Jamais Vu

Двое парней, сидящие в позе лотоса на полу в гостиной, разглагольствовавшие кто о чём, рядом пара-тройка осушенных бутылок, открытые пачки снеков и усыпанный крошками пол — картина «приплыли». И как бы это не выглядело со стороны, держались парни довольно хорошо. Тэхён, казалось, чувствует себя вполне адекватно и даже бодро. Лишь изредка у него немного косился взгляд и медленно-медленно закрывались глаза. Но он и выпил поменьше второго, потому что Чонгук давно перешёл состояние «подвыпил», и его то и дело клонило о что-нибудь опереться. Повезло, что рядом был диван, иначе бы он уже давно приложился лицом к полу. Отпив немного из новой бутылки, Чонгук икнул, а затем попытался как можно чётче произнести то, что пришло на ум: — Меня мой доктор завтра убьет, — хихикнул он. — С чего бы? — уставился на него Тэ, отчаянно пытаясь сфокусировать взгляд. — Как чего? Мне же завтра на осмотр, а я бухой в стельку. Думаешь, я смогу оклематься к утру? — он вдруг хлопнул в ладоши и резко глянул на Тэхёна. — А мне же реально пить нельзя! Ким понимающе кивнул расплывающемуся очертанию Чона. — Ты только моему доктору об этом ни-ни, — заговорщически прошептал Чонгук, словно их действительно кто-то мог услышать. Тэ лишь улыбнулся, все так же смотря на парня томным взглядом. — Понимаешь, я же лечусь, а алкоголь с лекарствами не дружит, — Чонгук замахал указательным пальцем прямо у носа собеседника и понемногу начал клониться к дивану. — Я думаю, нам пора заканчивать наше «чаепитие», — промямлил Тэхён. А Чонгук, наверное, и так начал уже видеть сны, так как сидел, опираясь на диван и, склонив голову к плечу, тихо сопел. — Ага, я так и понял, — подытожил он и потянулся рукой к дремавшему Чону, чтобы слегка его встряхнуть. — Чонгук, пора заканчивать. Однако пришлось ещё раз его встряхнуть, чтобы Чон замычал и резко вздрогнул, придя в сознание. Тэхён начал подниматься с пола, снова обращаясь к хозяину квартиры: — Пошёл я. Был рад познакомиться, Чон Чонгук, — пьяно улыбнувшись своей широкой улыбкой, парень направился к двери. — Я… Я закрою… — Зови как-нибудь ещё, — уже около своей двери, сказал уходящий, развернувшись к застывшему в проеме Чонгуку. — Только в следующий раз чтобы на трезвую голову. Хоть по душам поговорить можно будет. — Мы так-то не друзья, — не осознавая, что произнёс это вслух, пробубнил Чонгук. — Ты серьёзно так считаешь? — без доли возмущения хмыкнул Тэхён, услышав тихую, но довольно четко сказанную фразу. — Я сегодня слушал рассказы о том, как у тебя плавки слетели в бассейне. Кажется, после таких историй, мы сразу должны получить по значку «лучшие друзья навсегда». А Чон ведь только днём думал о том, что это его приветствие только ради этикета, и никаких «friends forever» им не светит. А тут вдруг словно парень напротив его мысли читает. Но историй про потерянные плавки не вернуть, а попробовать подружиться всё же можно. К тому же, знакомый из квартиры напротив может скрасить его одиночество куда быстрее, чем друзья, живущие в получасе езды от его дома. — Конечно, — пьяно улыбаясь, Чонгук расплылся в улыбке, — истории про плавки и всякие проколы — самый что ни на есть лучший метод быстро завести крепкое и по-настоящему дружеское знакомство. Тэхёна, видимо, такой ответ позабавил, и он, низко смеясь, открыл свою дверь и помахал соседу. — Не проспи приём врача, дружочек. — Тоже мне, нянька. Вот же получит он завтра выговор от доктора по самое не хочу. Но в виду того, что мозг отказывался серьёзно о чем-либо думать, а в голове гудело так, словно кто-то включил мегафон на всю громкость и запихнул прямо в голову парню, он подумает о том, как выкручиваться завтра. А сейчас ему просто нужен сон.

