Песнь ворона

      Лилу резко распахнула глаза. Она слышала звук собственного сердца, стучавшее с такой силой, что было чудом то, что оно всё ещё не выпрыгнуло из груди. Казалось, нет ничего громче этого звука и, тьма, поглощающая все вокруг…       Глаза начали привыкать к темноте, которая уже перестала казаться непроглядной. Ощущение реальности наконец-то вернулось, загоняя в темный угол сознания безумие, панику и ужас.       Это всего лишь был сон. Сон! Не реальность, а сон! Лилу повторяла сама себе эти слова каждый раз, когда пыталась забыть кошмар. И её разум, подчинившись мыслям хозяйки, сыграл с ней злую шутку. Девушка уже не помнила, где была явь, где сон, а где воспоминания. Мысли путались…       Поттер окинула беглым взглядом комнату, в которой мирно спали другие пятикурсницы, а единственное окно (откуда было вообще взяться окну в подземелье?!?) было плотно закрыто. Но секундой позже её внимание привлекло зеркало. Не зная, зачем она это делает, Лилу встала с кровати и подошла к блестящей зеркальной поверхности.       Лишь вглядевшись в отражение, девушка поняла, что так привлекло её внимание – массивная деревянная дверь, соединявшая комнату девушек с подземельем Слизерина, которую она собственноручно заперла перед сном, была открыта…       Резко развернувшись на 180 градусов, Лилу убедилась в том, что видела в отражении.       Сделав глубокий вдох и беря под контроль эмоции, Рыжая шагнула по направлению к двери. Первые шаги были неуверенные, но чем дальше она шла, тем быстрее забывалось чувство страха.       Любой другой на её месте, непременно не забыл бы взять с сбой волшебную палочку, выставить впереди себя с громкими словами: «Люмос!». Так бы поступил её отец. Вот только Лилу понимала, что она – не он. Рыжая не будет такой дурой, чтобы выставлять себя на показ яркой вспышкой света тому, кто затаился в темноте. Давайте! Сожрите меня, убейте, швырните в меня Аваду! Вот она я, специально свечу своей палочкой, чтобы вам было проще прицелиться! И не бойтесь, даже если я попытаюсь ответно кинуть в вас заклинание, то непременно промахнусь, ведь я не вижу дальше того полуметра, которое освещено моей палочкой!       Странно, но злость, притом не важно на кого, помогала держать себя в руках и не терять бдительности. Лилу бесшумно шла в полной темноте, ведомая вперёд лишь неким чувством, понять которое никак не могла. Глаза уже давно привыкли к темноте, позволяя четко видеть очертания окружавших её предметов. Нет, это не был выход из подземелья, также, как и не был входом в гостиную факультета или чью-либо комнату. Она не знала, как долго шла, но по её прикидкам, за это время она должна была выйти, как минимум в центральный зал школы. Но всё же подсознание шептало ей о том, что эта стена – далеко не тупик.       Остановившись, Лилу протянула руку к стене и дотронулась до холодной каменной кладки. Закрыв глаза и прошептав про себя астральное заклинание, Лилу ощутила под ладошкой невесомый совсем лёгкий поток магии. Ведомая невидимым заклинанием, рука девушки двинулась в сторону. Чувствуя под собой шершавую поверхность холодных камней, пальцы Поттер плавно двигались по ним, пока не почувствовали под собой пустоту.       Вот оно! Одно движение и стена ушла в сторону, освободив проход в новый, ещё более тёмный и холодный, коридор. Лилу, не задумываясь, шагнула в него.       Казалось, прошла вечность, но Поттер всё шла, не останавливаясь. Отступать было поздно, оставалось лишь идти вперёд. Воздух был на столько ледяным, что изо рта валил пар, а под ногами сырая земля покрылась лёгким инеем. Холод сковывал разум и тело. Девушка, потеряв бдительность и остатки самообладания, обняла себя руками. Плевать на всё, лишь бы согреться!       В какой-то момент что-то изменилось… Лилу не сразу поняла, что не так. Холод мешал ясно мыслить. Шаги, которые отдавали гулом в бесконечность, изменились? Нет, Лилу шла всё так же. Тогда что не так? Пройдя ещё немного вперёд, Поттер поняла, что изменилось эхо от шагов. Оно уходило уже не так далеко. Девушка замедлила шаг, чувствуя, что перед ней находится стена. Однако, сделав ещё несколько шагов, она почувствовала, что перед ней находится не ледяная каменная кладка, а человек… Ещё шаг, и она видит силуэт маленькой хрупкой женщины или даже девушки. Два шага. Впереди девушка, а не женщина, не вооружена и у неё длинные темные волосы. Ещё шаг и даже сквозь