Jamais Vu

Чонгук проснулся около полудня. Выписка — это конечно хорошо, но как бы здорово парень себя не чувствовал, перенапряжение наверняка не прибавляло здоровья, а вчера он прошёл достаточно, чтобы сегодня с трудом ощущать свои ноги. Поэтому решил — нужно как следует выспаться, привести в порядок квартиру и заняться собой. Вчерашнее паршивое настроение словно рукой сняло после пролитых слёз. К тому же, Чонгук дал себе слово, что больше он не будет тосковать по чём зря, для этого есть специальный день — поминки. А пока нужно заняться своей жизнью. Он остался в живых, и это ли не благодать Господня? Парень подумал о том, что его мать уж точно бы не обрадовалась, увидев своего сына раскисшим и полным уныния. Она бы наверняка подбодрила его, сказав, что жизнь продолжается. "Мёртвые должны оставаться в прошлом", так она сказала ему однажды, когда умерла его собака. Конечно, грусть не приходит, тактично спрашивая: "можно ли войти и подосрать вам настроение?". Однако постоянно снедать себя мыслями о том, что он виноват, потому что выжил — глупая затея. Лежа в тёплом спальнике и глядя в потолок, Чонгук мысленно составлял план дел, к которому собирался приступить незамедлительно. Первым делом, пожалуй, следовало бы вылезти из спальника, однако это было невероятно сложным заданием, так как в квартире всё ещё стоял сырой и тяжелый воздух от которого холодило конечности, даже не смотря на тёплую летнюю погоду за окном. Полежав ещё пару минут, парень все же переборол желание остаться в уютном коконе и вылез. Во рту всё пересохло, казалось, что перестала выделяться даже слюна от такой нехватки жидкости в организме. Мысленно Чонгук пожалел о том, что вчера не купил пару бутылок воды. В любом случае, ему бы пришлось выходить за продуктами, так что сейчас или потом уже не имело значения. Он быстро умылся и, натянув кепку на самый нос, вышел из дома. Как только он перешагнул порог подъезда, взгляд наткнулся на слабо знакомую фигуру — снова тот же курящий незнакомец на той же лавке. «Безработный» — промелькнуло в голове. При дневном свете разглядеть лицо сидящего не составляло труда, и, немного покосив глазами в его сторону, Чон постарался запечатлеть в голове образ странного парня. Он был действительно красив, что вчера в темноте заметить было практически невозможно. Острая линия подбородка, ровный нос и черные, кудрявые от химической завивки волосы, длина которых прикрывала глаза. Однако их блеск всё равно неожиданно впился в Чонгука, заставляя его растерянно отвести взгляд. Ну и тип, мурашки по коже от энергетики, которую он излучает. Тем не менее, мысли о незнакомце улетучились так же быстро, как и появились, как только он дошёл до магазина. Закупившись продуктами, Чонгук вернулся домой и принялся за уборку, ведь жить в подобном сраче он бы не вынес. Время выделенное на борьбу с грязью и пылью ушло незаметно, и от уборки его оторвал лишь зазвонивший телефон. — Слушаю? — Алоха! — человек на другом конце провода явно излучал оптимизм, который Чонгук ощутил даже сквозь трубку. — Как ты смотришь на то, чтобы сегодня встретиться? Мы с Хосоком заканчиваем работу пораньше. В семь можно было бы сходить в бильярд. Тебе не помешает развеяться. Чонгук и не думал отказываться. Чимин был прав. Находиться самому было несносно. Даже в больнице он всё время был в окружении врачей, пусть они и не всегда были рядом, но голоса сновавших по коридору людей он слышал отчетливо. Здесь же тишина и впрямь нагнетала. — Конечно. Я только за. Где встретимся? — В той бильярдной около моей работы. Может босс заплатит, — съехидничал парень, — он ведь обожает бильярд. Если его с собой позвать, он готов заплатить за всех. Ты же не против ещё одного человека? — Чимин, я вообще не против любой компании. Даже если ты пригласишь бабулю из закусочной, я всё равно приду. Лишь бы не в тишине и не одному. — Вот и отлично, тогда в семь. — Спасибо, — прошептал он. Ответа не последовало, но Чонгуку показалось, что он услышал лёгкий смешок. А может просто показалось, потому что через пару секунд раздались гудки завершённого вызова. Приятно, однако, чувствовать искреннюю заботу. Не просто жалость от людей, которые смотрят на тебя этим взглядом полным снисходительности, а