***

Возвращался Чонгук домой в подавленном настроении. Он не маленький ребёнок и обижаться это не по его части, но выговор от взрослого человека в свою сторону, словно он дитя, не знающее как жить немного утомил. Подойдя к двери своей квартиры, парень хотел уже было войти, как услышал щелчок открывающегося замка за спиной. В дверном проёме показался его новый знакомый. Заметя Чонгука, его лицо внезапно озарила улыбка. Невольно Чонгук улыбнулся в ответ. И дело не в том, что он был рад видеть соседа, или что-то в этом роде, просто, наверное, от того, что восприятие этого объекта изменилось на более позитивное, Чон стал реагировать на него добрее, что ли. — Держишься огурчиком? — пошутил парень, на что получил утвердительный кивок. — Ты ещё не обедал? — Нет. — Не хочешь сходить в кафе? Мне туда на работу, я бы тебя угостил. — Ты в кафе работаешь? — Ага. А готовят там божески. Пальчики оближешь. Пойдем, уверяю тебя, ты не пожалеешь. Всё равно Чонгук собирался пообедать купленной едой. Так почему бы не в кафе, да ещё и в компании? — Ну веди. — Быстро ты решился, — подняв уголки губ произнёс Тэ и двинулся в направлении лифта. — Давно ты тут живёшь? — догоняя парня, спросил Чонгук. — Мне кажется, что ты тут как-то совсем не обжился ещё. — Когда кажется, креститься надо, — саркастично бросил Ким и лукаво улыбнулся. — А вообще, тебе просто кажется. Я ведь говорил, что не получилось у меня пока со многими завести хорошее знакомство. Так что, если учесть то, что я ещё и большую часть времени на работе нахожусь, то ты тут первый мой знакомый. Такие вещи льстят, откровенно говоря. Сразу что ли ощущаешь себя особенным. Чонгук аж внутри себя встряхнул, чтобы вновь начать говорить, потому что на мгновение он просто запнулся, соприкоснувшись с чужим взглядом. — Тогда, считай, что на тебя снизошло благо в виде меня. Я тебе даже компанию составил, чтобы разбавить твоё одиночество. Тэхёна откровенно забавляла такая дерзость, пусть и не задевала нисколько. Потому он лишь громко засмеялся. — Такое впечатление, будто бы меня забрали из дома для престарелых и оказывают благотворительные услуги, которые по сути я уже получать не должен, — не переставая смеяться, Тэхён бросил короткий взгляд в сторону Чонгука. — Мне всего-то двадцать четыре. Я ещё успею познать все тяжести жизни, не переживай. — Двадцать четыре?! Серьезно? А казалось мы с тобой ровесники, — удивлённо выпучил глаза Чон. Разговаривая, они шли вдоль улиц, переполненных людьми, сновавшими каждый по своим делам. Освещённые солнцем дороги переплетались между собой, сплетаясь в суету будней, а шум проезжающих мимо машин заставлял больше концентрироваться на том, что говорит собеседник. Подойдя к небольшому кафе, расположенному на углу улицы, Тэхён по-джентельменски открыл дверь перед Чонгуком, сопровождая действие шутливым — «дамы вперед», на что тот лишь цокнул языком, закатил глаза и улыбнулся. Внутри царила атмосфера домашнего уюта. Контрастный прохладный воздух от кондиционеров освежал только что нагретое на палящем солнце тело. Несколько деревянных столиков стояли слегка хаотично, дабы посетители не чувствовали строгость дизайна. По обе стороны около каждого располагались удобные серые кресла. Параллельно входной двери, прямо по центру стены был размещен проем, выходящий на кухню, а слева дверь, ведущая в мир дурманящих запахов. Ретро фотографии и вырезки из старых газет на бежевых стенах придавали помещению эмоциональную выразительность, и указывали на отличный вкус хорошо поработавшего дизайнера. Через большие окна на пол и стены лился дневной свет, раскалываясь солнечными зайчиками о блестящие салфетницы, стоящие на столах. Никакой суеты, никакой беготни, лишь легкая музыка на фоне. Казалось, что дверь, ведущая в это кафе, отделяла