темноту (настолько хорошо Лилу в ней видела) можно было различить цвет волос незнакомки. Каштановые или даже рыжие. Шаг, и в нос ударяет запах крови. Шаг. Запах крови и чего-то приторно-сладкого…гниющего. Шаг и силуэт девушки кажется таким знакомым. Ещё шаг и глаза Лилу встречаются с её собственными глазами. Глазами, затянутыми белой пленкой. Она (нет, ее копия!) хочет что-то сказать, но открыв рот, лишь издает какие-то булькающие звуки. Из-за течет густая темная кровь. Копия двинулась навстречу к застывшей в немом ужасе Поттер. Неровные, спотыкающиеся шаги, как будто одна нога подвернута, а другая сломана. Сквозь белёсую пелену, слегка отдающие оранжевым цветом, глаза смотрят прямо на Лилу. Рука тянется к лицу девушки. Нет сил сопротивляться, ужас вновь сковал тело. Ледяные пальцы дотронулись до горячих щек… ***       Лилу резко распахнула глаза. Уши резал самый мерзкий звук, который может только существовать, но и самый лучший в мире спаситель от ночных кошмаров – звон будильника. И это было наяву, и было это утро понедельника, предвещавшего четыре наискучнейшие пары и на десерт – обязательные для всех студентов 5 курса отборочные в боевую команду. Кошмар тут же стал забываться. А самое хреновое во всем этом будничном супе было то, что отбор проводил тот самый белобрысый парень, до сих пор жаждущий получить реальное объяснение истории в больничном крыле. Эх, лучше бы снова оказаться в темном коридоре...       От раздумий, а вернее от нового сна, Лилу отвлек шарф, неизвестно откуда прилетевший прямо ей в лицо.       – Извини, Поттер, я случайно, – пролепетала Сьюзен МаккЛаген притворно-вежливым голоском, сопровождаемым смешками подружек МаккЛаген.       Лилу проигнорировала происходящее и, молча встав с кровати и закрыв лицо руками, прошла в глубь комнаты. Весь её вид говорил о том, что девушка чувствует неловкость и стыдится происходящего. Так показалось слишком самоуверенной Сьюзен и её подружкам. Те уже начали отпускать в адрес Рыжей очередные «любезности», но девушка на них никак не реагировала. Довольная своей выходкой МаккЛаген, подошла к большому зеркалу и принялась замысловато накручивать на себя зеленый шарф. Лилу, дождавшись, пока слизеринка оденет злополучную тряпицу, тихо произнесла заклинание. Пока эта дура крутила своей задни… своим шарфом, у Поттер было достаточно времени припомнить весь курс трансфигурации, откинуть банальное превращение шарфа в змею и придумать что-то более оригинальное.       Убедившись, что шарфик смотрится на её шейке весьма симпатично, Сьюзен улыбнулась своему отражению в зеркале и повернулась к своим подружкам, которые почему-то смотрели на неё очень странно.       – Вы чего застыли?!, – спросила МаккЛаген, одновременно потянувшись к шее, чтобы поправить шарфик, который почему-то стал щекотаться. Но дотронувшись до кожи, девушка почувствовала что-то маленькое и мягкое. Взяв находку в руку, Сьюзен взглянула на неё. Её пальцы держали черного паука, который из последних сил, борясь с предсмертной агонией, шевелил своими лапками. Не успев взвизгнуть от отвращения, МаккЛаген заметила на этой же руке еще одного живого паука. И щекотание по шее почему-то стало распространяться и на другие части тела. Сьюзен резко развернулась к зеркалу. На шее и груди девушки были десятки, нет, сотни! черных пауков, которые быстро расползались по всей одежде, рукам и волосам.       Под дивную музыку девчачьего визга (а визжала МаккЛаген и её две дуры-подружки будь здоров, странно, что зеркало ещё не треснуло) Лилу спокойно вышла из комнаты. В общей дамской комнате девушка быстро умылась и, закончив с этим, взглянула на своё отражение. Вновь очередной кошмар полностью стёрся из её памяти... Убедившись, что выглядит вполне чудно и, что день начался вполне неплохо для понедельника (Ещё бы! МаккЛаген всё ещё визжала и её вопли доносились даже до сюда), зеленоглазая Лилу искренне улыбнулась своему отражению.       – Надеюсь, ты так ищешь ответы на сегодняшний опрос по истории магии, – произнесла Анна, проходя мимо подруги, – а то больно похоже на то, что ты любуешься собой.       