Великий волшебник

      Гриндевальд провел в мотеле около двух месяцев, восстанавливая свои силы. За это время внешность вернулась в норму. Он больше не был похож на скелет, обтянутый кожей. Прежняя форма возвращалась, а у волос появился аристократичный пепельный блеск. Он был готов покинуть маглов.       На удивление всего магического сообщества (если бы оно знало об этом) Геллерту удалось подружиться с добродушным Эриком и своенравной Эммой. Конечно, они не сидели по вечерам за игрой в монополию и чашкой чая, но хозяева мотеля относились к Геллерту хорошо. Одной из причин было то, что в один из пасмурных майских вечеров он пропал на пару дней и принес горсть золотых монет в кожаном мешке. Этих денег им хватило на погашение счетов за электричество и воду. Эмма теперь расхаживала в новом ярком платье с цветочным узором, а Эрик купил себе новое ружье, которым хвастался перед каждым, кого встречал. Он даже позвал Геллерта на охоту от радости, но получил в ответ удивленно-насмешливый взгляд и больше ничего такого не предлагал.       Единственной проблемой было то, что магия Геллерта восстанавливалась медленнее, чем его тело и сознание. Отсутствие палочки осложняло ситуацию. Магический потенциал вырос, но всё еще даже близко не напоминал прошлую силу волшебника. Скорее больше похоже на среднего шестикурсника. Попасть же в магическую часть Парижа не представлялось возможным. Много, кто помнил его даже спустя полвека, ведь волшебники живут намного дольше маглов. А без палочки не получится приготовить оборотное зелье или наложить на себя морок.       За время вынужденного проживания у маглов, Геллерт познакомился с такими изобретениями, как телевизор и МР3-плеер. В целом, ему понравилось, но сильного восторга не испытал и решил остаться равнодушным к этому. Но он оценил изобретательность маглов, несмотря на отсутствие у них магии. Ему стало интересно, чего же добились волшебники за это время. Он не представлял, какое его ждало разочарование.       В одну из теплых майских ночей Геллерт по обыкновению сидел на террасе внутреннего дворика мотеля, пил крепкий чай и читал маггловскую книжонку. Автор в ней описывал тоталитарный строй и Большого брата. Часть слов и технических моментов волшебник не понял, но идея автора ему понравилась. Правда, одновременно с этим, нашел, что события слишком утрированы и он бы сделал всё по-другому.       От книги Геллерта отвлек громкий хлопок, который был словно выстрел посреди ночной тишины. Маглы путали этот звук с бомбочкой или хлопушкой, но волшебник сразу же опознал в нем хлопок трансгрессии. Инстинкты заставили Геллерта вскочить с удобного гамака и потянуться за палочкой. Но такой роскошью, как волшебная палочка, Гриндевальд сейчас не обладал. Он чертыхнулся про себя и трусливо спрятался в тени здания, надеясь, что незваный гость его не заметит.       Через полминуты из-за деревьев на заднем дворике показалась девушка. Геллерт узнал в ней Трейси. Она с трудом передвигалась. Её волосы были растрепаны, правая нога была повернута неестественным образом, а всё лицо было в царапинах и крови. Девушка буквально тащила за собой ногу и двигалась в сторону мотеля. Губы были сжаты в узкую линию, лицо напряжено. Справляясь с болью, она периодически останавливалась, чтобы дать себе передышку. В один момент боль, видимо, стала настолько нестерпимой, что она остановилась и, стараясь не потерять сознание, достала волшебную палочку. Палочка! Геллерт увидел то, что жаждал заполучить последние месяцы, но не знал как.       Поборов желание рвануться и добить девчонку, чтобы забрать ее палочку, он остался наблюдать. — Акцио зелья! — прохрипела Трейси, направляя палочку на здание. Ничего не произошло. Девушка грязно выругалась и продолжила свои жалкие попытки к движению. Через несколько метров она добралась до скамейки возле стены и упала на нее, не чувствуя больше сил идти. — Да пошел ты к черту, ублюдок. Грязный, жалкий идиот! Зачем я согласилась тебе служить?! — с надрывом произнесла девушка. Крика не вышло, и она зашлась кровавым кашлем, который смешивался с истеричным, нездоровым смехом. Успокоившись, она начала накладывать на ногу замораживающие лечебные чары. Когда закончила, то попыталась встать. Удалось только с третьего раза. Ковыляя до двери, Трейси ощутила чье-то присутствие. Волшебница настороженно вслушалась в тишину. Одной рукой она держалась за дверь, а вторую, с палочкой, вскинула и произнесла: — Гоменум Ревелио! — заклинание обнаружения сразу же оповестило девушку о том, что она не одна. Геллерт понял, что скрываться более не имеет смысла и вышел из тени здания под свет луны. Он начал медленно приближаться. Маг видел, что девушка безнадежно слаба и вряд