суетливый мир от спокойного и тихого. Зайдя в такое уютное место, хотелось просто занять одно из манивших мягкостью кресел, и наслаждаться кофе, читая какую-нибудь книгу. Просто сказка. Тэхён дружески подтолкнул Чонгука локтем, заметив, как тот замер в лёгком восторге, и посоветовал занять одно из понравившихся мест, а сам пошёл прямиком к проёму, ведущему на кухню. Садясь и рассматривая меню, Чон почувствовал, как обильно начала выделяться слюна от запахов, заполнявших всё кафе. — Я заказал два блюда от шефа, если ты не против, — сказал Тэ, вернувшись и усевшись в кресло. — Надеюсь у тебя нет никаких аллергий или диет? — Нет, всё у меня в порядке, спасибо — откладывая меню в сторону, Чонгук ещё раз осмотрелся вокруг. — Значит ты здесь работаешь? — Ага, нравится? — снова эта улыбка. — Ну, тут мило. — Не то слово. Тут обалденно! — Так, а ты кем работаешь? — Я официант. Хвастаться, конечно, нечем. Но мне нравится. Как-то по-домашнему здесь, что ли. Я будто и вовсе не работаю, а дома гостям еду разношу. Чон закивал, соглашаясь с тем, что атмосфера тут и впрямь домашняя. — Уже полдень, тебя не отругают за опоздание? Да и в принципе, по тебе не скажешь, что ты торопишься на работу. — Моя смена с обеда и до девяти вечера. Так что, — быстро взглянув на часы на руке, — у меня ещё целых тридцать минут! Из кухонного проёма показалась голова светловолосого парня в чёрном поварском берете и окликнула товарища Чонгука. — За своим заказом тащись сам! — грубо бросил повар. — Утю-тю, какие мы злые, — поехидничал Ким направляясь за едой. Вернувшись на свое место с подносом в руках, Тэхён уселся и, словно оправдывая грубое поведение повара, заговорил: — Ты только не думай, что он кретин, который всех оскорбляет. Оно, конечно, так и есть, но это не от злости. Просто такой вот он, маленький тиран. Умеет подобрать пару ласковых так, чтобы ты на физическом уровне ощутил, как тебе хорошенько вписывают леща. В любом случае, готовит он просто отменно, — подытожил он, проглатывая еду. Чонгук лишь молча согласился, не ему судить людей за их умение держать свои личные границы. Доев свою порцию, Тэхен пошёл за холодным латте и уселся ждать пока доест младший. — Значит, ты один живешь? — подставляя стакан с напитком парню, улыбнулся он. — А ты, я смотрю, наблюдательный, — ровно ответил Чонгук. — Наши квартиры напротив. Нетрудно заметить. А где же семья? — Погибли в аварии. Всё это время улыбавшийся и весёлый Тэхён вдруг резко потемнел. — Прости, я не знал, — он вдруг виновато опустил голову. — Ничего, — попытался улыбнуться Чонгук, — ты не специально. — Как давно? — с осторожностью полюбопытствовал старший. — Полгода назад. А я вот только на этой неделе выписался из больницы, — ушёл от больной темы Чон. — Проходил курс реабилитации по восстановлению опорно-двигательной системы и, как видишь, вновь хожу, — он похлопал себя ладонью по бедру, наглядно давая понять, что это достойный повод для радости. Тэхён понимающе промычал. Скорее всего, Чонгук мало был заинтересован продолжать диалог, так как после ответа молча достал кусок льда из стакана, положил его в рот и принялся аккуратно раскусывать. — Пригласишь в гости ещё раз? Раздроблённый лёд показался куском стёкла во рту, потому что Чонгук внезапно поперхнулся и начал неистово кашлять, стараясь восстановить дыхание. — Неужели тебя совсем не парит, что мы едва знакомы? — наконец откашлявшись, поднял взгляд Чонгук. — А тебя? Вопросом на вопрос значит. — Так сильно хочешь затесаться ко мне в друзья? Не кажется ли тебе это слишком навязчиво так просить людей «подружиться»? — последнее слово еле получилось выдавить так, чтобы оно не звучало с издёвкой. Да кому он пытался врать? Единственным, кто действительно хотел иметь кого-то рядом постоянно, был Чонгук. Конечно