И действительно, что Лилу нашла в своём отражении в зеркале? На неё смотрела на вид самая обычная рыжеволосая пятикурсница в зеленой клетчатой юбке и большими глазами цвета закатного солнца… ***       Если до последней войны магические поединки были лишь символическим обучением студентов ЗОТИ, то после неё приобрели необычную популярность. Ученики с удовольствием участвовали в них, соревнуясь друг с другом. Изначально победа определялась лишь знанием нужных заклинаний, но постепенно важную роль стали играть скорость реакций, сноровка и даже физическая подготовка. С каждым годом когда-то игровые турниры превратились в самые настоящие жестокие бои, которые, если бы не магия, можно было принять за тренировки юных спецназовцев магловского мира. Так, в Хогвартсе помимо команд по квиддичу, существовали и факультетские команды по магическим боям. Однако, если в квиддич могли попасть студенты даже первого курса, то для боёв из-за их жестокости, сложности и специфичности заклинаний, и частых травм, ограничение вводилось вплоть до пятого курса.       Сильнейшим факультетом последних лет в боях был именно Слизерин и, своему успеху был обязан, как это не парадоксально, Скорпиусу Малфою. Изначально парня не интересовали бои всерьез, но врожденные рефлексы и неплохая физическая форма в комплекте с желанием насолить отцу изменило его решение. А когда младший Малфой начал делать серьезные успехи в боях, реабилитируя тем самым репутацию своей семьи, то дедушка Люциус лично нашел своему внуку лучших боевых наставников.       «Я нахожусь в зале каких-то 10 минут, а уже узнала о белобрысом столько, сколько не знаю о своей заднице!», – в сердцах подумала Лилу, выступая невольной слушательницей своих сокурсниц и не только.       И, о чудо, его высочество наконец-то соизволило явиться в зал в компании боевых товарищей и, конечно же, с голым торсом. Ну да, неплохо сложен и кубики даже есть, но если срочно что-то не предпринять, то вряд ли уже получиться отстирать толстовку от слюней МаккЛаген, которые вот-вот потекут из её рта прямо. Что? Утренние паучки уже забыты??? На девицу с такой кратковременной памятью никаких пакостей не хватит!       От мыслей, что обычно так не свойственны Поттер, но зачастую так ожидаемы у девушек её возраста, отвлёк знакомый голос:       – Итак, – начал Скорпиус без лишних церемоний приветствия и вежливости, – участие в магических боях хоть и является абсолютно добровольным делом, но показать нам, на что вы способны или не способны, обязаны все! Таковы правила. Так что не волнуйтесь, без синяков сегодня никто отсюда не уйдет, но и сильно калечить тоже не будем. Дамы вперёд!       Тут же поднялся гомон из голосов, шепота, возмущений и смеха. Парни предвкушали зрелище от женских боев, а девчонки уже открыто нервничали. Да, они знали, что отборочные обязательны для всех, но не думали, что их в действительности заставят драться.       – Ну же дамы, – решил выступить еще один семикурсник-боец, – кто первый пройдёт, тот первый отсюда уйдёт.       Возможно, слизеринец имел под этими словами совершенно иной смысл, но для Лилу это стало решающим аргументом – быстро вырубить соперницу и свалить подальше из этого курятника.       – Ну так кто же будет первой?, – вторил другу Скорпиус.       – Я!       Все тут же обернулись в поиске источника звука и, найдя его, с интересом уставились на Поттер. Лилу, как ни в чем не бывало, поднялась на боевую площадку, стянув с себя свитер, и представ перед Малфоем лишь в кроссах с усиленной подошвой, спортивных штанах и коротком черном топе.       Пару недель назад в гостиной зеленого факультета Скорпиус оценил ножки Поттер, а теперь уже при свете дня рассмотрел каждый сантиметр её тела выше пояса: упругая грудь второго размера, плотно обтянутая эластичной тканью, стройная талия, рельефный плоский живот и небольшая татуировка с изображением каких-то рун.       – Надо же, – изображая удивление, сказал Скорпиус, – ну раз ты первая, то у тебя есть право выбора соперницы… или соперника.       – С кем мне нужно сразиться, чтобы меня оставили в покое?       – Со мной, – сказал блондин, подходя ближе к Поттер и глядя на этот раз уже прямо её в глаза, – при условии, если сможешь победить.       Лилу уже собралась ответить, но не успела.       – Решено! Скорпиус Малфой против Лилианы Поттер!, – вмешался в разговор всё тот же боец-семикурсник, взявшего на себя роль судьи, – встаньте на позиции!       – Использовать можно только волшебную палочку. Артефакты, блокирующие или усиливающие заклинания запрещены! Допускаются любые заклинания, за исключением запрещённых. Применение физической силы допустимо. Бой длится до первой крови или до того момента, когда соперник не сможет встать. Всё ясно?       – Да, – ответила Лу и сделала несколько шагов назад, чтобы встать в нужную позицию. Малфой проделал тоже самое на противоположной стороне платформы для боя.       – Итак, – скомандовал судья и, выдержав паузу в несколько секунд, крикнул, – Начинайте!       Лилу не требовалось много времени, чтобы первой нанести удар. Доля секунды и в наглого блондина летел красный луч, а за ним – ещё два. Неожиданность – главный союзник в борьбе с любым противником: враг сбит с толку и есть фора в несколько секунд для новой атаки.       Прием Поттер сработал, но не с тем эффектом, которого девушка ожидала. Малфой, не ждавший такой прыткости рыжей, растерялся, но все же отбил первый луч скорее инстинктивно, чем осознанно. Со второй атакой дело обстояло лучше, ну а с третьей парень вошел во вкус и не дав девчонке бросить четвертый луч, опередил её. Оранжевый луч Скорпиуса девушка успешно блокировала и тут же резко шагнула в сторону, разворачиваясь на ходу. Следующий уже синий луч пролетел стороной в нескольких сантиметрах от уха Лилу. Кувырок с использованием легкой левитации и очередной синий луч попадает в пол, на котором секунду назад стояла Поттер. Ликование длилось недолго. Лилу угодила в ловушку.       Уже с первым шагом в сторону девчонки, Малфой раскусил её тактику – не стоять на месте и все время двигаться. Скорпиус уже в движении пустил вслед за синим лучом ещё один, верно рассчитав траекторию пути Поттер. Теория парня оказалась верна. Мало того, что Рыжая продолжила уходить в сторону, так ещё решила развернуться (наверняка, чтобы нанести по «растерявшемуся» противнику финальный удар), тем самым предоставляя отличную возможность для блока со спины.       Стальной хваткой Скорпиус поймал Лилу за запястья, выворачивая правую руку девушки за спину, а левую с палочкой – сжимая ещё сильнее, тем самым лишая возможности атаковать магией. Поначалу Малфой решил, что Поттер правша, но, приглядевшись к девушке понял, что она, так же, как и он сам, владеет обеими руками. Респект её учителям из прошлой школы! Сам Скорпиус хорошо помнил, сколько сил и нервов потратили его учителя по боевым искусствам, чтобы научить его владеть левой рукой так же хорошо, как и правой.       Ощутив боль на запястьях и тяжесть чужого тела на спине, сбитая с толку Лилу упала на одно колено. Черт! Да, когда эта образина гипогрифавая подкрасться успела?!       – Бладжер тебя тресни!, – не успела «выговориться» Поттер, как почувствовала на шее обжигающе горячее дыхание парня.       – Игрой ошиблась, милая. Но приятно слышать, что я вызываю у тебя такие сильные эмоции, – с издевкой прошептал парень на ухо Лилу, – не любишь сзади?       – Нет, – чуть ли не прорычала Лилу, собираясь с силами, – люблю быть сверху!       Едва выплюнув последнее слово, Поттер резко кувыркнулась вместе с Малфоем. Не без помощи невербальной магии блондин оказался на полу, а Лилу на нём, но лишь на секунду. Стукнувшись затылком о пол, Малфой ослабил хватку и, Рыжая сразу же вырвалась, отпрыгнув в сторону и отходя от парня на несколько метров.       К счастью, удар головой был несильным и, Скорпиус поднялся довольно быстро, готовясь к новой атаке. Лилу медленно двигалась боком, набирая силы. Она внимательно следила за соперником, но не более.       Девушка сменила тактику, давая возможность Малфою атаковать, но он не рвался в бой. Они двигались медленно и по кругу, почти синхронно, приводя дыхание в норму и внимательно изучая друг друга, каждое мельчайшее движение, означавшее слабое место врага или начало новой атаки.       В одно мгновение соскользнувшие со волшебных палочек заклинания встретились, создавая яркий взрыв с многочисленными разноцветными искрами. С противоположных сторон полетели очередные лучи, которые взрывались в воздухе или врезались в защитные барьеры, полы и стены. Старшеклассники едва успевали закрывать щитами напуганных девчонок или младшекурсников, пришедших полюбоваться на отборочные. Где был Малфой, а где – Поттер было нереально определить. Их тела постоянно мелькали то тут, то там, скрываясь за яркими лучами в буро-синем или красном тумане. Это не могло продолжаться вечно. Кто-то все равно первым начнёт уставать. А, значит, первым и допустит ошибку.       