ли сможет ему навредить. Трейси в свою очередь, еще в прошлую встречу поняла, что перед ней не обычный человек. И сейчас она не знала, стоит ли ей атаковать или нужно просить помощи. И просто стояла, настороженно наблюдая за мужчиной. Он подошел, словно тигр к добыче и снисходительно произнес: — Мисс Трейси, вам стоит быть аккуратнее. В конце концов, вас могут увидеть маглы и придется им всё объяснять. — Вам ли переживать о том, что подумают маглы, мистер Гриндевальд? — почти шепотом произнесла девушка. Геллерт удивленно поднял бровь. — Вам известно, кто я? Позвольте узнать, откуда? — буднично произнес он. Маг стоял оперевшись плечом на стену и не спешил помогать девушке. — Я проверила свои предположения, — усмехнулась волшебница, — Если вы хотите убить меня, то вам придется встать в очередь. Один Темный волшебник уже заполучил мою душу, — сказала она с горечью. — К сожалению, вы знаете мою тайну, и выбора у меня нет, — волшебник совершенно по магловски схватил девушку за горло и прижал к двери, — Твоя палочка придется мне как раз кстати. — Я… смогу… быть… полезной — задыхаясь, прохрипела Трейси. Гриндевальд ослабил хватку, но не отпустил. В любой момент он был готов свернуть Трейси шею, если она попытается произнести заклинание. — Чем же? — прорычал он ей в лицо. — Отпусти меня и я дам Непреложный обет, — волшебница уже явно была на грани потери сознания. Геллерт отпустил ее и поднял на руки, потому что Трейси отключилась. Вместе с телом девушки он поднялся в свою комнату и положил ее на кровать. Взяв её палочку, он почувствовал магию, которая теперь стала осязаемой. Геллерт не сдержал торжественной усмешки. Он наслаждался магией и произнес несколько простых заклинаний, чтобы вспомнить вкус волшебства. Он наслаждался, забыв о теле на кровати. Его отвлек ужасный кашель. Он обернулся. Закатив глаза, он призвал зелья заклинанием. Её акцио не сработало снаружи, так как объект был слишком далеко. В его руках оказалось четыре склянки с зельями. Он сразу опознал в них кроветворящее, обезболивающее, заживляющее и костерост. Ухмыльнувшись, он подошел к беспомощному телу и влил все зелья разом. Через несколько минут агония девушки прекратилась и она провалилась в глубокий, бессознательный сон.       Геллерт произнес несколько диагностирующих заклинаний. Никаких проклятий он не обнаружил. У Трейси были многочисленные ушибы и синяки, сломана нога в трех местах и полностью отломлено ребро, которое проткнуло грудную клетку девушки изнутри. Гриндевальд тяжело вздохнул. Благодаря костеросту полностью восстановится нога и отрастёт новое ребро, но вот с отломанной костью нужно что-то делать.       Он с помощью магии избавил девушку от верхней части гардероба. Она осталась обнаженной по пояс. Но Геллерта сейчас совсем не интересовала ее грудь. Он понимал, что она испустит дух в любой момент. Можно было бы оставить её умирать, но никто не обещает дать Непреложный обет, если ему нечего предложить. Её жизнь была безумно выгодна магу и пришлась кстати.       Он прощупал ее грудную клетку и нашел место, где находилось ребро. Оно было слева и, видимо, проколол левое легкое. Удивительно, что она осталась жива и даже смогла трансгрессировать и так долго находилась в сознании. Геллерт произнес режущее заклинание в месте, где выпирало ребро. Из открывшейся раны сразу же хлынула кровь. Если бы не кроветворящее зелье, девушка была бы мертва. Одним взмахом Геллерт заставил кровь застыть и резко выдернул ребро из тела. После он начал заживлять рану, восстанавливая сосуды, мышцы и кожу. На это у него ушло минут сорок и десяток лечебных заклинаний. Игра в колдомедика отняла у него практически все силы. Он вновь продиагностировал девушку. Она не умерла от его манипуляций, но нуждалась в долгом восстановлении и зельях.       Волшебник попробовал вновь призвать лекарства, но ничего не вышло. Он спустился вниз и начал обследовать стойку ресепшена. Нашел журнал регистрации и увидел один номер, который ни за кем не значился уже много месяцев и направился туда. Дверь не была заперта магией, от чего волшебник про себя окрестил девчонку глупой и вошел. Не задерживая внимания на внешней обстановке комнаты, он стал обыскивать всё. Открыл шкаф, в котором нашлась только одежда и обувь. Обследовал тумбочки возле кровати и, ничего не найдя, направился к письменному столу у окна. В нем оказался заперт заклинаниями целый блок ящиков. Но это были элементарные заклинания, скорее всего, чтобы маглы не смогли открыть. Найдя нужные зелья, он вернулся в свою комнату. Девушка лежала на белых простынях, сливалась с ними по цвету. Геллерт залил еще одну порцию зелий и очистил ее одежду от следов крови. Затем одел девушку и принялся ждать.

