Великий волшебник

Порт-ключ выкинул Геллерта на пустынную улицу на окраине Парижа. С чувством дикой слабости и тошноты он едва добрался до места, где должно было быть убежище. Остановившись напротив трехэтажного здания, он осмотрелся. Вокруг стояли машины разных расцветок и видов. О том, что это машины, обессиленный волшебник догадался не сразу и потратил минут 15 на то, чтобы понять и осознать происходящее. Яркая вывеска над входом в здание гласила «Мотель. Пять евро за койку». Гриндевальд чувствовал себя отвратно и ко всему прочему не понимал, где он находится. Вернее, не понимал, когда он, некогда могущественный волшебник, сейчас ничего не мог. Он практически терял сознание, его тело было ослаблено, а магия, которая раньше струилась по венам, практически иссякла, и маг чувствовал лишь маленькую искру волшебства. Облокотившись на стену соседнего дома, Геллерт старался сделать усилие, чтобы придумать, куда он может пойти, так как этот «Мотель» явно уже не был безопасным. Его размышления были нарушены шумной толпой молодежи. Человек семь двигались в его сторону, прямо по улице, громко смеясь. В руках у них были бутылки с разной жидкостью. Один из них, заметив Геллерта, крикнул своим друзьям: — Эй, народ, спорим на 20 евро, что я сейчас вон того мужика заставлю танцевать чечетку? — некоторые из его товарищей стали одобрительно улюлюкать. — Эй, убогий. Мои друзья хотят, чтобы ты станцевал для нас чечетку. Ты херово выглядишь. Сделаешь это и получишь двадцатку. Купишь себе пожрать или бутылку. Или что вам там, бомжам важно, — с этими словами парень, явно лидер этой группы, подошел к Геллерту, положил руку на плечо и стал махать бумажками перед его лицом. Парню повезло, что половины слов, которые он сказал, Геллерт не понял. Но он четко уловил полное неуважение и пренебрежение этого мерзкого маггла к себе и смахнул его руку со своего плеча. — Убери свои руки от меня, грязный щенок, — хрипло произнес волшебник, — иначе я лишу тебя всех пальцев, а затем и рук. — Ого, да это дерзкий какой-то. Ну давай посмотрим, убогий, как ты будешь говорить, когда я буду бить тебя, — но не успел парень исполнить свою угрозу, как из дверей мотеля выскочил мужчина. Послышался громкий хлопок. Толпа подростков разбежалась в разные стороны, подгоняемая криками грузного мужчины, который перезаряжал ружье и был готов воспользоваться им еще раз. — Пошли вон отсюда, шпана малолетняя! Ещё раз увижу вас рядом с моим мотелем, отстрелю коленки каждому! — мужчина еще минуту гневался на подростков и грозил им вслед кулаком. Успокоившись, он двинулся к Геллерту, что-то ворча себе под нос про несмышлёное поколение идиотов и, что в его время было лучше. Подойдя к нему, он по-отечески улыбнулся и протянул волшебнику руку. — Поднимайся. Будь это любой другой день, я бы лишь вызвал полицию. Но сегодня настроение у меня чудесное, поругался со своей старушкой, и она теперь не разговаривает со мной. Не представляешь, какое счастье не слушать ее ворчание, — сказал мужчина, — Меня зовут Эрик. Пойдем, выпьешь чай, да выспишься, места у нас много. Гриндевальд с презрением посмотрел на протянутую ему руку и поднялся сам. Его неприязнь к магглам перекрывалась тем, что он был не могущественным магом на данный момент и понимал, что нуждается в помощи. Глупо было бы отказываться от представившейся возможности. Ему нужно отдохнуть. И до безумия хотелось есть, можно сказать, что он фактически умирал от голода. — Спасибо за ваше гостеприимство, мистер Эрик. Обещаю, что вы будете отблагодарены за помощь, — Гриндевальд был человеком чести и готов поблагодарить даже магла за то, что он помогу ему. Не то, чтобы Геллерт сам бы не справился с этими подростками и не нашел себе пристанище, но этот магл облегчил ему эту миссию. Геллерт проследовал вслед за Эриком в здание со странной, светящейся надписью. Эрик пропустил его вперед и закрыл за ними дверь. Мужчины вошли в светлый маленький коридор, который вел к небольшой стойке, где сидела миловидная старушка в маленьких круглых очках. Она читала книгу и демонстративно не смотрела в сторону вошедших. Седой локон, выбившийся из ее прически подрагивал от воздуха, который она вдыхала и выдыхала со злостью. Эта картина обидевшейся женщины заставила уголки губ Геллерта дернутся в подобии улыбки. Он любил наблюдать за женщинами. В них было что-то завораживающее, и в отличие от мужчин, большинство девичьих эмоций было не сложно прочитать на их лице. И в этом искреннем проявлении чувств Геллерт находил женщин завораживающим зрелищем. — Эй, старушка. Я спас этого мужчину от подростков, которые хотели заставить его танцевать чечетку, представляешь. Ох, видела бы ты меня. Они разбежались как трусливые голуби. Есть еще порох в пороховницах! — рассказывая эту историю, Эрик выпятил грудь вперед, видимо, воображая себя настоящим спасителем мира. Но женщина за стойкой даже не повернулась в его сторону, явно не оценив по достоинству его подвиг, — Эмма, помоги нашему гостю. Ему нужен душ и свободная, чистая постель, — уже спокойнее сказал мужчина. Геллерт, наблюдавший за односторонним диалогом своего нового знакомого, думал о том, какие маглы всё-таки