Режущий луч Лилу зацепил плечо Малфоя. Струйки алой крови потекли по руке, но, увы, не по той, где была палочка. Вспыхнувшая ярость «раненного быка» перенаправилась из головы в руку, а по ней – в палочку. Девушка успела отбить очередной луч, однако он оказался намного мощнее предыдущих. Не удержавши щит, Лилу отлетела к стене и тут же была прижата к ней, но не заклинанием, а горячим телом.       Разъяренному парню не требовалось приглашение, чтобы за долю секунды оказаться возле Поттер и прижать наглую девку к стене. Шутки кончились. Здоровой рукой Малфой прижал боевое запястье Лилу к камням да так, что был слышен хруст не то костей, не то палочки, а локтем раненной руки придавил плечо девушки.       – Так что за тварь тогда была на самом деле??!!       Ослепленная болью, Лилу не сразу поняла, о чем говорил Малфой. А говорил он о случае в больничном крыле. В тот раз она наплела ему всякой ерунды, мол сама первый раз видит эту тварь и просто повезло с первым попавшимся заклинанием. Само собой, парень не поверил, но внезапно проснувшаяся мадам Помфри (которая до этого благополучно продрыхла сражение с мертвечиной) спасла положение. Больше на эту тему они не разговаривали. До сего момента…       – О чем ты?       – Не прикидывайся, – прорычал Малфой, усилив хватку, – ты прекрасно знаешь, что это было, и я тоже хочу это знать!       – Иди к черту!, – прохрипела Поттер и воспользовалась самым низким и условно запрещенным приемом (А что еще делать? Не проигрывать же!!), двинула Малфою коленом между ног (а приемчик всегда безотказно работает!).       От резкой боли в паху Скорпиус согнулся пополам, чуть не потеряв палочку. Поттер незамедлительно двинулась в сторону, готовясь нанести новый удар. Плевать на тактику! Этот урод чуть не сломал её руку!! Но Малфой (толи быстро очухался, толи Лилу не особо сильно ударила) быстро среагировал и двинулся прямо на неё, блокируя все её магические выпады.       Когда расстояние между бойцами стало меньше метра, Лилу сделала новый выпад, но уже не волшебной палочкой, а ногой (всё-таки этот белобрысый повредил серьезно ей запястье, т.к. держать волшебную палочку было жутко больно и требовало неимоверных усилий). Скорпиус схватил щиколотку девушки и потянул на себя. Оказавшись зажатой в тисках парня, Лилу превратила его ловушку в точку опоры и, метнувшись в воздухе, всё-таки ударила парня по лицу свободной ногой. Сделав несколько шагов назад, Скорпиус пропустил ещё несколько ударов Поттер. «Может она сильный маг и боец отменный, но всё же девчонка и бьет также!», – пронеслось в голове Малфоя меж ударами Рыжей. Правда, ни ему, ни даже ей не было известно то, что девушка била далеко не в полную силу. Но, чтобы раскрыть её потенциал учебных боёв недостаточно…       Тем не менее, удары Поттер не причиняли Скорпиусу сильной боли, но порядочно изматывали саму Поттер. Пропустив достаточно ударов, Малфой сделал резкий выпад вперёд, блокируя запоздалый удар. Схватив девушку за здоровую руку, блондин швырнул её на пол плашмя.       Блондин согнулся, упершись руками о свои колени и, немного отдышавшись, сказал так, чтобы кроме девушки его никто не услышал:       – Сегодня вечером у портрета Гиппогриффа на восьмом этаже левого крыла. И я хочу знать всё, что знаешь ты!       Лилу не спешила с ответом. Ущемленная гордость хотела послать его куда подальше, но интуиция подсказывала, что лучше повременить с этим…       – Итак, – раздался где-то над головой Лилу немного ошеломленный голос семикурсника-судьи, – у нас есть победитель! Хотя не думаю, что кто-либо сомневался в том, что трехкратного чемпиона Хогвартса можно так просто обойти! Итак, победителем в очередной раз стал Ск…       Не выдержав такого количества атак, одна из колонн зала буквально рассыпалась на глазах студентов, а Лилу, лежа на полу, подло пнула парня по лодыжке, отчего Малфой потерял равновесие и плюхнулся на пол. В воцарившейся полной тишине судья тихо произнёс:       – Кажется, на сегодня всё… ***       Вначале девятого вечера Малфой подошел к портрету Гиппогриффа. Он не собирался опаздывать, но его задержали на очередном стратостате, главной темой которого стали сегодняшние серьёзные разрушения в зале магических поединков, а вернее – кто будет компенсировать убытки. В итоге собрание вместо обычных сорока минут затянулось на добрые два часа. Но Поттер, как он и ожидал ещё не было. Развернувшись, парень прислонился к холодной стене. Не успел Скорпиус погрузиться в свои мысли, как услышал короткое карканье. Подняв голову, он увидел черного довольно крупного ворона, сидевшего на каменном выступе почти под самым потолком. Птица смотрела на светловолосого парня также внимательно, как и он на неё. Только Скорпиус сделал шаг по направлению к незваному гостю, как она взлетела и полетела в левый проход, освещенный лунным светом. Но вместо того, чтобы полететь дальше и вылететь через окно на свободу, ворон сел на очередной выступ на повороте коридора, развернулся и снова посмотрел на Малфоя. Парню показалось, что птица будто зовёт его.       «А чем Мерлин не шутит!», – подумал блондин и проследовал за пернатой зверюгой. Только он подошел к повороту, как ворон снова взлетел и теперь уже вылетел в окно. Девушка, сидевшая на подоконнике того самого окна, даже не подумала обратить какое-то внимание на птицу, пролетевшую мимо неё в каких-то паре сантиметрах.       Малфой ухмыльнулся. А ворон Поттер в юбке был намного умнее многих сов. По крайней мере толку от него явно было больше. Как только Скорпиус подошел к девушке, Лилу сказала:       – Это был Иной.       – Что?, – удивился Малфой. Ни тебе «Привет! Как дела?», «Ты опоздал!» и прочей приветственной женской чепухи, она даже головы на него не подняла, всё рисовала какие-то руны в книжке!       – Иные. Так их называли древние. Шла Великая война. Не та, что была с Волан-де-Мортом или гоблинами пару веков назад, а настоящая война, затронувшая каждый уголок мира, каждого мага и каждого магла. И шла она не на жизнь, а на смерть. Подробностей никто не знает. Кто был на стороне добра, а кто – зла, неизвестно. Но были волшебники, которые хотели найти лёгкий путь к победе и, именно они создали из тел погибших собратьев союзников, чтобы обуздать смерть и получить численный перевес над врагом. Но ничего не вышло…       Закончив рассказ, Поттер соизволила оторваться от своих дел и посмотрела в глаза Малфоя.       – Что было дальше?       Лилу какое-то время пристально вглядывалась в глаза Скорпиуса, а после отвела взгляд и посмотрела на Луну.       – Волшебники перешли грань дозволенного и создали разумных мертвецов из падших собратьев, наделив их способностью воскрешать из мёртвых других людей. Их назвали Иными. А их «творения» – живыми мертвецами или воскрешёнными, основное желание которых заключалось лишь в одном – утолить голод. Воскрешенные, в отличии от их создателей, не обладали разумом, подчинить их заклинаниями живых было невозможно.       – И?       – Та тварь, с которой мы столкнулись когда-то была человеком, но время и черная магия превратила её в монстра. А что касается её возможностей, то не уверена, что часть про создание мертвецов, пожирающих людей – правда. Похоже на вымысел. Это всего лишь легенда и о их существовании, так же, как и о заклинаниях, способных их уничтожить я знаю из… курса истории моей прежней школы.       Лилу горько ухмыльнулась, но продолжила:       – Я никогда не сталкивалась с ними вживую, ну или думаю, что не сталкивалась… Неважно... Главное, меня учили с ними сражаться, даже если это знание никогда мне не пригодиться.       – Твои учителя знали что-то такое?       – Думаю учителя поддерживали многовековые традиции, а знали их предки. Ведь та легенда, которую я тебе поведала заканчивается тем, что те самые маги, поняв, что создали смертоносного врага для всего живого, объединились с другими волшебниками и уничтожили все свои «творения», которые только смогли найти, а также запечатали места тёмной силы, где, по их мнению, могли прятаться оставшиеся иные.       – Допустим, это так... Но почему о них никто не знает и откуда они здесь взялись?       – Не знаю… В моей школе много чего преподавали такого, чего в обычном мире … знать не знают. Но эта легенда, в которой они упоминаются – единственная из всех, что существуют. Больше мне ничего не известно. Всего лишь предание или даже сказка, но если ей верить, то все становиться довольно понятным.       Лилу вновь посмотрела на полную Луну в небе. В это же время Скорпиус уселся на подоконник напротив девушки, скрестив руки на груди. Он не произнёс ни слова, просто переваривал полученную информацию и ждал. Насмотревшись на оранжевый шарик в небе, Лилу перевела взгляд на парня и уже спокойным голосом продолжила:       – На современном языке есть только это. А остального перевода нет.       – А в твоей школе ничего не говорили о значимости чистоты волшебной крови?       