***

Девушка с темными волосами шла сквозь лесную чащу на берег красивейшего озера Албании. Была глубокая ночь и, несмотря на майские жаркие дни, ночь здесь была безумно холодной. На девушке были надеты черные джинсы и темно зеленая теплая кофта. Сверху была накинута черная мантия, а в руках девушка держала черную маску, с которой вскоре ей предстояло стать практически одним целым. Но маски девушка не боялась. Она боялась жжения на правом предплечье. Метка прожигала руку настолько сильно, что казалось, будто плавились кости. В любую другую ночь эта прогулка подарила бы спокойствие и медитативный экстаз от тишины и красоты озера. Но сегодня эта прогулка могла стать для нее последней. И Тереза смирилась. Ей не хотелось уже ничего. Она прибыла в эту страну, чтобы узнать о местных духах, посмотреть природу и насладиться архитектурой. Но одна встреча в небольшом домике в лесу изменила всё. И жизнь, которая и так не имела смысла, стала невыносимым бременем, от которого хотелось избавиться. Идя на свой персональный эшафот, Тереза старалась вспоминать самые хорошие моменты, которые были в жизни. Получалось плохо. Через четверть часа девушка добралась до назначенного места. На небольшой поляне вблизи озера стоял человек и держал на руках сверток, в котором можно было бы узнать ребенка. Но ребенком этот сверток не был. У ног маленького, скрюченного человека мирно лежала огромная змея и наблюдала за всем, что происходит вокруг. Девушка приблизилась. — Приветствую Вас, Мой Лорд, — поклонилась девушка, обращаясь к свертку на руках у Питера Петтигрю. — Здравствуй, Тереза. Я полагаю для нашего следующего шага всё уже готово? — прошипел Волан-де-Морт. Темный волшебник, несмотря на своё слабое тело, внушал ужас своим голосом. Петтигрю стоял, словно завороженный, его глаза были неподвижны, даже не моргал. Сознание анимага полностью было подчинено воле Темного Лорда. Так как волшебник не мог в своём положении пользоваться волшебной палочкой, он выбрал другой способ контролировать своих слуг, подчинив себе тело и разум одного из приспешников. — Мой Лорд, я пришла к Вам не для того, чтобы обсуждать наши дальнейшие действия. Я пришла сказать, что ухожу и больше не хочу участвовать в вашем крестовом походе, — этими словами девушка подписала себе смертный приговор. Тереза держалась гордо, не показывая страха. Она была готова к дальнейшим событиям и не собиралась встречать смерть с мольбами о пощаде. — И что же заставило тебя выказать столь гнусное неуважение? — голос Лорда звучал спокойно. Его действия всегда были непредсказуемыми и то, что он не убил Терезу сразу же, заставило девушку растеряться. Ответа на этот вопрос она не приготовила. — Я устала, — это было правдой, потому что врать сейчас не хотелось, — Я не готова убивать, Мой Лорд. Я слишком слаба для служения вам. Я бы предпочла смерть, вместо того, чтобы каждый раз разрывать свою душу. Я не готова. Подобный разговор с Волан-де-Мортом сложно представить любому Пожирателю смерти. Но волшебник относился к Терезе по-другому. По крайней мере, она так думала. Её взаимоотношения с самым ужасным волшебником всех времен это длинная и запутанная история, которая пропитана отчаянием и множеством ошибок. Именно она нашла бесплотный дух в лесах, прониклась его идеями и помогла ему обрести плоть, пусть и слабую. Приходилось делать самые ужасные вещи. И чем дальше, тем хуже становилось. К таким жертвам она готова не была. — Возможно, моя дорогая, ты потеряла веру в меня и нашу миссию. Я понимаю, мои методы не всегда приятны и ты запуталась… Но обратного пути уже нет, ни для тебя, ни