гордецы. Несмотря на свое презрение к этим существам, ему была приятна забота. Возможно в нем говорили долгие годы заключения в небытие и год в грязной камере без нормальной еды и мягкой постели. — С какой стати я должна что-то делать для твоего гостя, старый подлец. Иди и сам всё делай. Или попроси девчонку. Я не намерена с тобой разговаривать, — пробубнила Эмма, явно не желая, делать что-либо по просьбе мужа. Она виновато посмотрела на Геллерта, будто бы говоря, что она тут не причем, но сочувствует ему. — Ну и черт с тобой, старая дура. Трэйси! Трэйс! Спустись пожалуйста, ты нужна! — крикнул Эрик, обращаясь в сторону небольшой лестницы в другом конце комнаты. Через минуту на лестнице показалась девушка. Её кудрявые волосы были собраны в аккуратный хвост. На ней были джинсы и бежевый теплый свитер, который ей явно был великоват. Девушка спустилась и недовольно поморщилась, видимо, её отвлекли от чего-то важного. — Что такое, дядя Эрик? Я уже собиралась ложится, — спросила она, немного нахмурившись. — Я помог этому мужчине на улице. Подростки пристали к нему, и я спас его. Представляешь?! Вышел с ружьем, и они сразу же разбежались, едва завидев меня, — гордо произнес довольный старик. — Пять минут назад ты говорил, что выстрелил, — колко заметила Эмма. Геллерт усмехнулся и перевел взгляд на девушку. Он слегка устал от перепалки этих двоих и ему было интересно новое лицо, появившееся перед ним. Он уже давно не видел людей и даже наблюдение за маглами доставляло ему удовольствие. Маглов он не ненавидел, но считал их другими. И сейчас, Гриндевальд впервые в жизни общался с ними так близко, не угрожая и не отдавая приказа убить одного из них. Девушка выглядела очень уставшей, между бровей уже залегла морщина, от того, что она видимо часто хмурится. У нее был высокий лоб, прямой нос и серые пустые глаза. Она была высокой, с ровной осанкой. Геллерт бы предположил, что она аристократка из какого-нибудь чистокровного волшебного рода, если бы встретил её в другом месте. Уж очень её манера двигаться и говорить не подходила магловской девушке. — Его нужно проводить в свободную комнату и накормить, — продолжил Эрик, — Кажется, на втором этаже есть одна комната. В нее почти никто не селился, она свободна с того момента, как мы купили это здание. Хорошие были времена, — сказал он, обращаясь к Геллерту. — Хорошо, дядя. Пойдемте со мной, — сказала Трейси и пошла вверх по лестнице. Геллерт последовал за ней. Они поднялись на второй этаж и Гриндевальд удивился тому, что здесь практически ничего не поменялось. На стенах были всё те же грязно-коричневые обои, даже ковер и тот был такой же, как и в момент, когда он был здесь последний раз. Они проследовали к последней комнате и Трэйси открыла перед ним дверь, приглашая его пройти внутрь. Он коротко кивнул. Войдя в комнату, он сразу же почувствовал легкое покалывание магии, которая изучала вошедшего. Геллерт понял, что это именно то место, которое должно быть его укрытием и не зря он принял помощь магла. Он решился на вопрос. — Мисс Трейси, позвольте задать вам немного странный вопрос, — не ожидая одобрения волшебник продолжил, — Какой сейчас год? — Апрель 1994 года, мистер. Что с вами произошло? — сухо сказала девушка. Судя по ее общению ее мало интересовало почему этот человек задал такой вопрос. Ее не особо интересовало что с ним случилось, она спросила скорее из вежливости. — 1994… Интересно, — задумчиво протянул волшебник, — Что ж, с этим я разберусь немного позже. Дорогая, не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством, но я безумно хочу есть и спать. Можно ли вас попросить сделать пару бутербродов с рыбой и принести стакан сока? — Через пару минут принесу вам остатки ужина. Вы можете расположиться здесь, я приготовила вашу постель. Не обращайте внимания на грязь и паутину в комнате. В этой комнате никого не было долгие годы, открыть ее не всегда получалось, и уборщица сюда даже не заходила. — безразлично сказала Трэйси и вышла из комнаты. Геллерт сел на приготовленную кровать. Это была старая комната, в ней стояла кровать и тумбочка рядом с ней. Она была чуть больше, чем его камера в Нурменгарде. Отличалась лишь тем, что рядом с входной дверью была еще дверь, которая вела в ванную комнату. Трейси вернулась через пять минут, принесла стакан сладкого чая и тарелку с картофельным пюре и котлетой. Так же передала чистые вещи, которые были велики Геллерту на пару размеров. Это были светлые свободные джинсы и теплый свитер с высокой горловиной яркого оранжевого цвета. Гриндевальд коротко поблагодарил её. Девушка направилась к выходу из комнаты и вдруг остановилась. — Мне говорили, что однажды сюда вернется кто-то важный и мне нужно будет помочь этому человеку всем, чем я смогу. И я думаю, что это вы. Ваше лицо мне знакомо, но мои догадки слишком… неуместны. А если они верны, то ваша жизнь в опасности, и я буду вынуждена спасти ее. Так что, пожалуйста, больше не попадайтесь на глаза пьяным подросткам. — девушка вышла за дверь и наутро Геллерт уже не встретил ее в этом мотеле. Дружелюбный Эрик сказал, что она уехала по своим делам и просила не ждать её в ближайшее время.