настоящую дружескую заботу. Возможно, он всё-таки не остался один? Друзья, конечно, не ровня семье, но всё же, кто сейчас может быть ему ещё ближе, как не они? Чтобы скрасить время до назначенной встречи, Чон решил выйти во двор и осмотреться. Как только он перешагнул собственный порог, дверь напротив отворилась, выпуская хозяина квартиры в общий коридор. Их взгляды встретились и в воздухе повисла неловкая тишина. Почему его соседом должен был оказаться именно тот странный незнакомец? Чонгук замер, уставившись на соседа, в то время как парень напротив, видимо вообще не ощущал никакого давящего дискомфорта, и, выйдя из квартиры, стал закрывать свою дверь на ключ. Чонгук решил, что если он поздоровается, чтобы хоть как-то разбавить повисшую неловкость, то язык не отсохнет. Всё же они соседи, и им рано или поздно придётся познакомиться. Даже если они и не станут «хеппи-фрэндс-форэва», приветствовать друг друга при встрече требует, ну, как минимум, этикет. — Здравствуйте, — уверенно сказал Чон, пока парень всё ещё копался ключом в замочной скважине. Ответа не последовало. Быть может, слишком тихо? — Здравствуйте! — уже громче повторил он. Сосед, впрочем, снова не отреагировал на приветствие, а закончив с замком, слегка повернул голову в сторону. Он вопросительно вскинул брови и, не дождавшись ответной реакции, расслабленно зашагал к лифту. Чонгука словно обдали холодной водой. Либо его сейчас проигнорировали, либо он стал разговаривать на беззвучном, поэтому его не заметили. Ну или есть какое-то другое неочевидное объяснение странному поведению его, теперь ещё более, загадочному соседу. Однако же стоять вечность около двери и размышлять о поведении незнакомого ему человека — пустая трата времени. Поэтому, закрыв дверь своей квартиры, он вышел на улицу. Ходить подолгу во дворе оказалось не так уж и весело, к тому же ноги немного сводило болью от вчерашнего переутомления, а чувство ностальгии согревало и в то же время тяготило душу. На этой лавке у подъезда он часами сидел по вечерам, наслаждаясь тишиной ночи, которую нарушали лишь звуки одинокого сверчка. Знакомый вид вокруг напоминал о давно минувших спокойных днях, которые теперь, казалось, улетучились в прошлое, в нечто нереальное, что никогда больше не повторится. Тот покой никогда не наступит вновь — именно это в сладостной ностальгии о прошлом и тяготило душу. И снова эта подавленность. Чон не хотел идти на встречу в таком паршивом настроении и, мотнув головой, словно отгоняя пессимистичные мысли из головы, пошёл в направлении бильярдной.

***

Заходя в душную и тёмную большую комнату, больше похожую на зал, освещённую лишь несколькими лампами, висящими над бильярдными столиками, Чон брезгливо шмыгнул носом от резкого и неприятного запаха сигаретного дыма, который окутывал всё помещение. Здесь так много курили, что уже даже стены пропитались этим едким запахом. Из-за того, что игровой зал находился на цокольном этаже, окон здесь не было, а потому проветривать его было невозможно. К тому же отсутствие света отрезало от внешнего мира, уничтожая у попавших сюда людей ощущение существования времени. Такой приём использует каждое подобное заведение, чтобы играющие полностью погружались в игру и забывали о быстротечности дня, будь то казино, лотерея, игровые автоматы или тот же бильярд. В любом случае, Чонгук пришёл сюда не один, а значит — о времени заботиться не ему. Он осмотрелся по сторонам и, заметив машущего ему Чимина, направился в сторону знакомой ему группки людей. — Вот так люди! А я до конца не верил, что ты придёшь, — высокий мужчина подошёл к Чонгуку и, приветливо улыбаясь, дружески похлопал его по плечу. — Здравствуйте, Намджун, — вежливо кивнув головой в ответ улыбнулся Чонгук. — Мне как только Чимин сказал, что с тобой собирается встретиться, я сразу согласился, лишь бы увидеться. — Ой, да кому вы на уши лапшу вешаете, босс? Вы пришли только ради того, чтобы поиграть в бильярд, а Чона про между прочим увидели, — не умея сдерживать то, что пришло на ум, выпалил, подошедший к знакомым Пак. — А ну ша! — за грубость начальнику парню сразу же прилетела оплеуха. — Я, между прочим, твоего друга знаю столько, сколько и тебя. Или кто вас в мастерской подкармливал