у него есть друзья, и он не малолетний подросток с синдромом недостатка внимания, но они не могли находиться с ним постоянно. У них своя жизнь. Свои проблемы. Они и так достаточно уделяют ему времени, вместо того чтобы тратить его на себя. Чимин в свободное время мог бы сходить позаниматься танцами или просто отдохнуть от нелёгкой работы. Хосок же — упаси Господь его добрую душу — вечно жертвовал собой и своим временем ради друзей, и приходил на встречи даже тогда, когда тёмные круги под глазами громко сообщали: «Я СПАЛ МЕНЬШЕ ДВУХ ЧАСОВ». Само собой, Чонгук не претендовал на то, чтобы с ним непрерывно нянчились, просто тягучее чувство тоски съедало с потрохами, как только он оставался наедине с собой. Мысль о том, что сидящий напротив может отрицательно замахать головой или просто послать его и его тупые вопросы, заставила его тело слегка напрячься в ожидании ответа. Не сводя глаз с младшего, Тэхён, допил кофе и поставил стакан на стол, решившись наконец нарушить затянувшуюся паузу: — Хочу. — Странный ты, — замялся Чонгук от прямолинейности сидящего напротив. — А ты нет? — лицо Кима вытянулось в удивлении. — А вчера такой дружелюбный был. — Я не странный. Но и в друзьях не нуждаюсь. — Ты затворник? Социофоб? — Да не в этом дело... — Ладно, не заморачивайся. Я возьму инициативу на себя, — Тэ ухмыльнулся, игриво моргнув. — Буду твоим новым знакомым. И, раз ты не против, теперь не отвертишься. Обменяемся номерами? Чонгук замялся, но полез в карман доставать телефон. Записав номер, Тэхён встал с места и попрощавшись, извинился, что ему следует спешить приступать к работе, иначе повар нашлёт на него порчу в виде диареи, а это не то, чего хотелось бы от жизни. Чонгук, в свою очередь поблагодарил нового знакомого за обед и направился к выходу, обернувшись назад, чтобы ещё раз осмотреть кафе. Тэхён стоял около двери в подсобку и энергично махал рукой младшему, сопровождая жест широкой улыбкой. Это довольно умиляло, потому что такое экспрессивное и детское поведение этого взрослого парня совсем не клеилось с его красивой и элегантной внешностью. Тем не менее, Чонгуку это почему-то понравилось, и он напоследок слабо улыбнувшись вышел на улицу.

***

— Переключи этот бред, — фыркнул Чимин, плюхаясь на диван рядом с Чоном. Выходные решили провести у Пака дома, ведь парни давно уже не собирались вместе. Стоило ему предложить собраться на ночевку, как глаза у остальных заблестели, словно у щенят при виде косточки. Пак жил сам в купленной родителями квартире, потому что: «Я уже взрослый, пора вылетать из гнезда». Такое заявление не особо обрадовало родителей. Особенно мать, которая то и дело крутилась вокруг своего птенчика, словно наседка. Он не мог и шагу сделать сам, всё потому что: «будь пай мальчиком, а хорошие мальчики должны слушаться родителей». И пусть отец одобрил решение сына, потому что понимал, что проживи он с ними ещё год, и его вряд ли возможно будет вытурить из-под родительской опеки, мать была разбита горем. Но пока юноша горел желанием войти во взрослую жизнь, отец решил дать ему эту возможность и в качестве подарка купил ему квартиру, ставшую напоминанием о том, что парень всё же зависит от своих предков. Пускай они и жили в достатке, отец, дабы сын и правда повзрослел, лишил его любых финансовых средств. Поэтому Паку и пришлось зарабатывать самому. — Я не переключу на шоу танцев. Мне нравится эта комедия, — заупрямился Хосок. Чимин, резко нагнулся, выхватил из рук сидящего около дивана пульт и переключил канал. — Сейчас в окно выйдешь. Моя хата — мой телик. Мой телик — мой пульт. Свои фильмы будешь дома смотреть. — Вот нахал! Где твоё уважение? Я, конечно, добрый, но ты скоро отхватишь у меня люлей. Хозяин телевизора лишь язвительно заулыбался, показав язык. Наблюдавший