для мистера Петтигрю. Я верну тебе веру. Круцио! — забота об идеях и помыслах своей спасительницы больно ударила по всему телу оной. Голова разрывалась изнутри, мозг словно закипал и пытался взорвать череп. Все кости выкручивались, заставляя девушку корчиться на земле и принимать неестественные позы. Кровь стала ртутью и отравляла весь организм. Палочка Питера Петтигрю не опускалась и продолжала пытку очень долго. Девушке казалось, что эта боль продлится вечность. Но всё прекратилось так же резко, как началось. Это была ее первая пытка непростительным. Из глаз непроизвольно текли слезы, встать с холодной земли уже не было сил. — Изменилось ли твое решение, Тереза, — вкрадчиво спросил сверток. — Нет, — прохрипела девушка. Новая вспышка заклинания и девушку отбросило на несколько метров. Она перевернулась в воздухе и налетела на дерево грудью и свалилась на камни. Вспышка боли в груди и ноге вызвали прилив адреналина в крови, и волшебница поднялась на ноги. — Убейте меня! Прекратите это! — прокричала она из последних сил. Этот отчаянный крик заставил её согнуться пополам от ужасной боли и кашля. Изо рта и носа начала течь кровь. — Я не убью тебя. Ты еще вернешься ко мне. Круцио! — очередная порция пыточного заклинания лишила девушку возможности стоять и припечатала к земле. Корчась от боли, она поняла, что умирать таким способом не хочет. И, чтобы она не сказала, ее смерть не будет безболезненной. Когда Петтигрю опустил палочку, она шепотом произнесла: — Я передумала. — Молодец девочка. Я вызову тебя, когда ты мне понадобишься. Не думай, что сможешь сбежать. Я буду возрожден и ты станешь первой, кто умрет мучительной смертью на глазах сподвижников. Питер Петтигрю трансгрессировал. Тереза через несколько секунд начала приходить в себя. Умирать не хотелось и, собрав последние силы, она трансгрессировала. Живот скрутило, что подарило еще одну вспышку боли, и на мгновение потеряла концентрацию. Из-за этого девушка приложилась головой о дерево при приземлении. Воля к жизни подняла ее с земли и Тереза двинулась в сторону мотеля. При попытке встать нога предательски хрустнула. Крика боли не получилось, потому, как везде была лишь кровь. Путь к мотелю оказался вечностью. Приходилось останавливаться и давать себе передышку. В один момент правая нога стала причинять боль, которую можно сравнить с круцио. Благо, знаний хватило на то, чтобы наложить на ногу замораживающие лечебные чары. Идти стало значительно легче. Волшебница попыталась призвать зелья, но не вышло. Она дошла до скамейки и упала на нее с единственным желанием закончить свои мучения. Сейчас волшебница выглядела как классический герой магловских фильмов ужасов. — Да пошел ты к черту, ублюдок. Грязный, жалкий идиот! Зачем я согласилась тебе служить?! — боль от сказанных слов прожгла легкие и смех стал смешиваться с кашлем. Собрав последние силы, она сделала несколько попыток встать и, оставляя кровавые следы на стенах здания, добралась до двери. И вдруг она ощутила чье-то присутствие. Тереза знала, что сможет выжить и произнесла заклинание обнаружения, чтобы увидеть лицо человека, чью память нужно будет потом стереть. Из-за угла здания вышел человек. Под светом луны его волосы переливались серебром, а ухмылка напоминала оскал тигра. «Я не ошиблась. Это действительно Гриндевальд. Господи, Тереза, как можно было так вляпаться. Дважды». Он медленно приближался и инстинкт выживания подсказывал затуманившемуся разуму, что нужно сделать, чтобы спастись… Слова произносились на автомате. — …я дам Непреложный обет, — свет погас, и девушка провалилась во тьму.