Лилу удивленно посмотрела на Мафлоя, но тот поспешил дополнить:       – Я не о предрассудках минувшей войны, а о артефактах. У меня дома есть несколько книг, которые открываются лишь чистокровной кровью, прости за тавтологию. Кровью семьи Малфоев, но, думаю, есть и другие книги у других чистокровных волшебников, которые можно распечатать только кровью их семей. Но все эти произведения лишь о разной истории и прочих небылицах, легендах. Никто эти книги всерьез не воспринимает, но всё равно их хранят, как наследие предков. И знаешь, мне всегда казалось странным, как какие-то там сказки открываются лишь при пролитии крови.       Лилу внимательно посмотрела на Малфоя и убедившись в том, что тот не лукавит, ответила на его вопрос:       – Потому что разница действительно есть. По легенде только, но всё же. Считается, что у чистокровных волшебников есть преимущество над маглорождёнными и у каждой семьи – своё. Магическая специализация или что-то в этом роде… И эти самые книги хранят истории тех времён. В них, возможно, между строк сокрыты сильные заклинания, которые в наше время бесполезны, но сильны против…       – Против этих тварей? Иных?       – И против них тоже.       Малфой выдержал небольшую паузу, но не для показухи. Ему действительно необходимо было время, чтобы поведать Поттер о своей детской тайне, о которой он ещё никому не рассказывал:       – Когда я был маленьким, я нашел очень интересную на мой детский взгляд книжку. Большая, тяжелая и вся в узорах. Вот только она никак не открывалась. Когда я спросил родителей о ней, те лишь отмахнулись и сказали, мол, кровное наследие. Всего лишь сказки. Я уже тогда знал о силе крови, и изранил себе все пальцы, чтобы пролить на неё свою кровь.       Скорпиус по-доброму ухмыльнулся, предавшись на миг детским воспоминанием, но после продолжил, как не в чем не бывало:       – Книга так и не открылась. Родители, когда меня нашли, сильно ругались и переживали, – блондин ухмыльнулся, – крови я в тот день не пожалел.       А потом добавил:       – Лишь дедушка Люциус ругался по-настоящему. Говорил, мол, дурак, книга двух кровей, а ты один хочешь её своей кровью заляпать. Как тебе без ворона её открыть!       Скорпиус уже почти что-то шутил. Видно было, что эти воспоминания для него приятны, а ругань дедушки – лишь шутка. А вот Лилу слова зацепили:       – Что он сказал?       Малфой посмотрел на неё недоумённо.       – Что сказал твой дедушка?, – медленно повторила Поттер, дав понять парню, что она не шутит.       – Эта книга о двух магиях. Она соткана из крови двоих родов. Чтобы её открыть, нужно пролить кровь представителей двух семейств. Малфоев и ещё кого-то.       – Ты говорил про воронов?       – И? Я сам тогда не понял, о ком речь. А когда позже переспрашивал у дедушки, тот только о птицах и говорил.       В этот самый момент Шедоу, который всё это время сидел неподалёку, громко каркнув, тем самым слегка напугав Малфоя, а после вспорхнув крыльями, приземлился подле своей хозяйки. Скорпиус сначала посмотреть на ворона, а потом на ворона:       – Неужели?       – Да. Я из семейства ворона. Покажешь мне ту книгу?       – Покажу, – отозвался Малфой, но уже не серьезным, а игривым голосом, – но ты все ещё должна мне поцелуй.       – Получишь его, –Лилу решила подыграть наглому парню, который уже склонился над её лицом, – но только после того, как я смогу прочесть ту самую книгу.       После Лилу резко оттолкнула парня и ушла прочь. Малфой лишь хмыкнул в след удаляющейся нахалки. С каждой её непредсказуемой выходкой она нравилась ему всё больше и больше. ***       Подлечив раны со позавчерашнего поединка, Лилу отправилась в тренировочный зал. По вечерам все студенты были заняты всеми возможными делами, кроме тренировок, поэтому после ужина и до утра зал всегда пустовал. Убедившись в том, что даже в Хогвартсе есть сильные противники, Поттер понимала, что не мешало бы потренироваться. Тем более, что боевые навыки никогда не бывают лишними, а сама тренировка заодно дает время побыть наедине со своими мыслями.       