громко заявить в ответ юноше о своих чувствах, но пересилить себя Чэну было крайне тяжело, а потому он просто буркнул тихое "люблю" куда-то в шею племянника, невольно сводя брови к переносице. — Хорошо, — у А-Юаня был хороший слух, поэтому услышать это не составило труда. Тихо хихикнул, скрыв улыбку рукой. В голову тут же пришла одна мысль— Лягте.. То есть ляг, пожалуйста, рядом.. Мужчина всё же посмотрел на юношу, приподнимая бровь, но его просьбу исполнил, для чего пришлось впервые за этот вечер покинуть его горячее тело. — Что ты задумал? Сычжуй не ответил, быстро поднявшись, сел на кровать, тут же сгибаясь пополам из-за боли в спине. — Ай.. Всё в порядке.. Не волнуйся, —проговорил он, тут же разворачиваясь и садясь на торс мужчины, как бы седла. — А так понятно, что я задумал? — Юань невинно смотрит, поправляя свои растрёпанные волосы. — Где же Ланьское воспитание дало осечку? Ходишь весь правильный, прямо копия отца, а сам наедине со мной, своим дядей, творишь такие непристойности, — можно сказать издевается мужчина, но любяще, буквально подталкивая мальчишку к более решительным действиям. Удивительно, насколько менялся характер Цзян Чэна наедине с этим юношей: он становился нежнее, мягче, даже до тошноты и неприязни самого учителя. — Ну.. Мне не нравиться звать тебя дядей.. Это начинает быть похожим на инцест, — тот поёрзал на месте, медленно продвигаясь ближе к нужному месту. Юноша и правда больше походил на отца, но за всё то время, проведённое с Ваньинем, находил новые фетиши пришедшиеся по вкусу Сычжуя. Однако он тактично о них умалчивал. — А разве наши отношения им не являются? — повёл бровью Чэн, следуя взглядом за бёдрами мальчишки, которые настолько медленно двигались вниз, что хотелось просто взять и насадить племянника на достоинство, которое неизвестно когда вновь успело встать колом. К удивлению самого мужчины, он назвал это... Отношениями? Впервые за всю жизнь он смог сказать подобное, назвать эту связь отношениями между людьми, а не просто сосуществованием с элементами педофилии. — К тому же, инцест с педофилией. Мне тридцать шесть, я старый извращенец и у меня стоит на мальчиков. — Что же у вас на родного племянника не встаёт? Или вам по вкусу только приёмные? — вспомнив о своём недо-брате, который его таковым не считает, Юань начинал дразнить, придвигаясь ближе к возбуждённому органу и так же отодвигаясь от него. — К нему у меня другое отношение, — фыркает Цзян Чэн на такой откровенный вопрос, даже теряясь в ответе. Да, Цзинь Лина он любил, но любил по-другому, не как этого Ланя, который прямо сейчас дразнил мужчину, вынуждая того положить руки на молочно-белые бёдра, сжимая их. — Дразнить меня вздумал? — Да, не заметил, daddy? — именно в этот момент у Сычжуя проснулась радость озорства. Положил руки на накаченный пресс учителя, немного наклоняясь, пока в глазах играют бесята. Может, у юноши в глазах и голосе прыгали озорные огоньки, но сам учитель был настроен более чем решительно, сильнее сжимая в руках так полюбившиеся ягодицы. — Ты знаешь, что я нетерпелив, малыш, и ты можешь за такие проказы поплатиться своей задницей. — Только что поплатился.. И поплачусь ещё раз... — юноша приподнял бёдра придерживая ствол старшего, медленно начал насаживаться на него. Выгнулся в спине, произнося непонятные мычания. — Папочка.. —не думая, на выдохе произнёс Сычжуй. Честно говоря, такое обращение мужчину более чем порадовало, как и то, что его дражайший племянник соизволил насадиться на мужчину. Вот уж не думал Ваньинь, что с виду такой правильный юноша, прилежный ученик, да и вообще гордость семьи станет вот так бесстыдно прыгать на собственном дяде, который был старше самого мальчишки ровно в два раза, так ещё и учителем его был. Но раз Юань хочет "папочку", значит его он и получит. А тот, насадившись на всю длину, простонал, ощутив соприкосновение чужого достоинства с тем самым комочком нервов внутри. Ухватившись за талию учителя, начал движение. Медленно поднимался и с громким шлепком опускался, слушая булькающие звуки, пока взгляд застилает пелена возбуждения. Цзян Чэн наблюдал за таким развратным мальчишкой, наблюдал и буквально пожирал своим хищным взглядом, от которого, казалось, даже молнии отлетали. С каждым "прыжком" руки всё сильнее сжимали юношеские бёдра, будто бы желая управлять ими, прямо натягивая молодого парня на мужское достоинство, и тем самым пресекая на корню все попытки как-то полностью с него встать. — Мм.. Мне не удобно подниматься, папочка.. — от столь сильного сжимания на бёдрах потом останутся синяки, хотя это мало кого сейчас волновало. Сычжуй давно заметил хищный взгляд мужчины, поэтому против воли на лице расцветала