за короткой перепалкой Чонгук сидел и улыбался, мирно попивая сок. — А вы не меняетесь. Всё также как кот с собакой. — Кстати, Гукки, — отвлекшись, Чимин повернулся к Гуку и уставился на младшего, — ты за нами то хоть скучал? Мы виделись в среду, а после ты даже не звонил. — А ты, видимо, скучал, — ухмыльнулся Чонгук. — А может я себе друга завёл? — Да ладно. — Ахренеть! — не удержался Хосок. — Ты реально вырос. Я горжусь тобой! Наш социофобный мальчик изменился, — он иронично вытер воображаемую слезу. Чонгук пихнул локтем сидящего рядом Чимина. — А меня за что?! — Передай дальше, вот что. И вообще, хватит ржать. Я, по-вашему, совсем что ли с людьми не умею контактировать? — Да, — на полном серьёзе в один голос сказали старшие. — Хороший человек, если сумел с тобой наладить общение. Ты даже о нас забыл, — похвалил Чимин, но в его голосе слышались нотки обиды. — Ага, хороший. — В любом случае, мы рады, — встрял Хосок. — Мы ведь на работе постоянно, а новые знакомства отвлекут тебя от глупых мыслей. Да и вообще, в нашем обществе тебе надоест скоро. Он хоть веселый? — Забавный. С ним весело. Мы даже выпивали вместе у меня дома. Чимин ошарашенно выпучил глаза. — У тебя дома? Как это вы так быстро сдружились, что ты его в гости позвал? — Да это по пьяни было, — отмахнулся Чон, словно это не играло роли. — Ты это, мальчик, поосторожнее с незнакомцами, — по-отцовски заботливо произнес Хосок. — Я не против новых друзей, но мало ли. Чонгук лишь закатил глаза и отмахнулся, мол, всё это ваш старческий маразм. — Ладно, я в душ, — заявил он, вставая с дивана. — Как думаешь, ему полегчало? —обратился Хосок к Чимину, как только послышался шум воды из ванной. — Вроде как, — неуверенно ответил Пак. — Он заговорил о новом знакомом, и мне тут же невольно вспомнился тот парень, с которым Чонгук общался до аварии. Они же вроде хорошо дружили. Он нам частенько о нём рассказывал. Только после происшествия словно забыл о нём. Да и к нему ни разу никто из универа не приходил. — Не знаю, почему он нам ничего не говорит. Может, у него на то есть свои причины. В любом случае, давай не будем о том типе. Меня всегда пугали психи, и до сих пор в дрожь бросает, когда подумаю, что Чонгук с ним дружил. Ума не приложу, как он с ним общий язык нашёл. — Ты поосторожней с выражениями. Сам знаешь, Гук не выносил, когда того парня психом называли. Пусть в медицинской карточке и было написано, что он болен. Чимин содрогнулся, будто бы от холода, и попросил Чона не упоминать больше о странном знакомом. — В любом случае, я никак не могу перестать переживать за него. Да и тот факт, что Чонгук к себе в квартиру кого-то пустил, это же нужно такое вообразить! Он же нас с тобой впустил к себе только на второй год знакомства, — не унимался Пак. Хосок лишь повёл плечами, мол, мало ли, люди меняются со временем. Вечер друзья провели играя в приставку, пока глаза не устали пялиться в экран телевизора. Болтали, шутили и под конец, улегшись на определенные хозяином квартиры места — все на полу — философствовали о смысле жизни, попутно мечтая о недалёком будущем. После погружения друзей в сон, комнату окутала тишина, и единственным звуком, нарушающим ночное безмолвие, было тихое посапывание спящих. И лишь Чонгук не мог сомкнуть глаз. Почему-то мысли тянулись к дому, к квартире напротив. Странное ощущение, колючим клубком покалывающее в животе, не давало уснуть, вновь и вновь вырисовывая в памяти образ нового знакомого. Чувство волнения или нервозности, какое-то переживание никак не покидало лежавшего сейчас здесь Чонгука. Словно телепатически кто-то пытался настроить с ним связь, с ним, который должен бы быть рядом, однако находился в данный момент далеко не в нужном месте. Почему же никак получается выбросить из головы образ Тэхёна?