Отрабатывая очередной удар, краем глаза Лилу заметила мелькнувшую тень позади себя, но обернувшись, увидела лишь своё собственное отражение в зеркальной стене спортивного зала. Отогнав непонятные мысли, девушка продолжила тренировку, но делая очередной поворот, где основной задачей была отработка движений обеих рук, Поттер столкнулась лицом к лицу со своим отражением в зеркале. В отличии от живой девушки, что держала руки в боевой позиции на уровне груди, отражение же стояло с опущенными руками. Лилу, тяжело дыша, опустила руки и подошла к зеркалу, не сводя зелёных глаз с оранжевых очей своего отражения. Поттер была напряжена и напугана, тогда как её копия спокойна улыбалась.       – Чему ты радуешься!?!, – не выдержав, закричала Лилу.       Отражение всё стояло и улыбалось. Но постепенно улыбка начала спадать с губ, а взгляд становился всё более серьёзным и предостерегающим. Если до этого Лилу было страшно, то теперь в её душу начал проникать настоящий ужас. Отражение продолжало смотреть на неё устрашающем и одновременно напуганным взглядом. Не отводя глаз от Лилу, её копия медленно вытянула руку в сторону, указывая на дверь, ведущую в длинный коридор.       Рыжая тут же проследила за взглядом туда, куда указала копия, но ничего там не увидела. Не понимая, что происходит, Лилу повернула голову обратно, уже открыв рот, чтобы спросить о том, что происходит, но увидела лишь себя саму настоящую – взволнованную и зеленоглазую. Поттер сорвалась с места и понеслась по указанному направлению. Ей было страшно, но всё же что-то внутри неё подсказывало, что бояться нужно кого-то другого и кому-то сейчас намного страшнее.       Лилу бежала со всех ног по длинному коридору, ведущему в подземелье. Было темно, холодно и по пути не встретилось ни единой души. Страх внутри неё нарастал и, девушка ускорила шаг. Пытаясь проскочить очередной поворот, Лилу врезалась во что-то, а вернее в кого-то.       – Поттер! Ты совсем страх потеряла??, – раздался мерзкий визг Забини. Однако Лилу была уверена, что перед столкновением видела что-то белое. И верно. Малфой и Забини уединились в пустом коридоре для того, чтобы наверстать упущенное за лето. Что именно наверстать уточнять не нужно было. Платье Забини было задрано чуть ли не до самых трусов (которые по предположению Лилу там вообще отсутствовали), а рубашка Скорпиуса была полностью расстёгнута. Было ли что-то на нём ещё расстегнуто Лилу сейчас не волновало. Предчувствие её не оставляло, лишь говорило о том, что она близко. Но близко к чему?       Забини продолжала что-то кричать, но Поттер её не слушала. Там! Оно там чуть дальше по коридору!       Только Поттер хотела двинуться вперёд, как путь ей преградила мужская рука. Скорпиус навис над ней, чтобы что-то сказать, но Лилу лишь проскользнула мимо него. Нет времени на глупости!       – Знаешь, давай продолжим в другой раз, – сказал своей «невесте» Малфой, не на шутку взволнованный поведением Поттер.       – Неужели ты серьезно воспр…       – Избавься от соседок и, мы продолжим у тебя, – прервал её Малфой, – я лишь хочу быть уверенным, что о сегодняшнем инциденте никто не узнает. Нам же не нужны неприятности?       Договорив, Скорпиус подтянул пальцами подбородок Забини к своему лицу и легонько поцеловал.       – Ну... ну хорошо, – сдалась Эрида и недовольная, но все же молча, отправилась в противоположную сторону коридора.       Проводив взглядом навязанную семейством «невесту» до тех пор, пока она не скрылась за углом (а это длилось около трех секунд), блондин метнулся в ту сторону, куда побежала Поттер.       На удивление Скорпиус догнал её довольно быстро. Девушка стояла на развилке, не зная куда идти дальше. Один путь вёл к кабинету зельеварения, а другой – в дамский туалет.       Подойдя неспешной походкой, но с грацией хищника, Малфой столкнулся с растерянным взглядом Поттер и спросил:       – Может объяснишь мне, что ты тут де…       Жуткий девчачий крик, полный неподдельного ужаса раздался за их спинами. Звук исходил из женского туалета… ***       Принимая душ, Анна почувствовала что-то странное и, прислушиваясь к своим ощущениям не заметила, как пролетело время. Выключив воду и выйдя из кабинки, она поняла, что в женской душевой и по совместительству уборной находится совершенно одна. Другие девочки уже давно отправились «спать». Но врождённое «чутье» почему-то беспокоило её и, с каждой секундой внутренняя тревога становилась всё сильнее и сильнее. Краем глаза в запотевшем зеркале девушка уловила какое-то движение. Анна подошла ближе и провела рукой по зеркальной поверхности, чтобы освободить её от излишней влаги и увидеть своё отражение. Она увидела его, однако в вместе с ним она разглядела и два ярко оранжевых глаза позади неё…