улыбка. — Тогда я уберу руки, но тебе нужно будет хорошо постараться, — предупреждает мужчина с томной ухмылкой на губах, но желанные бёдра всё же отпускает, чтобы мальчишка мог свободно двигаться самостоятельно. Тот в ответ кивнул, как бы обещая, что постарается сделать всё возможное. Конечно же, улыбка от взгляда мужчины не скрылась, а потому он поднял освободившуюся руку, сперва надавливая на нижнюю припухшую губу Сычжуя большим пальцем, только после этого проводя по ней немного грубой подушечкой. Юноша приоткрыл рот, проведя кончиком язычка по этой подушечке пальца. Схватившись за обе руки учителя, младший начал движение в подобном ритме: медленно поднимаясь, оставив внутри только пульсирующую головку, и быстро опускаясь с громким шлепком. — Кто же тебя подобному научил, малыш? — последнее слово мужчина произносит намного более пошло, чем начало фразы, смакуя эту приятную сладость не только от слов, но и от действий с виду робкого и невинного юноши. Мужские руки всё же спускаются на талию молодого парня, чтобы придержать его в таком положении и дать хоть какую-то опору. От столь нежного произношения Сычжуй не мог не улыбаться. Ему это определённо нравилось. Находясь рядом с таким прекрасным, по мнению самого юноши, мужчиной, терпение быстро пропадало, а движения ускорялись. — Т-ты.. —как бы невзначай ответил ученик, плавясь от растекающегося по телу жара. — Подобную позу мы с тобой никогда не использовали. Юный Лань, чем же ты занимаешься в свободное время? — голос мужчины звучит более приглушённо от наслаждения, более пошло, чем он желает получить ответ от племянника, но не упуская возможность огладить рукой его стоявшую колом плоть, что двигалась в такт движениям бёдер своего хозяина, которого сейчас мужчина ассоциировал с нефритовым изваянием: кожа блестела от пота, а губы — от слюны, молочно-белая кожа была покрыта всевозможными отметинами и следами страсти, на что Чэн просто не мог спокойно смотреть. — Не занимались.. Кто сказал, что я не представлял..? — чуть выговорил Лань, ведь из-за частых стонов говорить становится очень и очень не удобно. Как бы приятно не было "скакать" на нефритовом жезле учителя, но Сычжуй ногтями то и дело оставлял царапины, с каждым толчком впиваясь ими всё сильнее, то ли пытаясь сильнее ухватиться, то ли хоть так пометить самого мужчину. Своим туманным взглядом прожигал дыру в старшем, пытаясь насытиться этим видом. Столь редкая возможность видеть лицо любимого человека в такие моменты. Лицо мужчины в подобные моменты наедине с мальчиком очень сильно менялось. В порыве безудержной страсти оно становилось каким-то хищным, с нетерпеливым прищуром аметистовых глаз и пошлой, даже хищной улыбкой зверя, который смотрит на свою добычу в предвкушении грядущего наслаждения. Но и Сычжуя он из вида не упускал. Обычно мальчик молил о том, чтобы мужчина был терпеливее, даже хмурился, если было больно, но сейчас его лицо было пропитано таким наслаждением, что выглядело более чем развратно. От одного такого томного взгляда учитель не сдержался и обхватил юношескую плоть почти у основания, двигая довольно сильно сжатой рукой в такт "прыжкам". Юноша вскрикнул от этого, сильнее впиваясь руками в более яркую кожу. Скачущие движения становились рванными и более медленными, пока пошлые стоны продолжали вырываться из горла. — Па.. Папочка.. Таких сладостных пыток и сам мужчина выдержать был не в состоянии, от чего уже в скором времени заполнил горячим семенем юношу на своих бёдрах, одновременно с этим как-то непозволительно сильно надавливая на головку сжатого в руке достоинства большим пальцем. Тот громко простонал, ощутив тепло в себе. И сам хочет кончить, но палец на головке не даёт это сделать. — У-убери.. Убери! Я больше не могу..— Юань пытается убрать чужую руку со своего достоинства, чтобы наконец-то кончить. — Кричишь так, будто бы если я этого не сделаю, ты отключишься прямо на мне, — конечно, усмехается мужчина, но свой палец всё-таки убирает, однако рукой продолжает нетерпеливо двигать по всему стволу, желая увидеть наслаждение на юношеском лице как можно скорее. В ответ юноша, конечно же, сразу излился, снова одарив мужчину ещё одним протяжным и громким стоном. Наблюдать за лицом тонувшего в ласках юноши было незабываемо. Его брови всегда сперва съезжали к переносице, но сразу же резко поднимались. И без того пошло приоткрытые губы приоткрывались чуть шире, и даже было видно, что мальчишка немного высовывал свой язык, что выглядело одновременно мило и горячо. — Повторим? — со стороны мужчины слышится немного хриплый смех, а его мозолистые руки ложатся на спину племянника, который после оргазма обречённо упал на грудь старшего, поглаживая.