своим обедом, когда вы приперались поглазеть на тачки, которые я чинил? Наверное благотворительный фонд, раз считаешь, что я бесчувственная скотина, которая не скучала по мелкому? — Вот кто тебя вечно за язык тянет? — вздохнул Хосок и сложил руки на груди. – Ей богу, Чимин. Я ценю твою прямолинейность, но однажды напорешься не на тех людей, и хана тебе. А вина тому — твой длинный язык. Пак шипя тер затылок и украдкой глазел в сторону Хосока, обижаясь нравоучительному тону. — Так, ладно. Болтовню в сторону, трепаться как бабы будете в кафешке за чашекой кофе и сладостями, — старший взял кий и первым зашагал к углу столика. Ему явно не терпелось начать игру. — Пожалуй вы правы, — согласились все и последовали его примеру. Сыграв три партии в «прямой пул»*, было решено взять перерыв и выпить пива, усевшись на диван, стоявший за бильярдным столом. — Слушай, Гукки, а ты не хотел бы подработку найти? — Кстати! — перебивая Пака, подорвался Намджун, чуть было не подавившись пивом. — Можешь ко мне приходить. На полную ставку, естественно, взять тебя не могу, да тебе и не нужно, думаю. Но подработать можно было бы. — Спасибо, но я пока не планирую, — вежливо отказался Чон. — Всё же я ещё лечиться должен, просто это дистанционное лечение, если его можно так назвать. Думаю мой доктор меня заживо закопает, если узнает, что я только выписавшись, пошёл работать. — Да, Гукки. Полностью с тобой согласен, — деловито закивал Хосок, словно мамочка, радующаяся правильному ответу своего чада. Чонгук в ответ слабо улыбнулся, потому что Хосок, кажется, не изменится никогда. — Не слушай ты Чимина. У него в голове сквозняк, раз он предлагает тебе работать. — Много ты знаешь обо мне! — вспылил Пак. — Я, между прочим, думаю о том, как бы ему с голоду не умереть. А тебе лишь бы друга обосрать, тоже мне, товарищ. — Чиминчик, да что ж ты сразу обижаешься, — по-отцовски мягко проговорил Намджун, стараясь скрыть улыбку, которая ясно давала понять, что его веселит, когда парень дуется. — Всё в порядке. Мне пока хватает на жизнь, — вставил Чонгук свои пять копеек. – Мои родители откладывали деньги, чтобы купить дом, и за три года собралась немалая сумма. Так что мне вполне хватит, чтобы продержаться первое время и оплатить лечение, — уверил он друзей. — Как скажешь, — хмыкнул Чимин, разочарованный тем, что его мнение не нашло поддержки. Намджун поднялся с дивана и, возвращаясь на игровую площадку, повернулся к сидящим сзади. — Мы не закончили игру. А потому прошу вас, судари, поднять свои прекрасные задницы и притащить их сюда. Кто платит, тот и правила диктует, — заявил он. — Хозяин-барин, — тихо пробубнил Чимин, устало перемещая свое тело к столику. Играть они закончили около полуночи. Хосок в перерывах то и дело плюхался на диван и откидывал голову назад, устало прикрывая глаза. Чимин не прекращал ныть о том, что устал и хочет домой, и неважно, что затейщиком этого дела был он сам. Ну такой он был человек— жадный до веселья и быстро теряющий интерес, если это его утомляло. Он в принципе и на работу к Киму так же устроился: ему безумно нравилось ковыряться в машинах, играть с запчастями, разбираться что к чему. Плюсом ко всему было то, что в мастерскую к его начальнику приезжали люди, купившие крутейшие марки машин по дешевке, что и приводило к их постоянному ремонту. За всё своя цена — хочешь подешевле, готовь деньги на постоянный ремонт. Но видеть крутые марки ему поднадоело так же быстро, как и всё, что ему нравилось ранее. Однако, так как теперь за него взялся Намджун, да и вообще устроил к себе на работу, отпускать он его не собирался и держал парня в ежовых рукавицах, зная быстрые перемены настроения своего помощника. В отличие от других лишь Чонгук и Намджун продолжали активно играть. Первый — чтобы отвлечься от постоянных мыслей, которые лезли в голову, а второй — просто потому, что любил. Всё же заканчивать игру пришлось, потому что Чону утром нужно было идти в больницу, а здоровый сон, как говорят врачи, — лучшее лекарство. У Чимина глаза засияли, когда Чонгук попросил закругляться. Грустно опустил голову только начальник, который готов был играть ночь напролёт. На том и разошлись, договорившись как-нибудь встретиться на выходных.

***

Чонгук медленно и развалисто шагал тихой ночью домой. Запах зелени, подогревшейся от солнца за день, окутывал окрестности. Глубоко вдыхая ночной воздух, он словно намеревался отложить в резервы легких этот кислород, который можно почувствовать, лишь когда на небе появляются звёзды. Ночью всё кажется возможным. Кажется, что всё получится, и даже достигнуть небес можно. Кажется, что мечты имеют какой-то значимый вес и нужно приложить лишь малость усилий. Но в этом то и дело, что всё это только кажется, и с наступлением первых лучей восходящего солнца, реальность грубо бьет по голове, опуская вновь на грязную землю. Чон любил ночь именно потому, что в это время мозг работает активнее и создает иллюзию, что всего можно достигнуть, а днём этот энтузиазм исчезает также быстро, как прилив слизывает следы на берегу. Все мечты уносит с рассветом, возвращая осознание реальности происходящего, показывая собственную никчемность, и бессилие. И больше ничего не кажется возможным. Ноги вели тело по направлению в магазин около дома, словно мозг больше не имел над ними контроля. Быстрая мысль, что напиться было бы неплохой идеей, дала импульс, оспорить который парень не успел. Пусть он уже и подвыпил с друзьями и рассудок слегка помутнел, но не настолько, чтобы спокойно забыться в пустой квартире с её душащим одиночеством. Он просто не мог оставаться там один и алкоголь показался ему единственным верным решением, помогающим достигнуть беспамятства. Купив пару бутылок нужного ему напитка, он отправился домой. Оказавшись, наконец, в квартире он спешно сбросил с себя обувь и завалился в гостиную. Тяжелым грузом парень опустился на пол около дивана, на котором провёл сегодняшнюю ночь, и, достав одну из бутылок с крепким и таким исцеляющим напитком, одним резким движением открыл её и начал осушать большими глотками. Горло больно жгло, словно он пил вовсе не пиво, а глотал раскалённую лаву, но сладостное послевкусие, что теплотой разливалось где-то внутри заставляло концентрироваться только на тягучем чувстве эйфории. Чонгук не заметил, как покончил с первой бутылкой и принялся за вторую. Алкоголь начал действовать, когда парень почти осушил бутылку, однако внезапный звонок в дверь заставил его оторваться, кое-как поднять тело с пола и нехотя поплестись открывать дверь. — Какой дебил, посреди ночи… — открыл он дверь, попутно возмущаясь. Однако, сразу же запнулся и замер, и даже будто бы на пару секунд протрезвел. — Привет, — улыбаясь произнёс стоявший в дверном проёме молодой человек. — Мне показалось, днём произошло недоразумение, а я как-то поздно спохватился. Виноват. И всё же, приятно познакомиться. Меня зовут Ким Тэхён, — продолжая улыбаться, парень протянул руку в приветственном жесте. Чонгук словно бы окаменел, глупо хлопая ресницами и стараясь понять, видит ли он перед собой настоящего человека или у него уже начались галлюцинации. То ли от неожиданности, то ли от избытка алкоголя в крови, собраться с мыслями никак не получалось. Мозг пытался переварить только что сказанное незнакомцем, назвавшимся неким Тэхёном, а рука рефлекторно потянулась, крепко сжимая пальцы в ответ. — Чон… Чонгук, — заикаясь ответил он, не переставая глазеть на человека перед собой. Из состояния конфуза его вывел громкий, заливистый, словно бархатный на вкус, и в тоже время глубокий смех. — Ты забавный, — прикрыл рот рукой Ким, не переставая смеяться. — Извини, что я это, среди ночи пришёл. Меня просто никак не покидала мысль, что ты мог меня не так понять. Я сюда недавно переехал, и мне бы с соседями сдружиться, а я постоянно в наушниках хожу. Я заметил, что ты уставился на меня, но не догадался переспросить и ушёл. Без обид? Тэхён склонил голову немного на бок, виновато улыбаясь. А Чонгук стоял и молча переваривал сказанное парнем, прервавшим его планы на вечер. Алкоголь в крови не давал трезво мыслить, замедляя, поэтому вновь повисла неловкая тишина. — Слушай, — стараясь её разбавить, начал незнакомец, — я тут подумал, что в знак примирения можно было бы вместе выпить. Составишь мне компанию? И вот тут Чонгука вдруг накрыло. Ни с того ни с сего этот казус показался ему до глупости смешным, и он залился смехом, сгибаясь пополам. — Погоди минутку, — выпрямляясь и направляясь обратно в гостиную, он махнул рукой, давая собеседнику понять, что сейчас вернётся. Послышался звон стекла, и у дверей снова показался Чонгук с несколькими бутылками в руках, всё так же широко улыбаясь. — С твоими четырьмя, у нас теперь целых шесть бутылок, — он махнул головой в сторону комнаты. — Где же ты раньше был со своим добром? Трезво мыслить в данной ситуации получалось с трудом. Чонгук смотрел на гостя сквозь глазные щёлочки, лукаво улыбаясь, ведь за тот позор, который он сегодня испытал, он услышал достойное объяснение. Тэхён не кажется плохим соседом. Потому в голову пришла дурацкая идея, которую оспорить парень не успел, ведь рот открылся раньше: — Давай, заходи. Будем знакомы, — прислонился он к стене и освободил проход для гостя. — Всё же пить с кем-то всегда лучше, чем в одиночестве. С умилением посмотрев на пьяного Чонгука, молодой парень лишь мягко улыбнулся и зашёл в квартиру, закрыв за собой дверь.